Путешествие к буре

Пробуждение, скажем так, было не из приятных. Норимель, держась за голову осторожно осмотрелась, любое движение отдавалось в висках. Она была на кровати с плотным балдахином, отодвинув его, и невольно застонав от острой боли, пронзившей её, девушка увидела тумбочку, на которой стоял стакан воды и маленькая бутылочка, рядом лежала записка – «Это поможет от боли, вреда не причинит. Магией клянусь». Последняя фраза ярко сияла, что давало повод поверить написанному, да и вряд ли бы стали вредить, уж пока она была в отключке – руки у хозяев замка были развязаны. Проглотив противное на вкус содержимое бутылочки, Норимель поспешно запила всё водой. По телу пронеслась тёплая волна, облегчающая боль и возвращая оптимистичный настрой. Уже без опаски девушка оглянулась, она была в большой комнате с пятью кроватями, считая её. Две из них были закрыты балдахинами, из-под которых слышался храп, остальные пусты и даже не примяты. Каменная кладка была почти вся закрыта гобеленами с изображениями странных чудищ, сражениями и воинами в доспехах. Впрочем,была и пара нейтральных пейзажей. Норимель тихонько встала и подошла к единственному, но большому окну. Ярко сияла луна, была глухая ночь. И действительно, в замок они явились совсем рано утром. Жуткое буйство заняло не так много времени, как могло бы, девушка смутно вспоминала бьющее в глаза солнце с потолка большого зала. А долго спать она никогда не могла, как бы плохо не было. Решив, что всё, что прямо не запрещено – то разрешено, девушка отправилась исследовать замок. Разглядывая старинные картины и тяжёлые витые канделябры, она постепенно восстанавливала вчерашний день. Превращение в орка, то, что больше всего врезалось в память всплыло очень чётко, а вот дальше? Она напряглась и восстановила речь красноглазого. Лиартель рассказывал о том, что в связи с проклятьем древа – все Нирамайкари превратились в них, только было это постепенно: позеленела кожа, одеревенели и налились мускулы, стали расти клыки на выдающейся челюсти. Это заняло несколько долгих недель, а Фениксы тем временем претерпевали свои изменения, они стали напоминать кровожадных тварей – вампиров. Разве что кровь им всё-таки не требовалась, но остальные признаки все налицо, во всех смыслах. Солнце боли не причиняло, но очень резало глаза и вызывало нервный зуд, впрочем, от этого помогали пара созданных мазей. Клыки сильно выдавались и мешали нормальной речи, а красные глаза, ярко выделяясь на бледном лице, отпугивали окружающих. Фениксы пострадали все же меньше Нирамайкари, эльфы списывали это на то, что все же они были больше гостями на время конфликта, пусть и виноваты не меньше. А может, это было лишь начало, кто знает. Риме с Флитом перенеслись во времени, оттуда, где проклятья не было, и видимо оно их нагнало, и более стремительно, чем могло быть бы при обычных обстоятельствах. Только вот Норимель выглядела весьма странно, её кожа была гораздо бледнее, чем должна, да и красными глазами орки обычно похвастаться не могли. Над этим следовало подумать. Девушка увидела винтовую лестницу и стала неспешно по ней подниматься, восстанавливая события дальше, замок совсем непохож на эльфийский, более приземлённый, грубый, но своя прелесть в подобном антураже, несомненно, была. Потом был большой зал, и знакомство, это тоже легко всплывало на поверхность памяти. Директор, высокий, с длинной белой бородой, и деканы – все такие разные, но несомненно интересные личности. И более близкое знакомство с Хагридом. Вот с ним всплывали странные воспоминания, она явно пыталась его ударить, но постоянно теряла равновесие, всё-таки центр тяжести сильно изменился, да и со своей комплекцией ещё не совладала. Вроде ребята поспорили – кто сильнее, борьба на руках ничего не дала, а потому перешли к старой верной драке. Пьяный туман не давал вспомнить ничего более определённого. Ну а потом было братание, и несколько тостов за вечную дружбу. Они вроде даже согласились сходить в лес, познакомиться с его знакомым «вот такенным дружбаном, Арагогом», правда, их почему-то остановили. За своими размышлениями девушка поднялась на самый верх. Она вышла на воздух, находясь в открытой башне. Переведя взгляд на небо, Норимель задохнулась от восторга. Звёзды … как же она любила это зрелище, они отличались от привычных ей, но всё равно были прекрасны. Знакомых созвездий не находилось, да на самом деле они и не были нужны. Девушка не всегда понимала, откуда берут их названия, ну правда, почему три звезды в ряд это феникс, а составляющие треугольник – лучник. Риме никогда не видела в этом логики, а потому выдумывала свои созвездия, основываясь лишь на фантазии. Вот хитрый лис подмигивает ярким глазом, а следом мчится изящный единорог. С той стороны – могучий воин сражается с неведомым чудовищем, а рядом с ним расположился феникс. Звёзды притягивали её, и не надоедали. Выискивая все новые и новые созвездия, девушка очнулась только тогда, когда начало светать, и её фантазии словно стёрло с небосвода. Но она знала, что следующей ночью, и ещё через одну и так много-много лет можно будет любоваться на них, уплывая в свои мечты.