Три шага до самоуничтожения

      Не зная того, что душу можно настраивать, люди, которые могли бы не разводиться, разводятся.

      Люди, которые могли бы не ссориться, ссорятся.

      Люди, которые могли бы выбрать другое решение и продолжать жить…

Жить, это слово так много для меня значило. Я любила жизнь и никогда не понимала людей, которые могли так просто распрощаться с ней. Я не понимала, как так? Почему они выбрали именно этот путь? Говорили, что это единственный выход, но ведь, по правде говоря, это откровенная ложь. Всегда можно вынести для себя другое решение. Я их не понимала. На календаре уже сентябрь, но вместо постепенного похолодания, преображения деревьев с золотисто-желтых до кроваво-оранжевых листьев и прохладного освежающего голову ветерка, наступила холодная осень. Погода со всех сторон показывает нам суровость этого мира. Поднимается пробирающей до костей своим холодом ветер. Повсюду слякоть и грязь. Неосознанно задумываешься, что возможно это люди погрязли уже настолько в грехах, что нет и проблеска света из-под тёмных, тяжёлых и давящих туч. Эта осень совсем не такая как другие. Первая осень, которая показалась мне настолько уничтожающей, что желание даже выходить из укрытия под названием дом, где хоть чуть-чуть, но чувствуешь тепло, пропадает совсем. Хотя, все кроется даже не в погоде. Осень всегда была такой, просто раньше это как-то не замечалось, на фоне радости и теплоты, получаемой от родных и близких. Всë намного глубже….       Выйдя на балкон, легкие заглотили рвущийся порыв ветра, что дало почувствовать себя на секунду живой. Оголенные руки, облокачиваются на ледяную сталь перила, ограждающего от пропасти в семнадцать этажей. Почему живой только на секунду? Я сама этого не знаю. Просто как его не стало, мне стало нечем дышать. Светлые волосы развиваются, а взгляд устремлен за горизонт, улавливая последние лучи солнца. Порой ты просто должен принять то, что некоторые люди могут быть только в твоем сердце, не в твоей жизни. Но… я этого принять не могу.

Он ушёл, не сказав ни прости, ни прощай.

Эта осень такая холодная потому что… Нет тебя... А помнишь, как я говорила, «Раз я знаю, что ты приедешь, я могу тебя ждать сколько угодно». Я знаю, ты тогда тепло улыбался и тихо шептал мне в трубку телефона, единственного проводника между нами «Любовь, стоит того, чтобы ждать», а у меня сердце заходилось только от мысли, что не я одна думаю о нашей любви.             Начинает мелко моросить. Рука тянется к карману в вязанной кофте и достаёт пачку Rothmans Demi Click. Теперь тускло болотные, некогда ярко зеленые глаза прожигают взглядом пачку в руках. Он курил такие. Они ему очень нравились. Помнится, как его веки блаженно прикрывались стоило сделать только одну затяжку, после любовно. Нет. Нежно смотря в мои влюбленные и искрящиеся глаза. Губы трогает улыбка. Как там в книгах пишут… Теперь его нет рядом, но, воспринимая по-прежнему дарят тепло и счастье, что когда-то мы были счастливы вместе… Хоть наше счастье и продлилось не так долго.       Утешительная ложь. Неправда это всё. Эти воспоминания мучительные и приносят боль.       Ледяные пальцы поджигают спичку, и аккуратно укрывая от порывов ветра, подносят к губам. Зажечь замкнутую между уст сигарету получается только с третьей попытки. Как будто сам Бог даёт ещё подумать, прежде чем грешить. Но мы, люди, такие немощные… Не замечаем очевидного. Зубы клацают и в нос ударяют кислые лаймовые нотки. Лёгкие добровольно втягивают в себя яд. Взгляд притупляется, а тело безвольно облокачивается о стену. Помню, когда-то у меня спросили, какой любви я хочу. Тогда я не смогла ответить. Сейчас же думаю, что… Такой, чтобы не задаваться вопросами, любят меня или нет. Но это уже не важно. Нет ни человека, ни любви.

      Где-то внутри начинает болезненно тянуть.

Всегда думала, что не смогу перенести физической боли. Ошиблась. Физическая боль по сравнению с душевной ничто.       Недокуренная сигарета летит на бетонный пол, а за ней и вся пачка, только уже в темную бездну. Гадость. Как он только мог это курить? Замерзшие руки зарываются в корни волос, а тело оседает по промерзшей стене на пол. Я любила тебя. Я дала почувствовать себя любимым. Я помогла тебе раскрыться и полюбить себя. Открыла тебе глаза на то, какой ты прекрасный и что ты такой один единственный в этом прогнившем насквозь мире. Открывшись для себя в таком блистательном облике, ты понял, что нравишься людям. Понял, что есть не только я. Понял и ушёл.

С тех пор я не живу. Я существую.

      Тело с приложенным усилием поднимается, руками упираясь о стену. Я не виню тебя и никогда не винила. Во дни оны ты спросил, прощу ли я тебя за чтобы ты не сделал. Да. Прошу и прощаю.       Ноги ведут по подъездной лестнице вверх. Одно из самых прекрасных чувств было:…печатает. В ожидании все тело загоралось и холодело одновременно и оседало тяжестью во всех конечностях.       Двадцать пятый. Высоко. Ветер сильный и холодный, прям как и твоё сердце. Небо беспрерывно плачет раздирающе душу завывая. Тело пробивает холодный озноб и непонятно от ледяных потоков небесных слёз или от страха. В глазах таится грусть, а мозг пытается проанализировать происходящее.

Шаг и я у отделяющего от пропасти возвышения.

Знаешь, я хотела бы жить с тобой на небесах… Таить любовь в наших сердцах, но…

Второй шаг и я возвышаюсь над той же пропастью. От неизбежного отделяет только пол метра и недосказанные слова. Недодуманные мысли.

Тот, кто сказал, что время лечит все раны, солгал. Время помогает только научиться перенести удар, а потом жить с этими ранами. Я не научилась. Я не смогла.

      Почему-то плоть стала такой тяжёлой, что стоять на ногах уже сложно. Такое чувство, что это конец… Изумрудные очи наполняются влагой. Закрываю глаза, и хрустальные капли скатываются по отмерзшим щекам. Я хотела бы жить с тобой на небесах, но… Видно не судьба.

Я ухожу.

Руки тянутся ввысь.

Прости.

Третий шаг стал последним и одинокая душа полетела в вечную темноту… Вечную муку.

— Я не хочу умирать!

Но было уже поздно. А в глазах застыли невыплаканные слёзы, превращаясь в бездушные стеклышки, которым больше не суждено светить.

***

Не зная того, что душу можно настраивать, люди, которые могли бы не разводиться, разводятся.

Люди, которые могли бы не ссориться, ссорятся.

Люди, которые могли бы выбрать другое решение и продолжать жить, выбирают оковы смерти. Но каждый, я вас уверяю, каждый, в последний момент осознает, что хочет жить, но слишком поздно….

Люди, что так бездумно распрощались с жизнью, зачем вы это сделали? Почему не нашли другого выхода? Надо же просто ухватить и не отпускать её из своих рук, цепляться и крепко держаться. Надо жить. Надо жить и любить. Ударили по одной щеке, подставь другую. Таков закон. И вы, хватайтесь за жизнь. Ищите в малейших вещах счастье. И живите. Живите и любите.

***

Я вздрагиваю и резко открываю глаза. Все тот же балкон, озаряемый первыми лучами солнца. На полу та же пачка Rothmans Demi Click и окурок. Руки начинают дрожать, а по лицу непрестанно льются горячие слёзы.

— Господи… Я жива. Господи! Боже спасибо… Я жива!

Ручьи текут не переставая, а молодые ручонки их все пытаются стереть с личика. Радостный смех вперемешку со всхлипами заполняет пространство. Наступил новый день, а это значит, что всё ещё может измениться. Нас ждёт что-то новое, и каждый обретет своё счастье.

Живите и радуйтесь жизнью!

Живите, любите и будьте любимыми!

Благодарите Господа за каждый прожитый день и за каждый вздох.

Не сдавайтесь и ищите.

Ищете истинное счастье!