Комфортить тебя

Входная дверь захлопывается, щелкает выключатель, освещая маленькую прихожую тусклым светом лампочки, а ключи звенят и приземляются на тумбочку рядом с вешалкой, на которую тут же наваливаются всем весом. Тэхен зарывается лицом в висящую на крючке куртку и глубоко вдыхает въевшийся аромат одеколона и наконец расслабляется. Под закрытыми веками темнота разбавляется картинками, где он льнет ближе к своему парню, утыкаясь носом в его шею, где одеколон смешивается с запахом пота и кожи, и получает свою дозу подзарядки, такой необходимой в данный момент. И он хнычет, желая поскорее оказаться в объятиях. Поэтому прекращает напоминать покосившийся столб и решительно раздевается. Пальто кучей летит на тумбочку следом за шарфом, не желая с первого раза оставаться на плечиках, ботинки тут же небрежно слетают с ног рядом с аккуратно поставленными кроссовками на высокой подошве, и Тэхен смело направляется в комнату, не забывая выключить свет, иначе придется слушать причитания Чонгука еще вечность. По дороге в комнату через зал он бегло замечает, что на кухонном столе стоят две порции и кастрюлька на плите в ожидании. Чонгуки, милашка, с теплотой думает парень и настойчиво игнорирует витающий по всей квартире запах съедобного и призывно урчащий живот. Тихо приоткрывает дверь на определенную ширину, чтобы избежать скрипа и не потревожить чуткий сон младшего. Однако осторожность оказалась ни к чему. Чонгук вовсе не спал, а сидел спиной к двери в больших наушниках и с усердием нажимал клавиши и кликал мышкой. Время давно перевалило за полночь, а этот ребенок все играет в игрушки. На экране ноутбука виднелись какие-то монстры, желающие уничтожить обладателя вытянутых вперед рук со странным оружием. Чонгук забавно дергается всем телом, будто это добавит его персонажу больше сил и верткости, и от этого улыбка так и просится на лицо наблюдающего. Тэхен бесшумно проскальзывает в комнату, освещенную только экраном ноутбука, и садится на край кровати, хотя хотелось бы тут же развалиться на ней, и с нежной улыбкой любуется парнем, ожидая, когда его присутствие наконец заметят. Проходит минут пять, и Чонгук разочарованно стонет, снимая наушники с головы, чтобы не слышать удручающее game over. Когда он разворачивается, чтобы подняться со стула, то видит Тэхена и откидывается на высокую спинку стула, хватаясь за сердце, под недоверчивым взглядом. - Неужели храбрый Чонгуки нисколько не боится тех страшных чудовищ, а меня, такого миленького и красивого, страшится до чертиков? - находит силы подтрунить над тут же надувшимся младшим и поднимается с кровати. - К твоему сведению, чудища не сталкерят за мной втихомолку, а сразу же открыто заявляют, что хотят меня поскорее съесть, - бурчит Чонгук и с готовностью кладет руки на чужую талию забравшегося по-хозяйски на его бедра парня. Вглядывается в уставшие черты лица и отвечает на улыбку своей кроличьей, от которой, как он знает наверняка, настроение старшего всегда улучшается. - Привет, хен. - Привет, Гуки, - довольно выдыхает Тэхен и, оставив поцелуй на мягких губах, обвивает руки вокруг шеи, вжимаясь всем собой в него. Хорошо. Хоть Тэхен старше и больше сам любит заботиться о своем парне, но сейчас он настолько вымотан, что сам нуждается в должной заботе и ласке. И Чон прекрасно это понимает и решительно настроен сделать все, чтобы другой почувствовал себя намного лучше. Поэтому спустя секунды крепких объятий, Тэхен полностью расслабляется под легкими, но настойчивыми поглаживаниями по спине, всем весом ложась на Чонгука, максимально откинувшегося назад. Тут не совсем удобно, и скоро ноги будет колоть от неподвижности и подступившего онемения, но Киму откровенно лень менять местоположение, особенно когда его терапия только-только началась. - Солнышко работало не покладая рук, солнышко устало, - любовно шепчет Чонгук в пряди спутанных волос, и Тэхен плавится еще больше от этих нежностей, от которых мурашки по всему телу, и умелых пальцев, что массируют затылок, спускаясь постепенно к затекшим в течение дня мышцам шеи. Чонгук ведет большими ладонями от лопаток до поясницы и, чувствуя, как парень так и норовит прогнуться под ними, хмыкает, убирая тут же руки. Начинает растирать плечи, прогоняя усталость. Затем уделяет внимание лопаткам, в благодарность получая выдох удовольствия, обжигающий его открытую шею, где Тэхен спрятал свое лицо. С нажимом спускается вниз по каждому позвонку, как по лестнице, и забирается под выбившуюся из штанов футболку. Сначала кончиками пальцев собирает бегающие по коже туда-сюда мурашки, а потом оглаживает руками бока, поясницу, наслаждаясь тихими вздохами и легкой дрожью, что пробивает чужое тело от аккуратного сжатия ягодиц. При этом Чон не перестает шептать нежности на самое ухо и оставлять долгие поцелуи там, куда дотянется: в плечо, шею, макушку. Несмотря на сонливость и утомленность после долгого рабочего дня, Тэхен чувствует, как легко возбуждается от незамысловатых прикосновений. Причем не ему одному доставляет все происходящее удовольствие, как он понимает позже, вжавшись пахом в еще не такое явное чужое возбуждение в поисках желаемой разрядки, отчего оба вздрогнули, удивленно выдыхая. Руки Чонгука тут же переместились на отведенные чуть назад ягодицы, не давая лишить их обоих нужного давления. Будто Ким собирался прекращать все веселье. Он поднимает наконец голову с плеча и прокладывает дорожку томных поцелуев от шеи к манящим губам, зарываясь пальцами в волосы на затылке. Они целуются медленно, сладко, растягивая момент. Заглушают чуть слышные стоны друг в друге от того, как Тэхен трется не переставая, теряя терпение с каждым ответным толчком и легким укусом в нижнюю губу, которая уже порядком опухла. Первым отстраняется Чон, переводит дыхание и принимается выцеловывать шею и ключицы, дразняще выглядывающие из-под широкого ворота футболки. Тэхен откидывает голову назад, хватая ртом необходимый воздух, и прижимает Чонгука ближе к себе. Думает, что нет терапии лучше, чем глубокие поцелуи Чона, но другим это знать необязательно. Тяжелое дыхание разбивается о стены, экран недождавшегося внимания к себе ноутбука гаснет, погружая маленькую комнату в полную темноту. Компьютерный стул скрипит под натиском двух тел, беспорядочно двигающихся и пытающихся урвать больше прикосновений. Больше наслаждения. - Чонгуки, в душ, - в какой-то момент хрипит Тэхен и стремительно поднимается с излюбленного места, вынуждая Чонгука прекратить хозяйничать в его штанах. Он нащупывает лампу и включает ее, чтобы они в темноте ненароком не запнулись и не упали. Чон зажмуривается ненадолго от неожиданной вспышки света, а потом направляется за парнем, хватаясь за его протянутую руку. По пути в ванную Чонгуку удается прижать спешащего старшего к стене, заставляя позабыть об их недавней цели. Что поделать, он просто не может жить долго без его поцелуев. Когда младший вваливается в ванную с Тэхеном, обхватившим его руками и ногами словно коала, на них уже нет половины одежды - Чонгук постарался во время их небольшой остановочки. Чон оставляет его на пару секунд одного посреди комнаты, пока настраивает воду, а затем принимается заботливо стягивать оставшуюся измятую футболку и боксеры с мокрым пятном посередине. Его одежда летит следом на пол, и вот они уже под струями горячей воды жмутся ближе друг к другу. - Совместим приятное с полезным, да? - предлагает Чонгук, зная наперед, что этого старший и добивался, и тянется за шампунем на полочке, игнорируя их взбудораженное состояние. Сейчас нужно позаботиться о Тэхене, а потом можно будет вымотать его окончательно, тем более тому безумно нравится секс в душе. Ким не сопротивляется, когда его разворачивают спиной, подставляя под обжигающие струи. Лишь прикрывает глаза и отдается ощущениям, заходясь дрожью, когда капли воды попадают на плотно прижатый к животу член. Он может, конечно прикоснуться к себе, но ему не хочется торопить события - он умеет ждать. Самое сладкое еще впереди. Чонгук втирает в его голову шампунь с древесным запахом, не упуская возможности взглядом пройтись по подтянутой фигуре его хена. Хочется впиться зубами в эти рельефные руки, конечно, не такие объемные, как у него самого, а затем спуститься вниз и оставить яркие следы на очаровательных половинках, что так и манят к себе. Щедро налив геля на вехотку, Чон подходит вплотную к старшему, одной рукой перехватывая поперек живота, а другой намыливая грудь. Жесткая ткань задевает соски, а чужое возбуждение упирается аккурат между ягодиц, и Тэхен цепляется за обнимающую его руку и откидывает голову на плечо парня, за что получает россыпь жарких поцелуев. Душистый гель пеной стекает по животу, ногам, а Чонгук не спешит что-либо делать с чужим состоянием. И Тэхен не выдерживает такой пытки. Он вырывает вехотку из рук, отбрасывая ее куда-то в сторону, и хватает с полочки смазку, как раз для таких случаев. Чонгука просить дважды не надо, точнее ему и без слов все понятно. В следующее мгновение он уже наваливается на старшего всем телом, прижимая его спиной к кафелю, и сплетает их языки. Тэхен задыхается от контраста температур: спереди его обдает жаром тела Чонгука, а сзади кафель холодит разгоряченную кожу. Последующие минуты для Тэхена проходят словно в бреду. Он выгибается, мечется из стороны в сторону, захваченный в плен крепким телом, за которое цепляется изо всех сил. Его растягивают умело, но боль все равно неприятно жется по первости, настойчиво разбавляемая ласковыми поглаживаниями и поцелуями. Но дальше - лучше. Чонгук входит в него одним плавным движением, подхватывая под бедра и заставляя сцепить стопы за своей спиной. Глубокие лунки от ногтей остаются на его плечах, но он слишком занят тем, что завороженно следит за блаженным выражением лица старшего. Произведение искусства не иначе. И Тэхен стонет гортанно от быстрых, резких толчков, потому что терпеть больше нет никаких сил. Он оттягивает мокрые волосы на затылке, получая стон наслаждения на самое ухо, и подвиливает усерднее, чувствуя собственническую хватку на своих бедрах и ягодицах. Наслаждение струится по всему телу и скапливается в одном месте, грозясь вот-вот взорваться. Рука тянется к сочащемуся смазкой члену, в считанные секунды доводя до долгожданной разрядки. Сквозь застывший собственный стон и шум крови в ушах Тэхен слышит, как вода разбивается о дно ванны и как младший тяжело дышит, продолжая вбиваться в него, тем самым растягивая сладкое послевкусие оргазма. Чонгуку хватает еще пара толчков, и он выскальзывает из горячего нутра, чтобы излиться на чужой живот и подрагивающие бедра. Осоловелым взглядом следит, как белесые капли тут же смешиваются с водой и стекают вниз по медовой коже. А потом тянется за нежным поцелуем, разительно отличающимся от недавней гонки, где оба в выигрыше. *** Спустя час, умытый и накормленный до отвала, Тэхен подкатывается под бок засыпающего Чонгука, который умотался больше другого, и переплетает их ноги. Сумасшедший день кажется каким-то далеким и нереальным после такого уютного вечера, наполненного всем, чего ему так не хватало в течение этой долгой недели. Приятная нега и усталость гуляют по телу, утяжеляя веки и путая мысли. Но он из последних сил приподнимается на локте, на секунду залюбовавшись умиротворенным младшим, и чмокает очаровательную родинку под губой. - Люблю тебя, крольчонок, - шепчет тихо и укладывается маленькой ложкой, ведь сегодня очередь Чона быть его целебной пилюлей. Когда он почти проваливается в сон, сзади вдруг копошатся, а потом притягивают ближе и бормочут сонное “люблю” в макушку. И Тэхену для счастья больше и не надо.