lost cause

       Громкая музыка разносить эхом по всему дому, отчего голова начинает немного трещать, но Джисон знает, больше алкоголя в организме и эта боль притупится, с каждым новым глотком всё больше грея и тело, и душу. По всей комнате витает едкий дым от самокруток, которые валяются в перемешку с таблетками на туалетном столике Хенджина. Все вокруг ведут себя как обычно – Чан пьёт виски из родительского бара, который, как думает Хан, гораздо дороже всех их гонораров, Чанбин лежит на кресле, закинув ноги на подлокотники и молча смотря в потолок. Разве что Феликс, впервые попробовавший красное вино, сейчас был совсем другим. Джисону даже на мгновение показалось, что он вовсе не знает этого парня – он стал развязным и успел пофлиртовать даже с Со, чем заслужил лишь удивлённый взгляд старшего и подзатыльник.        Минхо крутит сигарету между пальцев и все ждёт, когда же Хан дойдёт до нужной ему кондиции. Он не забывает подливать алкоголь в его стакан и говорить тупые тосты, лишь бы у парня развязался наконец язык о том, что сидит глубоко внутри. Ещё пара бокалов и даже Хенджин, который вместо откровенных разговоров с лучшим другом сейчас поддерживал Феликса за руку во время пьяного танца, отправится на боковую. – Можно мне тоже?..        Минхо разворачивается и видит Джисона, который почему-то всё ещё стоит прямо и даже на своих двоих.        Бум! Добыча сама пришла к охотнику. – Конечно, – старший сладко улыбается, протягивая парню сигарету из своих рук, которую он не успел подпалил. – Условие лишь одно: выйдем на улицу, а то здесь итак накурено.        Младший молча соглашается, топая вперёд по мраморному полу и накидывая первую попавшуюся под руку куртку. «Какой бы сильной не была его печень, после сигарет он разговориться,» – уже победно улыбаясь, Минхо выходит на улицу даже не надев свою толстовку, которая валялась на полу уже добрые два часа.        Небо потихоньку начинало менять свой тёмный окрас на самую раннюю зарю, а птицы на редких в городе деревьях тихо пели, изредка перелетая с одного места на другое. Джисон поправляет чёлку, которая сильно растрепалась из-за ветра и посильнее кутается в куртку Чанбина. Ли не спешит предложить ему зажигалку, сначала долго крутит её в руках, потом садиться на бордюр и лишь затем закуривает сам. – Она, кажется, кончается, – выдыхая дым из лёгких, тянет старший. – Если хочешь, может подкурить у меня.        Джисон долго стоит в ступоре, смотря на парня и на его губы, в которых сейчас красиво лежал сигаретный фильтр. «Выглядит... Эстетично,» – проносится у него в голове и Хан сильно жмурится, дабы забыть о своих мыслях. Всё же присаживаясь на корточки прямо напротив Минхо и зажимая сигарету между зубами, он неловко хватается за плечи старшего, дабы не свалиться на асфальт и пристально смотрит на то, как поднимается дым. Он падает рядом с Ли, случайно задевая его плечом и чуть ли не поджигая чужую куртку. – Какой ты неловкий, – тихо смеётся Минхо, пряча голову в коленях так, чтобы младший не увидел лёгкий румянец на щеках, который выступил то ли от холода, то ли от смущения.        Плана у Ли не было. Он не знал, как разговорить забитого интроверта, но неловкая тишина заставит говорить всякий бред даже его. И даже если это не поможет, в кармане лежит запасной план, который парень стащил с того самого туалетного столика Хвана. – А у нас с тобой, похоже, больше секретов чем у кого либо из компании, – видимо, запасной план Минхо придётся оставить себе. – О чем это ты? – парень смотрит на Джисона удивлённо, но глубоко внутри догадывается, про что он говорит. – Твои руки, – Хан избегает взгляда старшего. Прекрасно понимает, что если проявит какую-то лишнюю эмоцию, всё пойдёт по пизде, поэтому и говорить и смотреть надо по особенному. – Прости, если трогаю запрещённую тему. – Почему же она должна быть запрещённой? – Минхо говорит так спокойно, что младшему становится ещё более неловко. – Когда ты живёшь с этим начиная с перехода в старшую школу, эта тема становится обыденной. – И что же случилось в старшей школе? – Джисона пробрал холодок от таких слов, но, такие жестокие и жуткие, они казались ему вполне реальными. – Расскажу, но только после тебя, – докуривая сигарету, Ли без промедления достает вторую. – Это ты здесь главная загадка. – Разве?.. – неуверенно поправляя волосы, Хан тяжело вздыхает, трясущимися руками хватаясь за горячие щеки. – Я думал, люди видят меня, как открытую книгу... – После чего у тебя так часто случаются панические атаки? – Минхо знает, что без прямолинейности и даже какой-то наглости с его стороны, Джисон так и будет молчать, скрывая правду. – Я имею ввиду, в последнее время они стали такими частыми. – Волнуешься из-за этого? – Хан смеётся, и смех этот кажется таким громким, что эхом разносится по всей улице. – Меня это не заботит, – фыркает Ли, вскидывая голову и показывая, как он глубоко оскарблен этим смехом. – Меня вообще ничего не волнует, кроме выпивки, сигарет и денег. – Странный ты, – младший встаёт с бордюра, сильнее кутаясь в куртку. – Зачем тогда спрашивать, если тебе плевать? – Не знаю, – Минхо всё ещё не хочет смотреть на Хана, но идёт следом за ним обратно в дом. – Может, мне и не на всех плевать...        Джисон не слышит этого, так как уже поднялся по ступенькам и открыл тяжелую дверь, из которой на него тут же обрущилась громкая, несмолкающая уже несколько часов, музыка. Ли спешит вслед за ним, так как сам того не замечая жутко замерз. – Стоило надеть что-нибудь сверху, болван, – бубнить младший, и спешит первым вернуться в комнату Хенджина. "Только поругаться мне с ним еще не хватало", - проносится в голове у Хана, когда он осушает свой 10 за сегодня стакан и сталкивается с недовольным изучающим взглядом Минхо.