Кислород

      Первые дней шесть я пролежала в одном положении на диване нашего съемного коттеджа. Забрав Чили и оставив дома чемодан, я подумала, что мне нужна полная изоляция, чтобы подумать.       Кручу в руках то самое колечко, которое Джорджия отдала мне. Сначала хотелось вернуть его ей обратно. Но она, предугадав мое поведение, вышла из самолёта первая и покинула его в спешке, скрывшись так быстро, что, если бы не кольцо, я бы подумала, что у меня шизофрения.       О том, что со мной всё в порядке я уведомила только Итана. Томас мне доверял, а Дамиано нужно было решить, чего он хочет в будущем. И мне тоже пора перестать быть настолько от него зависимой.       Первый день я проплакала, обнимая одной рукой Чили, а второй бутылку текилы. Что я отмечала? Без понятия, просто, я завязала с запрещёнными веществами. Необходимо прекратить искать в них спасение для своей души.       Порывалась написать Давиду несколько раз, но телефон, который я нашла дома был без всех номеров. «Так ты же наизусть знаешь эти цифры» - пришлось напиться сильно, чтобы внутренний голос заткнулся. Я уснула на полу кухни. Чили слизывала мои слёзы с щёк и лежала рядом, грея меня своим маленьким пушистым тельцем.       Второй день я просто сидела и смотрела в одну точку. Итак, мне никто не написал. Я просто залипала в кровати, здесь был один из первых секс-измен. Тогда мы были такими счастливыми, что дописали альбом.       Вообще, возбуждение Дамиано я почувствовала через штаны, когда он прижался ко мне всем телом.       Сейчас я мечтаю, чтобы меня похоронили за плинтусом и никогда не нашли.       Третий и четвёртые дни я спала.       Завесила шторы, и спала. Чили понимая, что мое состояние плачевно - тихонько ждала моего пробуждения. Встала я однажды, чтобы покормить свою белую кроху.       Аккуратно, по стенке, добралась до кухни, и насыпав ей корм, также медленно добралась обратно.       На пятый день приехал Итан. Я слышала, что он ракладывает продукты в холодильник и возмущается, что я ничего не ела. Зато, он пересчитал бутылки, понял, что не хватает двух бутылок текилы, 10 банок пива и, джина. Он не мешал мне переживать эту депрессию и анализировать. Привёз мне еду и уехал, оставив лишь напоминание «Ешь!»       День шестой. На меня в зеркало смотрела страшная худая девочка с мешками под глазами. Так херово я давно не выглядела, даже после недельного тура в 2019ом, когда мы не спали вообще: переезжая из итальянского города в другой итальянский город.       Спускаюсь вниз, открываю холодильник, пора съесть хоть что-то.       Итан заботливо оставил контейнеры с готовой едой и мой любимый холодный чай. Мониторю новости. Про нас и правда много слухов, но меня зацепила одна статья, в которой говорится, что мнимый инсайдер раскусил нас ещё в июне, и там фото из торгового центра. Ненавижу всех этих людей, которые наживаются на чужих эмоциях.       «Солист никак не комментирует это событие, а ведь он изменил своей девушке ради подруги детства. Или они врали?»       А вот тут явно Дамиано злой: его сфотографировали в аэропорту. Опух, натягивает очки на лицо. Он плакал?

«Солист måneskin дал комментарий, гласила огромная надпись:

      «Вы правда встречаетесь с Викторией?       «Желаете так думать - думайте».       Узнаю его, он всегда уворачивался от таких вопросов, давая мне возможность решать самой в каком мы статусе.       Оставшийся седьмой день я готова была просто собрать вещи, приехать к нему, увидеть родные карие глаза.       Сделать это нельзя. Я не ощущаю себя до сих пор единым целым.       Ещё чуть-чуть и я вернусь, выползу отсюда. Лишь о тебе мои мысли. ****       Спустя еще одну неделю, я понимаю, что скоро вылет в Москву. Необходимо наконец-то выйти в люди, испытав на них взгляды: завистливые, злые, счастливые, обреченные.       Никогда не понимала, почему всех интересует не музыка, а отношения между солистом и басисткой. Мы не какая-то диснеевская пара. Лишь заблудившиеся в дымке потерявшиеся люди, обреченные любить друг друга всю оставшуюся жизнь, причиняя лютую боль или принося поистине охеренное чувство счастья. Золотой середины нет и вряд ли будет. Такие мы - всё на максимум.       Я нашла в себе силы отправиться до конечной с этим человеком. Даже, если это приведёт нас в никуда. Зато, мы до бесконечности будем самыми родными людьми. ***       «Объявляется посадка на рейс 376 Рим - Москва».       Вижу среди пассажиров знакомые лица, перебрасываю ремешок гитары и иду вперёд.       - Всем привет, - спина Дамиано напряглась, вытянулась словно струна на басу.       - Виииик, - Томас обнял меня, отрывая от земли.       Итан улыбнулся, заправив прядь моих волос за ухо, обнимаю его и шепчу «Спасибо».       - Привет. - Сухой голос, треснувший к концу слова.       - Привет. - вторю.       Такого ощущения спокойствия и желания обнять я не испытывала давно. Целых две недели. Я возможно идиотка, простившая предательство. Оказавшись с ним рядом я ещё раз убедилась в правильности своего выбора.       Прижимаюсь к нему. Дамиано опешил, и аккуратно, приподнял руку, обнимая меня за талию.       - Я соскучился, - тихо-тихо, чтобы слышала только я.       Отстраняюсь, смотрю в его глаза, немного приподнимаюсь, целую в губы.       Вот теперь я заполненый сосуд. Теперь я хочу жить. Я не могу оторваться от его губ. Меня не отпускает это покалывающее ощущение от его сильных рук, которые сжали мою спину. Я дошла до осознания того, что никакая популярность не стоит наших отношений. Двух жизней у нас нет. И чувствовать себя несчастной, выбирая другое будущее, избегая своего чувства, больше не мой путь.       - Брейк, посадка. - Томас стукнул Дамиано по пятой точке, привлекая внимания.       - Ой, не мешай им. - Шикнул барабанщик, умиляясь такому окончанию этой трагедии. ***       Лёжа на кровати в Московском отеле, смотря на его голую спину, которая явно горит от моих ногтей, я ощущаю такое счастье.       Мы такие разные: он спокойный и рассудительный, разрушивший свой принцип ради меня; я просто маленький ребёнок.       Мы с ним системный сбой, однако, я чувствую, что эта любовь навсегда. Дамиано поворачивается ко мне:       - Когда ты рядом, мне больше от жизни ничего не надо. - Он дотрагивается до моей ключицы ведёт вниз.       Приподнимаюсь, целую его татуировки на теле. Похуй, что говорят и кто пишет про нас разные дебильный статьи, придумывая что-то.       - Я люблю его. Но остался один нерешённый вопрос.       Слегка отстраняюсь, я при нем не прикрываюсь, так спокойно: мы сидим голые на кровати, и просто болтаем о будущем.       Но…:       - Когда я улетала..то есть убегала..- Дамиано напрягся. - Тише, расслабься, - Хлопаю его по спине, которая напряглась. Шипит. Кажется, я задела свои отпечатки на его теле. - Ко мне села Джорджия и отдала это. - Встаю, тянусь к сумке и отдаю ему кольцо, которое было у неё с момента предложения руки и сердца.       Молчу, когда он рассматривает это украшение, крутит, сжимает в кулак. Сердце пропускает удар, а ещё, я кажется, адски ревную. Складываю руки на груди.       Он встаёт с кровати, подходит к окну и бросает это украшение вниз.       - Больше нас ничего не связывает. - Он прыгает ко мне в кровать, сжимает и укладывает под себя. - У нас есть ещё час до пресс конференции. Сейчас я тебе покажу, чья ты.       Если рок звёзды не влюбляют, я не рок звезда. С этой мыслями я испытываю дикое оральное наслаждение. Два безумца, пропавшие ещё в 2015ом и победившие только сейчас.