lost cause

       Джисон устало падает за последнюю парту, заставляя Феликса вздрогнуть. – Неужели почтил нас своим визитом, – смеется младший, подставляя Хану свое плечо. – Как вчерашний концерт? – Отстойно, ты ничего не пропустил, – устало мямлит Джисон, упираясь лбом в хрупкое плечо Ли. – Разве что нового ухажера Хенджина, такой отвратительный... – Заткнись, – Феликс резко убирает плечо, из-за чего парень чуть ли не падает со стула, а после одаривает старшего злобным взглядом. – Я поделился с тобой этим не для того, чтобы терпеть твои тупые насмешки. – Какие насмешки, брось, у парня просто дефицит внимания, – Хан предпринимает попытку лечь на парту, но ему снова мешает Ли, ударив того по голове учебником истории. – Да хорошо, хорошо, никаких шуток, понял.        Прокляная все на свете, Джисон кладет голову на руки, пряча лицо. «Любовных драм мне с утра не хватало,» – думает парень, предпринимая попытку уснуть под общий гул в классе. И ему это почти удается, пока тяжелая рука преподавателя не дает ему подзатыльник. – А где наша фанючка номер один? – как только три часа мучительной лекции закончились, Хан расплывается в улыбке и лениво тянется, заглядывая в телефон, на который только что пришло сообщение от Чана. – А Хенджин разве не сказал? – удивлено тянет Феликс, заглядывая через плечо в телефон Джисона. – Чонина завалили после сессии, он оставался помогать преподам. – А мне так не хватало его преободряющих фраз по типу «вали со сцены, жалкая пародия Джерарда Уэйа!», – разочарованно хнычет парень, выходя из кабинета и направляясь в актовый зал. – Надеюсь, на прослушивание он заявится с таким же настроением.        Джисон толкает плечом тяжелые двери, пропуская вперед друга. Старый актовый зал никому даром был не нужен, так как министерство образования выделило деньги на постройку нового, а Чан, как надежда всего института и просто «пример для подражания», вовремя подсуетился и выбил ребятам место для репетиций. Теперь даже декан отпускала троих ребят с ненужных им пар, только бы не шумели и выпустились без проблем. – Только не говори, что составил список, – смотря на Чана, у которого в руках был листок бумаги, спрашивает Хан. – Ваша группа – полный отстой, – лежа на старой сцене вяло говорит Чонин, продолжая смотреть в экран телефона. – Радуйтесь, что хотя бы мы с Феликсом вас терпим. – Спасибо за поддержку, мелкий, – Чанбин лежит на сдвинутых вместе стульях и подкидывает в руке барабанную палочку. По сути, со вчерашнего вечера он изменился не сильно, разве что запах перегара бил в нос сильнее. – Так и кого нам ждать? – Хан падает рядом с Чанбином, заставляя того ворча подвинуться в сторону. – Точно не знаю, мне ответили всего пару человек и... – двери распахнулись и Чан удивлено уставился на девушку, которая стояла с гитарой в руках, а за ней были еще человек пять. – Чонин, съебись со сцены, – принимая горизонтальное положение, говорит Чанбин. – Не видишь, мы работаем.        Бормоча себе под нос что-то про бездарность и разные вкусы, Ян все таки спускается со сцены, предоставляя пришедшим возможность выступить.

***

       Минхо находился в кабинете искусств, когда услышал знакомую ему песню. Он прекрасно знал, что «те самые друзья Хенджина» сейчас проводили своего рода прослушивание, но парень лишь закатил глаза и попытался отвлечься на лекцию. К сожалению, поэзия 17 века парня вовсе не привлекала, поэтому он уставился в окно, все еще пытаясь игнорировать музыку в соседнем актовом зале. - «Заебали,» – проносится в голове Минхо и он расплывается в улыбке, вспоминая, что сейчас около туалета на втором этаже сидит Марк с пятого курса, который благородно продавал Ли наркотики все эти годы. – Можно выйти? – парень даже не дожидается ответа преподавателя, быстро подрывается со своего места и покидает кабинет.        Второй этаж был своего рода точкой сбора всех торчков их института, а таких в творческом вузе было даже слишком много. Сюда ни то, что младшекурсники приходили, даже некоторые преподаватели, имена которых Минхо успешно умалчивал все эти четыре года. – Мееелкий, – Марк расплывается в улыбке, заметив на пороге туалета Ли, и спешит предложить ему скрутку, которая сейчас находилась у него в зубах. – У тебя есть морфий? – спрашивает парень после первой затяжки. – Дома все запасы кончились. – А деньги у тебя есть? – улыбка с лица старшего исчезает, ведь Минхо должен ему уже чуть ли не целое состояние. – Ну брось, по старой дружбе, – Ли пытается быть дружелюбным, что выходило с трудом. – Пока долг не погасишь, никакой старой дружбы, – отнекивается Марк и спешит забрать скрутку из рук младшего. – Найди уже работу, чувак. – Блять, ну правда, я целый день ничего не юзал, – хнычет парень, но старшекурсник лишь пожимает плечами. – Деньги на кассу и получай, что хочешь, – Марк направляется к выходу из туалета, а        Минхо в спешке достает телефон, яростно печатая сообщение Хенджину. Естественно, ответ Хвана на его вечный вопрос 'где достать деньги?', был очевиден, но предложение, которое лучший друг внушал ему с сегодняшнего утра, показалось разумным лишь в эту минуту. – Говно, – мусорный бочок, который Ли пнул ногой, с грохотом бьется об стену, а после все содержимое оказывается на полу. — Уж лучше ограбить старушку, чем это.