The Swan Song

      Что-то было не так. Чего-то недоставало. Эти смутные ощущения были словно кусочками большой мозаики, собрав которую, Арианна наконец-то вспомнит своё прошлое и поймёт настоящее. Но общая картина никак не желала складываться, и это раздражало мисс Ланиэр. Однако куда больше бесило ее собственное бессилие, здесь, сейчас. Она, не имея способности защитить хотя бы себя, сидела внизу, в то время как на палубе кипело сражение — право же, что толку от ее полузаряженного револьвера против даже одной волькры. Арианна не знала, что пошло не так. По словам того парня, Мала, генерал Кириган был редкостным мерзавцем, и сама не зная, почему, мисс Ланиэр с ним согласилась. Но что это было? Интуиция? А, может, очередной кусочек мозаики? Арианна достала свой револьвер и покрутила его на пальце, не так быстро, как Джеспер, но все же достаточно ловко. Да, она практически беззащитна, но лучше ли сидеть в трюме, умирая от страха? Возможно, это решение было наиглупейшим, возможно, она пожалеет о нем сразу же, как только поднимется наверх, возможно, оно даже станет последним, которое она примет в своей жизни…       …но если она беззащитна, то почему сейчас чувствует внутри себя силу, способную сокрушить хоть целый мир?..       «Тиньк. Тиньк. Тиньк».       Арианна опустила взгляд и удивленно воззрилась на предмет, лежащий у ее ног. Небольшой перстенёк, достаточно изящный, чтобы понравиться ей, — как девушка вообще могла услышать стук, с которым он скатывался по лестнице, сквозь крики волькр и оглушающие звуки сражения? Мисс Ланиэр подняла драгоценность и присмотрелась. Кольцо выглядело смутно знакомым, но в этот раз память услужливо подсказала ей, где Арианна могла видеть что-то подобное. Оно совершенно точно соответствовало тому украшению для волос, которое Бреккер стащил у герцогини О’Риордан ещё во дворце. Арианна внимательно оглядела украшение, сравнивая его с тем, которое уже держала в руках не так давно: дизайн был исключительно похож, а вот камни — другие, хоть и подходили по внешнему виду идеально. А после она перевернула перстень… и едва было не выпустила его из рук.       «Арианна О’Риордан», — значилось на обратной стороне, выведенное изящным мелким почерком.       И словно по щелчку пальцев, в голове девушки возникло воспоминание.       «— Мамочка, зачем мы здесь? Мне здесь не нравится.       Скиф совсем новенький, украшенный узорами, но ей совсем не хочется находиться на нем. Она чувствует тепло чьих-то ладоней, а после перед ней на корточки опускается женщина. Ее леди-мать, которую она считает самой лучшей во всей Равке или даже во всем мире.       — Это — Тенистый каньон, Арианна, — объясняет женщина. — Сейчас мы просто пересекаем его, но однажды, когда ты станешь старше, ты навсегда уничтожишь его, моя милая.       — А у меня получится? — затаив дыхание, спрашивает она, прижимая к груди маленькие ручки.       Женщина смеется, а после смотрит ей в глаза почему-то с грустью.       — Обязательно, если будешь тренироваться. Ты — Заклинательница солнца, дорогая. Перед тобой будут открыты все двери, и ты сможешь добиться всего, чего пожелаешь, — женщина опускает взгляд, а после, словно приняв какое-то решение, снимает с пальца самый маленький перстень. — Это чтобы ты не боялась, солнышко. Он пока слишком большой, чтобы ты могла носить его на пальце, но он твой. И когда придёт время, он поможет тебе усилить твои способности.       Она улыбается, и мать надевает на ее шею цепочку с кольцом.       А после все смазывается, и остаётся лишь темнота, чей-то ужасающий рёв, женский крик, боль, ощущение полёта и снова темнота. Последнее, что она чувствует, — как кто-то грубо прикасается пальцами к ее шее, что-то кричит на незнакомом языке и подхватывает ее на руки, нисколько не заботясь о ее состоянии.       Арианна О’Риордан исчезла».       Но не навсегда.       Арианна распахнула глаза, с удивлением осознавая, что по ее щекам катятся слёзы. Она вспомнила. Может, не все, но теперь она знала, кто она такая. Леди О’Риордан. «Заклинательница солнца». Нет, поверить в это было бы слишком сложно… если бы не та сила, которая пульсировала в ней, словно ожидая возможности проявиться. И которая вырвалась из неё, едва мисс Ланиэр надела кольцо, — птица Феникс, которая наконец получила свободу и осветила все вокруг своим сиянием. Исчезло то тянущее ощущение, которое преследовало Арианну на протяжении всей ее жизни, но к которому она привыкла настолько, что перестала обращать на него хоть сколько-нибудь внимания. Теперь все было правильно, но… почему? Почему теперь, когда украшение оказалось у неё на пальце, она смогла призвать свет, хотя до этого даже не догадывалась, какой силой обладает? «Кольцо рода О’Риордан — самый сильный усилитель из существующих», — вспомнила Арианна. Это была фраза из книги, которая скрашивала ее дни, пока мисс Ланиэр и остальную труппу покровителя искусств везли через Фьерду в Равку. Что ж, по крайней мере, это хоть что-то объясняло. Арианна не представляла, откуда это кольцо взялось здесь, но она была рада, что так произошло. Это давало ей хоть какую-то уверенность. Пусть она едва ли понимала, как эта сила должна работать, откуда берётся, и как с ней взаимодействовать. И, конечно, мисс Ланиэр придётся приложить колоссальные усилия, чтобы с этим разобраться… если она вообще переживет этот день. Но сейчас у неё не было ни времени, ни выбора. Это стало кристально ясно тогда, когда она увидела Каза и волькру, напавшую на него. И тогда она просто доверилась себе — своему телу, своей воле и тем давно забытым ощущениям из детства. Сначала всегда страшно делать что-то неизвестное, но Арианна запретила себе бояться. Она запретила себе думать о том, что чудовище, напавшее на Бреккера, с удовольствием закусит и ей самой. Она просто сделала то, что на тот момент посчитала правильным — так ли важно, насколько безрассудно или опасно это было? В воздухе мерзко запахло жженым мясом, волькра взвыла, и, оглушённая ее ревом, Арианна на секунду утратила контроль. Ее сияние погасло, но даже того, что она сделала, оказалось достаточно. Повисла тишина, словно кто-то поставил сражение на паузу. Мисс Ланиэр обернулась. Все взирали на нее, и в их взглядах читалось нескрываемое удивление. Но ей это было безразлично. А в следующее мгновение она ощутила, как кто-то подхватывает ее руку.       — Так ты тоже Заклинательница? — Арианна повернула голову и увидела Алину Старкову. — Слушай, одной мне вряд ли хватит сил, но если мы объединимся, у нас получится.       «Получится что?» — хотелось спросить мисс Ланиэр, но времени не было. Она не вполне понимала, чего хотела от неё Алина, но… один раз она уже доверилась себе, и у неё получилось. Словно сила, заключённая в ней, сама знала, что делать. И Арианна отпустила ее снова. Будь что будет.       Мир вокруг побелел. Словно кто-то взял и раскрасил вечную ночь Тенистого каньона в светлые тона. Свечение было столь ярким, что рассмотреть, что творилось вокруг, было просто невозможно. Пусть оно ее не ослепляло, но даже при этом Арианна могла разглядеть только улыбающееся лицо Алины.       — Повторяй за мной, — произнесла Старкова, крепче сжимая ее руку, а второй делая резкий пасс.       Сияние усилилось.       Когда-нибудь, подумала вдруг мисс Ланиэр, она научится управлять своими способностями безо всяких усилителей и станет сильнее даже не только Алины, но и тех, о ком писали в старых книжках с легендами. Так должно было быть изначально. И теперь все вернулось на круги своя. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем Старкова выпустила ее руку. Арианна огляделась. Они больше не были в Каньоне: теперь клубящаяся стена Тьмы находилась дальше. Чтобы уничтожить его полностью, не хватило даже объединённых сил двух Заклинательниц, но…       «Это не конец», — подумала мисс Ланиэр.       Она не чувствовала ни триумфа, ни хотя бы какой-то радости — только усталость, столь сильную, словно бы ей снова пришлось провести несколько часов в репетиционном зале, разучивая очередные безумно сложные па.       — Мне нужен выходной, — пробормотала девушка себе под нос, но все равно была услышана.       — Сомневаюсь, что у святых бывают выходные, — погрустнев, сказала Алина, и мисс Ланиэр вдруг показалось, что дело было не только в самом смысле этой фразы.       «Святая». Арианна покатала это слово на языке, словно пробуя его на вкус. Святая. Она — святая. Это было похоже на очень глупую, исключительно неудачную шутку. Но они с Алиной почти уничтожили Каньон, а того, кто его создал, утащило его собственное творение — огромная голодная волькра. Хотя поверить в то, что Чёрный еретик так легко позволил себя убить, мисс Ланиэр казалось практически нереальным.       — Когда-нибудь… когда-нибудь мы станем настолько сильными, чтобы завершить то, что не смогли сейчас, — произнесла Арианна.       Она смотрела на руины того, что всего несколько часов назад ещё было частью городских стен Крибирска и понимала, что им с Алиной ещё предстоит сделать так много, прежде чем они смогут отойти в сторону. А они смогут — герои, святые и другие подобные персонажи нужны лишь во времена нужды, в мирное время они только мешают. Теперь, когда Дарклинг мёртв — Арианна передернула плечами, когда Мал сказал об этом, — у них есть время, чтобы стать сильнее и таки исполнить то, чего от них ждали.       Нет, это определённо был не конец.       Лежащие на палубе люди поднимались, но мисс Ланиэр не почувствовала облегчения, увидев, что они живы — к чему притворяться, ей не было до них никакого дела. Гораздо важнее для неё было то, что с Инеж, Джеспером, Казом и даже — что уж там — Алиной и Малом, хоть она их и не знала толком, все было в порядке.       — Так значит, ты у нас тоже из этих… святых, — усмехнулся стрелок, приобнимая ее за плечи. — Можешь ли ты удивить нас больше, Арианна?       Мисс Ланиэр рассмеялась от облегчения. После того, что они все пережили, она не ощущала себя ни святой, ни удивительной, ни хоть сколько-нибудь могущественной. Только очень уставшей.       — Давайте просто свалим отсюда, — выдохнула бывшая балерина, до сих пор не особо веря в то, что все это происходит на самом деле.       И они уже почти сошли на землю, но…       — Арианна?       Тонкий женский голосок, раздавшийся за ее спиной, точно не принадлежал никому из ее знакомых. Но почему тогда он показался ей таким… знакомым?.. Все объяснялось просто: этот голос был частью ее прошлой жизни. Арианна обернулась. Женщина, которая звала ее, выглядела куда старше, чем в воспоминаниях, но все же не узнать ее было невозможно. Она держалась за руку мужчины — и он тоже выглядел знакомым. Да, Арианна определённо знала их. Ее родители. Та часть ее прошлой жизни, которой в детстве она дорожила больше всего. И когда герцог и герцогиня О’Риордан, оставив аристократическую грациозность, бросились к ней, мисс Ланиэр оторопела лишь на миг. Но это была ее семья — уже не далекая и не выдуманная. Реальная. Эти люди, сжимающие ее в объятиях сейчас, любили ее, дорожили ей и оплакивали ее, когда думали, что она умерла. Эти эмоции были искренними, подделать их было невозможно. Может, Арианна и не могла принять все это сразу. Все изменилось слишком быстро. Но она привыкнет.

***

      Больше никаких золотых клеток. Никакого принуждения. Никаких долгов — герцог и герцогиня О’Риордан об этом позаботились. И хотя теперь у Арианны были обязательства куда важнее, у неё был выбор. Впервые она была вольна поступать так, как хотела сама: выбрать то, к чему ее тянуло — жизнь в Кеттердаме, где были ее (друзья?), — или продолжить развивать свои способности Заклинательницы. Никто не собирался давить на неё, но… уже тогда она знала, какое решение примет. Не раз Арианне приходилось расставаться с дорогими ей людьми, и привыкнуть к этому было невозможно. Но она верила, что это прощание — оно не навсегда.       — Я буду очень, очень-очень скучать по тебе, — пытаясь справиться с подступающими слезами, прошептала мисс Ланиэр, когда Инеж обняла ее.       — Мой нож — твой, Арианна, — с грустью улыбнулась сулийка и, чуть отстранившись, посмотрела ей в глаза. — Что бы ни случилось, что бы тебе ни понадобилось, ты можешь рассчитывать на меня, — Призрак коснулась ладонью лба и прижала ее к сердцу. И снова обняла подругу — крепко и так тепло. — Береги себя.       Арианна всхлипнула — совсем не как величественная Заклинательница, но ей было все равно. Но и позволить себе окончательно разреветься она тоже не могла. Хотя была близка к этому — особенно когда ее по-дружески прижал к себе Джеспер — словно бы они были знакомы тысячу лет.       — Эй, хватит сырость разводить, — с деланной веселостью произнес стрелок. — Конечно, мы еще увидимся. Я же должен научить тебя нормально обращаться с револьвером.       Слезинка все же скатилась по ее щеке, но Арианна улыбнулась. Джеспер не уставал напоминать ей об этом после того случая, когда она чуть не прострелила его цилиндр. И на все ее возмущённые фразы, что это была случайность, земенец только смеялся и обещал «серьезно взяться за ее образование».       — Лювлю на слове, Джес.       «Джес». Как раз после того случая с цилиндром она назвала его так в первый раз, и это сокращение приклеилось намертво — его так не называл разве что Каз. Бреккер и сейчас стоял от них чуть в стороне и приблизился к ней только тогда, когда Инеж и Джеспер отошли.       — Полагаю, это ваше, мисс Ланиэр. Или я должен сказать «леди О’Риордан»?       «Арианна, — подумала вдруг она. — Лучше Арианна».       Но вслух этого не произнесла. Только улыбнулась, когда Каз протянул ей то самое украшение, которое он украл в день демонстрации — в тот день, когда она впервые почувствовала ещё только слабый вкус свободы. С мгновение она любовалась игрой света на сверкающих камнях… а после аккуратно сжала ладонь Каза вместе с драгоценностью.       — Считайте, что это — мой подарок вам. Или проценты от выкупа, как хотите.       Если он и удивился ее решению, то точно не собирался выдавать этого, сохраняя привычное хладнокровие. И все равно что-то изменилось в его отношении к ней — неуловимо, почти незаметно. Арианна и чувствовала-то это лишь на интуитивном уровне, не имея никаких доказательств своим ощущениям. Повисло молчание — не неловкое и не напряжённое, но ни Каз, ни Арианна не решались его нарушить. Она не знала, о чем думал Бреккер, однако ее собственные мысли были далеки от него.       Она свободна! Тьма, она свободна! Была ли это правда или только приятная иллюзия, сейчас мисс Ланиэр ощущала то, что долгое время было лишь предметом ее мечтаний.       Ей хотелось произнести что-то — что-нибудь, что соответствовало бы ее новому статусу, наверное, — но она не могла придумать.       — Прощайте, Каз, — сказала, наконец, она, потому что надо было что-то сказать, и протянула ему руку — возможно, слишком официально для людей, которые вместе прошли через преисподнюю и выжили.       Или… не слишком, учитывая, что она назвала его по имени? Это не было запланировано, просто… оно сорвалось с ее губ так легко. Но если Бреккер и удивился, то, как всегда, не показал этого.       — Прощайте, — парень пожал ее пальцы — чуть крепче, чем тогда, когда они заключали сделку, — и посмотрел ей в глаза, — Арианна.       Он задержал ее ладонь в своей чуть дольше, чем было положено. Всего на несколько мгновений, но когда Каз выпустил ее руку, девушке вдруг показалось, что они стояли так очень и очень долго. Мисс Ланиэр уже пора было идти. Ее уже ждала карета, которая увезёт ее далеко-далеко, туда, где была та жизнь, которую девушка утратила очень-очень давно. Она прошла несколько шагов, но что-то как будто не давало ей покоя. Арианна обернулась. Каз все ещё стоял там, внимательно глядя ей вслед. Она не знала, о чем он размышлял, даже не была уверена, что это хоть как-то касалось ее. Поддавшись порыву, она в прощальном жесте махнула ему рукой, и он, чуть помедлив, кивнул ей в ответ.       «Что дальше, мистер Бреккер?» — мысленно спросила девушка.       Она не знала ответа. Не знала, как сложится ее жизнь в дальнейшем — как будущей герцогини, как Заклинательницы солнца. Все стало проще и одновременно — куда сложнее теперь, когда она знает свою историю, своих родителей, свою силу. Однако в одном Арианна была почти уверена.       Эта ее встреча с Казом Бреккером едва ли была последней.