Сокровище с чердака

***

— Как это ты не знаешь как сюда попал? Тут же немного вариантов, либо ты пришел из деревни, либо со стороны замковых руин. Замок по дороге видел? — мальчишка выпутывал из Серёжиных волос мелкие елочные иголки и разглядывал так словно Сережа диковинный зверек. Гусеница там какая-то, в которую ребята на детской площадке тыкают палкой и собираются отнести к играющим в классики девчонкам, чтобы те пищали и визжали. Сережа не хотел, чтобы в него тыкали палкой и куда-то носили. Он хотел домой, забраться под одеяло и кружку с горячим чаем. В носу предательски защипало, но плакать было нельзя, он же мальчик. Дедушка всегда говорил, что мальчики не плачут. Плачут только девочки и маленькие дети. — Не видел я никакой замок, я вообще. Вообще хотел книжку из сундука достать и провалился,— в конце голос сорвался на всхлип и Сережа почувствовал как по щекам побежали слезы. Злые досадные слезы, что он не может сам справиться, что он не понимает как самому справиться и застрял непонятно где. — Ты что плачешь? Не плачь, пойдем ко мне домой, моя мама придумает, что делать, она умная,— мальчишка говорит очень уверенно, будто его мама и правда может решить буквально все проблемы этого мира. Даже такую странную и необычную. Этой уверенностью хотелось заразиться и ощущать себя таким же уверенным и храбрым, но получалось пока откровенно плохо. — Мне мама говорила, что нельзя никуда ходить с незнакомцами, — "особенно если у них уши и хвост" услужливо подкинул внутренний голос. Правда, Сережа так нырнул в собственные ощущения, что совсем забыл, что вообще-то лесной мальчишка напугал его именно странным внешним видом. — Так я не незнакомец. Меня Велек* зовут, — Сережа недовольно хмурится, нет, у него в школе конечно были Серафим, Болеслав и Саймон, но называть ребенка в честь транспорта как-то совсем странно. — Я Сережа,— протянутую руку так и не пожал, да и стоит ли идти вместе с этим Велеком куда-то тоже было не ясно. Конечно, остаться в темном непролазном лесу было совсем страшно. Надо было всё быстро обдумать и взвесить. Никуда не ходить с чужими распространялось на родной двор и дорогу со школы домой, но когда теряешься в лесу нужно ждать подмогу. Но ведь подмогой будет явно какой-то незнакомец. Из МЧС или из поискового отряда, Сережа как-то в новостях видел как в лесу искали девочку. Значит с таким незнакомцем можно было куда-то идти, ведь он пришел тебя спасти. — Почему у тебя уши и хвост?— тихо спрашивает Сережа, мама говорила, что нельзя указывать на какие-то недостатки внешности. Вдруг он сейчас нового знакомого обидит и тот уйдет, не забрав с собой Сережу. Он как-то сказал Марине Ивановне, что у нее совсем безобразная прическа и та так обиделась, что оставила после уроков дежурить на целый месяц. Зато было честно и не так страшно как в лесу. — Ну, так я волколак, ты что никогда не видел? Совсем из глухой деревни твой сундук? — Мой сундук у бабушки на чердаке, в Пушкине. У нас всё такое только в книжках,— на секунду даже стало стыдно, будто и правда это он виноват, что в Питере и его окрестностях все оборотни исключительно в книжках и в том фильме, который смотрела мама с тётей Светой. Да и то выглядели они скорее как большая собака. — Интересно, никогда такое название не слышал, надо у мамы спросить. Ты идешь или останешься тут в лесу и тебя мавки сожрут? — Иду!— вот чтобы кто-то сожрал точно не хотелось, Сережа так искренне поверил, что Велек уйдет без него, что едва не вцепился тому в локоть, но вовремя себя остановил. Не надо, чтобы все вокруг думали, что он ужасно боится, хотя, скорее всего, его новый знакомый прекрасно понимал всё и сам взял за руку. Кто такие мавки Сережа решил не уточнять, но точно кто-то не очень хороший раз может сожрать заблудившегося в лесу ребенка. Вот от таких надо держаться подальше. А те, кто пытаются помочь, ну, заслуживают присмотреться хотя бы. — Это, чтобы ты не упал, там может быть слишком темно, а я в лесу хорошо вижу, даже ночью. Это мне от прабабушки досталось, я не уверен, но мама говорит, что от прабабушки,— слушать чужой голос и ощущать теплую ладошку было неожиданно не страшно, будто одним своим существованием этот странный паренек сметал все проблемы и невзгоды, давая ощущение защищенности. С мальчишками Сережа ладил редко, он любил рисовать, читать книжки и собирать всякие красивые стекляшки и камушки, чтобы потом спрятать в шкатулку, а они чаще играли в футбол, считали книжки дурацкими занятием и часто отбирали чужие находки, чтобы просто поиздеваться.

***

      Мама говорила не таскать из лесу всякую живность, особенно крупную. Если с вороной или дятлом она еще смириться могла, то когда Олег притащил домой косулю, которую ранили охотники, была не в восторге, пыталась вразумить, что волки хищники, даже если оборотни, котлеты бы из этой животины накрутить или шашлык, а не пытаться лечить. Как объяснить человеческого детеныша он особо не знал, да и вообще не животное же, он ребенок, потерялся, заблудился, мог попасться на зуб какой-то лесной нечисти или в волчью яму. А детей мама вроде бы любила, Олега точно.       Мальчик был странный, рыжий, как все ведьмы, которых знали в округе, забавный и в веснушках, что были видны даже при тусклом лунном свете. Если и правда был ведьмой, то       Олег не дурак, настоящее свое имя не назвал, сказал безопасное. Много слухов ходило о том, что колдуны могут имя взять и заколдовать тебя, ты потом будешь им всю жизнь служить и даже не узнаешь, что тебя заколдовали, по своей воле вроде бы пойдешь. Вот и рыжий вызывал у Олега некоторые подозрения. Странно это и всё тут. Оказался в лесу непонятно как, говорит про село с каким-то странным названием, да и одежда необычная. Пускай и грязная после падения, но всё равно не такая как у детей из близлежащей деревеньки. Единственное, что в рассказе не смущало — волшебный сундук. У них такой дома был, мама складывала туда всякие вещи, покрывала, иногда даже подушки, а место всё не заканчивалось, Олег не думал залезть туда сам, но может быть и он бы попал в какую-то новую местность.       Правду сказать, ведьмин сынок так бы не пугался, точно не плакал бы, а попытался швырнуть в обидчика каким-то заклинанием, а этот испуганно сжимал чужую руку и осторожно шел рядом, стараясь не цепляться за корешки и ветки. Волчата лес знали с самого рождения и Олег бы даже без хорошего зрения прошел, а вот Сережа не давал даже подумать, что может быть как-то связан с лесом, испуганно вздрагивал от всяких шумов и оглядывался по сторонам каждую секунду.

***

      Вдали уже замаячил дом, в окнах трепыхался неровный свет, наверное мама опять зажгла свои ароматные свечи и занималась чем-то на кухне, готовила. К дому, сквозь небольшой садик, вела узкая дорожка, вымощенная белым обточенным камнем, по обе стороны от дорожки светились маленькие фонарики. Мама выращивала в подполе светящиеся грибы с трудным для детского языка названием и потом осторожно высаживала их в стеклянные горшочки на тонкой длинной ножке и расставляла в саду, чтобы было светло, но в доме чаще использовала свечи, говорила, что так как-то уютнее. Небольшой кирпичный домик, со всех сторон окруженный деревьями и кустами выглядел как самая настоящая обитель лесной колдуньи из старых потрепанных книжек, что стояли на березовых полках у Олега в комнате, но он прекрасно знал — ведьмы живут в деревне, а в лесу живут они с мамой. — Ты не бойся, мама у меня хорошая, правда-правда, — он старался улыбаться, ведь улыбка всегда помогает скрасить любую плохую ситуацию. Во всяком случае, Олегу всегда говорили, что он очень милый мальчик и очень красиво улыбается, даже учитывая немного выпирающие верхние клычки.       Олег осторожно отпирает тяжелую деревянную дверь и старается сильно не шуметь. В коридоре на веревочках висят пучки всяких трав, от которых даже у привычного ко всему этому начинает свербеть в носу, так что он поглядывает на Сережу раз за разом. Но тот совсем тихонечко прикрывает за собой дверь и аккуратно ставит свои странные ботинки у стеночки. Но было заметно как гость то и дело украдкой оглядывается по сторонам, смотрит на резной шкафчик, пучки сухоцветов, полочку с обувью… — Мам, я дома!— Олег перехватывает Сережу за пальцы и осторожно ведет за собой на запах. Из кухни пахнет просто волшебно, корицей, вишней, выпечкой и сахарной пудрой. Точно, когда он уходил гулять мама замешивала тесто для вишневого пирога. Самый вкусный, особенно если запивать его мятным молоком, которое мама так долго вываривает в маленькой кастрюльке. — Привет, родной, — мама осекается, переводит недоуменный взгляд с Олега на Сережу и обратно, явно ожидая объяснений. Она выглядит встревоженной, словно уже пытается понять в какую беду на этот раз вляпался ее сын и как с этим можно разобраться. Особенно, если беда связана хоть как-то с ведьмами, что живут в поселке. Но беда стояла опустив глаза в пол и старательно пряталась за Олега. Что тому определенно льстило, ведь еще несколько минут назад Сережа казалось лучше в лесу останется, чем поверит в то, что Олег никакой гадости не удумал. — Мама, ты только не ругайся, ладно? Я его в лесу наш- Эм. Встретил в лесу, это Сережа и он провалился в сундук из Пушкина. И ему домой надо,— Олег говорил сбивчиво, ему казалось, что мама, какой бы доброй она не была, обязательно выскажет ему за то, что привел кого попало домой. Это же может быть небезопасно и вообще. Но мама упорно молчала. — Пойдемте за стол, я вам пирог порежу, вы мне нормально всё расскажете и мы придумаем как вернуть Сережу домой, — женщина присела на корточки и протянула к Сереже руку, стирая со щеки пыльный след, наверняка, оставил когда вытирал слезы грязными руками. — Не волнуйся, всё будет хорошо, обязательно что-то придумаем. Только сначала марш мыть руки!