Доброе утро от аристократа

Солнце играло своими лучами на заснеженных дворах Хогвартса. Один лучик пробился сквозь шторы, разбудив девушку, которая только обрадовалась столь раннему пробуждению. Откинув одеяло к стене, Грейнджер подскочила с кровати и потянулась. Протерев глаза, она тяжело выдохнула. В который раз Гермиона просыпается не в гостиной своего факультета, а в комнате, расположенной в башне старост, к чему она ещё не привыкла. За последнее время произошло много изменений, к которым привыкнуть было безумно сложно, да и особо не хотелось менять внутренние устои, принимать то, что последние два года учебы будут совершенно иными. Не такими, как первый, второй и даже пятый курсы… Не за горами выпуск, сражения над Тем-чьё-имя-нельзя-называть, поэтому душевные переживания были на сердце постоянно. На шестом курсе её назначили старостой среди девочек, разумеется, среди мальчиков был иной человек. Кто же? Не сложно догадаться. Блестящий ученик Слизерина — Драко Малфой. Девушке приходилось делить гостиную с заносчивым и высокомерным хорьком, который умудрялся раньше занять очередь в душ. Сейчас 5:46, он точно спит, так что девушка наконец-то сможет спокойно искупаться. Гермиона решила не переодевать короткие шорты и майку на брительках, в которых она спала. Малфоя застать она не должна была, так что выходить можно было смело в таком обличие. Взяв полотенце и другие принадлежности, Грейнджер как можно тише спускалась по ступенькам со своей спальни. В гостиную она даже не глянула, пока её не окликнули. — Ну ты и извращенка, грязнокровка. Могла бы хоть одеться, — произнес кто-то за ее спиной, от чего девушка невольно подскочила. Не стоило поворачиваться, дабы узнать голос. — Почему ты не спишь? — спокойным голосом, будто ничего не произошло, сказала Гриффиндорка. — Чего это ты такая спокойная? — после этих слов Гермиона намеревалась повернуться и ответить парню такой же колкостью, но, повернувшись, она вскрикнула. — Ты дурак? Предупреждать надо о таком! — она сразу же отвернулась. Молодой Лорд был только в полотенце, которое еле-еле крепилось на его бёдрах. В ответ он лишь фыркнул. Грейнджер поспешила к комнате, где находился душ. От белобрысого себе в спину она получила пожелание, которому очень удивилась. «доброе утро». Сначала она решила, что это слуховая галлюцинация, но потом всё-таки осознала, что это было сказано, причем Слизеринским выскочкой. Их связывали достаточно натянутые отношения, ведь на профессорах им приходилось делать вид, будто они хоть как-то ладят, а на людях же они друг друга не выносили, и без лишних глаз не питали друг к другу никаких чувств, совершенно. Не было ни зависти, ни ненависти, только небольшое раздражение, однако оба занимали нейтральную позицию в отношении друг к другу. Размышляя о всяком, она дошла до душа, оставив полотенце на стуле. Сняв теплые тапочки, она направилась дальше, прибывая у себя в мире мыслей. Спор продолжался у нее в голове, пока пятая точка с хлопком не приземлилась на холодный пол, а нога неудачно подвернулась. — МЕРЛИН! — вскрикнула девушка, поняв, почему испытывала боль. От каждого движения она получала неимоверно неприятные ощущения, отдающиеся в левой ноге. Гриффиндорка держалась за ногу и глотала слёзы от неистовой боли. Порой, люди, попавшие в аварию, отделываются лишь царапинами, а человек, поскользнувшийся на мокром полу, получает перелом. Смех приближался, видимо, хорек всё это затеял ради потехи. Он открыл дверь, уже прибывая в другом внешнем виде, не в полотенце, а в свободной одежде, ведь для школьной было ещё рановато Драко пришёл, чтобы посмотреть на смешную картину, но увидел нечто иное. Староста, делящая с ним гостиную, вытирала слёзы и держалась за ногу. — Грейнджер, решила йогой позаниматься? — подшутил парень, но до него доходил смысл. Из-за него Гриффиндорка сломала ногу. На самом деле? — Это просто кошмар, какой кошмар, зачем ты только… — ругалась магглорожденная. — Ногу сломала… — после этих слов Малфой точно понял, что натворил. Хотелось ругаться. Громко и с матами. — Нет, просто растяжка, совсем слепой что-ли? Да, сломала. Позови кого-нибудь, не стой, как истукан. Всё из-за тебя, хорёк! — Гермиона ныла из-за жгучей боли, а Драко дернулся с места, чтобы позвать хоть кого-нибудь. Была бы у волшебницы палочка, она хоть боль снять могла, а сейчас она просто сидела на холодном полу, боясь пошевелиться, дабы не сделать ещё больнее. Через некоторое время в ванну ворвалась Минерва Макгонагалл. Не в своем строгом виде, а с растрёпанными волосами и испуганными глазами. — О, мисс Грейнджер! — подорвалась женщина с места, накладывая обезболивающие заклинание. Боль потихоньку уходила. — Всё, сейчас только позвать мисс Помфри, и будто этого и не было, — сказал белобрысый, выдохнув. — К сожалению, Поппи отсутствует в данное время, — с сочувствием сказала декан. — И что делать? — глаза Гриффиндорки лезли на лоб. — Я боюсь делать что-то с вашей костью без надзора лекаря, это очень опасно, единственное, что я могу — это зафиксировать ногу, чтобы кость встала на место. Это хватит, чтобы кость правильно срослась. Когда прибудет Мадам Помфри, там уже все проверим и дадим в нужной пропорции костерост. Ох, как же это не вовремя. — Профессор МакГонагалл, зафиксируйте, пожалуйста. Это лучше, чем ничего, — попросила Гермиона. — Разумеется, но для начала нужно поднять вас в комнату. Мистер Малфой, — обратилась Минерва. — Отнесите старосту девочек в её комнату. — Что? — Я думаю, моя просьба предельна ясна. Вы оба высокопоставленные личности: вы старосты, помогайте друг другу, — сказала профессор. — Давайте я как-нибудь сама? — предложила девушка, наблюдая за тем, как на лице Малфоя заиграли желваки. — Заткнись или я выкину тебя в окно, — огрызнулся Драко, подходя к девушке все ближе. — Мистер Малфой! — упрекла Слизеринца женщина, укоризненно посмотрев на него. Через пару секунд, Гермиона со страхом схватилась за шею старосты мальчиков. Несколько минут унижения были самыми ужасными в ее жизни. Смотреть, как молодой Лорд ругается одними губами, а декан бежит сзади, пытаясь помочь, стыдно и крайне неприятно. Она чувствовала себя беспомощной, что делало ещё хуже. Девушка всегда справлялась со всем самостоятельно, никогда не ждала помощи от кого-то другого. Одна ступенька смеялась другой, пока наконец-то порог комнаты не был пройден. Словно какой-то брусок дерева, парень скинул с себя довольно лёгкое, как он отметил, тело Гриффиндорки. Получив злобный взгляд от Минервы, он отступил. В этой ситуации Гермиона чувствовала себя хуже, чем когда-либо. В таком виде предстать перед Слизеринцем и своим деканом — позор, сломать ногу и стать практически беспомощной — кошмар. Некоторое время профессор пыталась зафиксировать кость, дабы хоть чем-то помочь. Приходилось часто накладывать обезболивающие, так как от любого прикосновения становилось больно. Всё время парень простоял в углу, сложив руки на груди. — Вот и всё, — наконец-то произнесла преподаватель. — Заклинание обезболивания вы знаете. От занятий, разумеется, вы освобождены. Поправляйтесь. Вы же, мистер Малфой, пройдете со мной. Чистокровный цокнул, закатив глаза, но проследовал за женщиной, которая направилась прочь из комнаты. Они шли быстрыми шагами по коридорам. Сначала замыслы этой ведьмы были непонятны юноше, но, когда они достигли кабинета Снейпа, всё стало яснее. Постучавшись, профессор стала ждать ответа. Ее коллега не заставил долго ждать, отворив дверь. — Профессор Макгонагалл, мистер Малфой, чем могу быть полезен? — спросил зельевар. — Профессор Снейп… — пролепетала женщина, выпрямившись и смотря на коллегу. — Произошел некий казус, в котором от части виноват ваш ученик. Я прошу вас со стороны оценить ситуацию, выслушать моё предложение и вынести вердикт. После всех необходимых объяснений Декан Слизерина ответил согласием и дал разрешение на то, что в ближайшие дни его ученик будет помощником пострадавшей и будет освобождён от всех занятий. Так же, смерив злобным взглядом подопечного, он вручил ему пузырек с сильным обезболивающим для девушки, если заклинания перестанут помогать. Семикурсник был зол, не на себя, а на эту дуру, которую угораздило сломать ногу просто на мокром полу. Что будет с ней дальше? Лично ему было всё равно, но, черт возьми, из-за несчастного случая… «Жаль не летального», — отметил про себя парень, ему придется торчать с этой грязнокровкой несколько дней? Ну уж нет. Он будет отсиживаться всё это время у себя в комнате. Он не собирался помогать Гриффиндорке. Долго шёл аристократ до башни старост, возвращаться в нее не было никакого желания, но, если его не окажется там в ближайшее время, об этом узнают деканы. Он бродил по пустым коридорам, думая, хорошо ли будет провести пару дней без уроков у себя в комнате, или лучше было бы присутствовать на занятиях вместе с другими? Пройдя мимо пролета, что вел в комнату старосты девочек, он остановился. Поднялся, и окликнув девушку, кинул ей в руки пузырек, осведомив, что это обезболивающее. Поймавшая склянку начала что-то говорить, но Слизеринцу было всё равно, он её не слушал. Он поднялся по лестнице к своей комнате и… не смог открыть дверь. — Что за чёрт? — он дёргал ручку, произносил «Алохомора», но без толку. Что произошло с его комнатой? Не успел он придумать происходящему дельное объяснение, как сзади появилось светящееся существо. — Комната опечатана, — осведомило оно. — Деканы Слизерина и Гриффиндора сошлись во мнении, что вам будет лучше проводить время ближе к девушке, вдруг ей понадобится помощь. Так что можете спать в гостиной, не забывайте, что вы должны уважать друг друга. Хорошего дня. Раздался шум. Кулак врезался в стену, оставив в ней небольшую вмятину. Больно не было. Его переполняла злость. Если поразмыслить, то он ни в чём не виноват. Да, оставил после себя воду в душе, да, не убрал её, но у девушки есть глаза и мозг на нужном месте. Быстрым шагом он направился в другое крыло гостиной, сжимая руки в кулаки. — Ты! — указал он на Грейнджер. — Всё из-за тебя, поганая грязнокровка! — резко сказал парень, после чего ушел в гостиную, хлопнув дверью.