солнце вышло

ты как ромашки, которые мне запрещали срывать из-за моей аллергии, но каждый раз я всё равно нарушал запрет *** джинн не удивилась, услышав звонкий стук каблуков у своей двери. джинн не удивилась, когда изящные руки поставили ей между документами фарфоровую чашку с насыщенно травяным ароматом, вмиг поглотившем всю комнату. джинн не удивилась даже тогда, когда чужие волосы перекрыли взор, а их обладательница наклонилась над плечом, одаряя дыханием шею. вообще сложно уже чему то удивляться, когда человеком, с которым общаешься чаще всего, является лиза — девушка, на красоту которой слетаются все бабочки и феи тейвата. запах дорогих изысканных духов из самых насыщенных трав и цветков; красивые до потери рассудка, глаза цвета изумрудных роз; роскошные, словно сплетение из нитей солнца вперемешку с искрами на заколках, мягкие волосы; сказать, что лиза не привлекательная то же самое, что доказывать, что небо неоново-зелёного цвета. и джинн бы даже льстило такое внимание со стороны ведьмочки мондштада. если бы только его не было чересчур. а его действительно было немало. ведь немногие удостаиваются ежедневной проверки самочувствия из уст библиотекарши. и далеко не каждому она каждый день приносит новый чай с другим вкусом — не таким, как вчера, позавчера или завтра. а вернее никому, кроме джинн. и джинн правда искренне пыталась много об этом не думать. она пыталась не думать вообще ни о чем, кроме работы. но каждый раз, улавливая тонкий запах трав в кабинете, вся ее выдержка разваливалась на части: мелкие стеклянные острые кусочки. лиза любила создавать новые добавки к чаю и смешивать вкусы — это правда. лишь за последний месяц она заставила начальницу испробовать десятки новых вкусов, о сочетании которых та никогда не задумывалась. и она возможно никогда и никому не признается, что больше всего обожает ягодные чаи из рук лизы. особенно черничный: чернично-клубничный, чернично-земляничный, черника и голубика, черника и малина. все вместе? — пожалуйста. магисторка уже даже закрывала глаза, что это занимает добрую половину рабочего времени начальницы библиотеки. а пока не против первая, второй будет плевать на причитания жителей города о ленивой — сама себя она таковой, конечно, не считала — работнице. джинн продолжала перебирать письма, как будто не замечала стоящую над ней девушку. она, казалось, действительно не поняла, что другая присутствовала в своем кабинете, но на деле так они проводили большую часть их времени — лиза наблюдала, не скрывая лёгкую улыбку, джинн безостановочно работала, странно лепеча и бормоча в сторону писем. и тишину в кабинете прерывали только шелест бумаг и едва слышимое дыхание обеих девушек. лишь когда те самые изящные руки опустились на плечи, аккуратно проведя ноготками по не закрытым участкам кожи, девушка подняла взгляд, встретившись с любопытными и искрящимися зелёными глазами в крапинку, а между ресниц будто застряли мелкие листочки. — выглядишь сегодня иначе, — джинн склонила голову в бок, блуждая взором по одеянию библиотекарши. своим взглядом она встретилась с такими же внимательными, но более яркими, чем ее сами, лисьим омутами с хитрой малахитовой искринкой. — хочу прогуляться, — обе девушки отвели глаза, словно ничего и не случилось. — не составишь мне компанию, одуванчик? *** ветер неприятно продувал сквозь одежду, вызывая мурашки по коже. лиза шла чуть впереди, позволяя порывам проникнуть в самые укромные уголки и, казалось, искренне наслаждалась этим. вторая же девушка ступала ровно по чужой тени, отбрасывающейся длинным шлейфом. — и почему тебе это так нравится? — джинн искренне-недоуменно поинтересовалась, хотя давно знала ответ. потому что лизе всегда нравится то, что не любят другие. потому что лиза всегда улыбается и шутит, когда другие этого не могут сделать. потому что она такой человек. прекрасная хуманизация розы и тейватской бабочки. и джинн это невероятно полюбила. полюбила глаза с малахитовой искринкой и листочками меж ресниц. полюбила ее ягодные чаи и яркие заколки. — скоро выйдет солнце, и ты поймёшь, — лиза игриво взмахнула волосами и завилисто засмеялась. джинн будто прошибло тем самым током, который так нравится ведьмочке. и она поймет. обязательно поймет, ради той, что идет впереди. — а вот и солнце вышло.