bipolar disorder.

Резкий подъем, прекрасный секс, душ, кофе, работа. Утро Костьи начиналось так в последнее время, и это даже нравилось девушке, ведь когда была счастлива ее возлюбленная — была счастлива и сама Купер. Девушки встречались еще с четырнадцати лет и в этом году начали жить вместе, без ужасных семей. Бэлла была всегда очень активна, рассказывала о новых увлечениях, смеялась, танцевала, брала две смены на работе и потом бегала по утрам, после бурной ночи. Татуированной ничего не оставалось, как поспевать за своей девушкой в постели и слушать, когда Кузнецова так увлечённо рассказывает возлюбленной о том, как она недавно училась испанскому с гитарой в руках. Все было хорошо, даже очень, до одного момента. Дел стало слишком много, и Костья была готова поспорить, что если она будет считать на пальцах, сколько часов не спала ее девушка, пришлось бы переходить несколько раз на другую руку. Кузнецова приходила с работы в клубе в три часа ночи, а в пять уже бегала и убирала квартиру, затем будила любимую, и после утреннего секса готовила завтрак и опять что-то учила. Старшая сестра Бэллы — Настя, вроде бы понимала в чем дело, но все равно молчала каждый раз, когда приходила в гости. Настя и Костья дружили уже очень давно и хорошо, поэтому видеть Настю в таком состоянии было непривычно и странно. Кузнецовой было всего семнадцать, и иногда, Костья ещё понимала поведение Бэллы, подростковые гормоны шалят и все такое, но когда книг об иностранных языках стало слишком много, много настолько, что если захотеть было пройти в комнату, нужно было проходить сквозь маленькую щель, ведь все остальное пространство занимали книги. Бэлла танцевала, Бэлла бегала, Бэлла все так же носилась с книгами, а потом просто слегла. Кузнецова просто лежала. Все своё время девушка проводила в кровати, кажется даже не моргая. В первый день Купер попыталась вытащить возлюбленную из постели, на что получила тихое «оставь меня в покое». Бэлла даже не ела, только укутывалась с головой в одеяло и изредка всхлипывала. Холодная яичница на тумбе, явно уже стоит без дела не первый день. Так прошла неделя, пока Костья не набралась сил позвонить Насте. Руки безумно дрожали, а сидеть в комнате с Бэллой и видеть ее с пустыми глазами, было отдельным видом пыток. Настя примчалась слишком быстро, и уже сидела рядом с сестрой, разговаривая с той. Девушка бросила куртку с шарфом ещё где-то по пути в коридоре, слишком сложно было все контролировать из-за волнения. —Бэлл, пойдём в парк, где белки ещё, купим твоих любимых конфет и будем сидеть там, музыку слушать. На улице вон, уже сугробы, пошли пройдёмся, купим твой любимый кофе. -пытаясь отодвинуть одеяло от лица сестры, говорил Настя, но в итоге, лишь вдохнула и вышла из комнаты. Встретила ее, явно уже несколько дней не спавшая, Костья. Обе были на нервах, поэтому первые несколько минут простояли в тишине, пока Настя не прервала тишину, контролирую дрожащие ноги. —Кость, я могу ошибаться, но возможно, у неё биполярное расстройство, как у мамы. -дрожащим голосом произнесла девушка. Купер замерла. Она не знала, что это такое. Она знала все, про детство своей девушки, про мать, которая неоднократно сбегала и оставляла детей одних, но знать это одно, а столкнуться с этим, не понимая что и как — другое. —Биполярное что? -пытаясь сдержать дрожь в голосе, спросила Купер, закрывая дверь в спальню и проходя на кухню. То, что Кузнецова лежала в таком состоянии не первый день, не означало, что она не слышит их. —Маниакально-депрессивный психоз. —Ты уверена? —Нет. -начала говорить девушка. —Конечно нет. Это должен подтвердить только врач. —Да ну, она же нормально себя чувствовала все это время. Как это вообще случилось, поч.. —Кость. -положив свою ладонь на ладонь подруги, начала Настя. —Это передалось ей от матери, она ничего не может сделать. Мы не можем отвезти ее силой в больницу, я не уверена, что она сейчас вообще может хотя бы посмотреть на нас. Еще около часа девушки говорили обо всем, после чего сидели в тишине, а затем Настя уехала, взяв с татуированной слово, что та позвонит ей первым делом. Костья лишь кивнула, а затем взглянула на Бэллу, вновь всхлипывающую в кровати. Сердце невольно сжималось, но сделать ничего нельзя было, хотя бы сейчас. Спустя две недели тишины, Купер вновь принесла возлюбленной кофе, который так и останется стоять на тумбе. Но татуированная дернулась, когда Бэлла с трудом приподнялась на локтях и отпила глоток из кружки. —Мама. -тихо произнесла Кузнецова, не поднимая глаз на девушку. —Я помню, как она один раз сказала в мой день рождения, что пойдёт вымыть руки, когда все сидели за столом. Костья молчала, ждала пока та закончит, но слышать хоть слово от блондинки было до жути непривычно. —Настя тогда помню, сделала мой любимый салат и испекла торт сама, я ей гордилась тогда. -Бэлла сглотнула, прежде чем поставить кружку обратно и сесть. —А потом, когда я задувала свечи, мы услышали грохот. И Купер замерла, когда холодная рука любимой коснулась ее ладони, слабо сжимая. —Мы пришли на кухню и увидели маму, лежащую в лужи крови на полу. -поджав губы, девушка продолжила. —Она вскрыла вены в мой день рождения. Костья вздрогнула. Она думала, что знала все. —Ты никогда не думала о том, чтобы связаться с мамой? -спросила татуированная, не надеясь на ответ. —Нет. -чуть усмехнулась через силу Кузнецова, наконец поднимая взгляд на свою девушку. Пустой взгляд. —Она наркоманка, я не знаю где она, мне нужна была мама, когда мне было семь и я шла в первый класс, когда стала лучшей ученицей в классе или когда выиграла соревнования по бегу, но точно не сейчас. Купер лишь кивнула, крепче прижав руку девушки к своей. Мать Бэллы сейчас где-то за пределами города, были уверены обе. Костья не успела заметить, как голова блондинки легла к ней на колени. —Останься со мной. -прошептала Бэлла. Купер легла на другую сторону кровати и прижала девушку к себе, обнимая, та уткнулась носом в ее шею и сладко уснула. Спустя пару дней, Настя с Костьей повезут Бэллу в больницу и врач поставит девушке «биполярное расстройство». А спустя пять лет Кузнецова не выдержит борьбы с собой и выбросит все таблетки в унитаз, покончив с собой на той самой кухне.