Западня

Беатрикс стоит рядом с промёрзшей Алфеей и курит. С наслаждением затягивается, выкуривает сигарету за сигаретой, со злостью смахивает слёзы, что так некстати катятся по щекам, и достаёт из сумки вейп, когда сигареты кончаются. В школе и особенно на улице чертовски холодно, даже огонь зажечь получается далеко не с первого раза. Снега нет, но на земле тонкая корка льда, ветви деревьев все в инее, а на Беатрикс короткая юбка и блузка, едва прикрывающая плечи. Волосы свисают, словно сосульки, девушка одной рукой пытается себя обнять, а другой подносит вейп ко рту, пытается затянуться, но почему-то заходится в кашле вместо этого. После повторного заточения Розалинды и возвращения на пост Фары Даулинг всё вернулось на круги своя, будто и не было всех этих событий. Беатрикс позволили продолжать обучение в Алфее, но она понимала, что это лишь для того, чтобы держать её поблизости. Чуть ли не в первую очередь директриса взяла мысли и чувства девушки под жёсткий контроль, круглосуточно копаясь в её голове и проверяя, нет ли у феи воздуха злых помыслов. А они были, причём в огромных объёмах. Беатрикс пытается это прекратить любыми возможными способами, но она не успевает даже задуматься о чтении книг про магию или проникновении в библиотеку, как Даулинг убирает информацию и не позволяет рыжеволосой сделать хоть что-то. Какими бы спонтанными порой не были её порывы, женщина всё время успевала предотвратить поступки Беатрикс. Фара стоит и наблюдает за несчастной девочкой, качает головой, но пока не подходит. Она чувствует каждый оттенок её эмоций, осознаёт, насколько ей сейчас больно, и понимает, что является причиной её страданий, но по-другому не может. Доверия к Беатрикс ожидаемо нет, но просто копаться в её сознании и ничего не предпринимать директриса не намерена. Сколько времени тогда должно пройти до момента, пока юная фея не сделает что-то ещё более рискованное и опрометчивое, чем раньше? И поэтому она пытается говорить с девочкой, пусть даже та лишь молчит и ненавидит её, сперва вызывает к себе Беатрикс раз в неделю, где старается быть построже и почаще повторяет, что ей стоит поскорее загладить вину перед всеми ними, всё же Фара злится на неё, пусть и не особенно это показывает, но со временем понимает, что рыжеволосая наведывается к ней чуть ли не каждый день, причём по собственному желанию, да и у неё самой изображать строгую наставницу больше не выходит. Она привязалась к маленькой преступнице, чёрт возьми, да ещё поняла это в тот день, когда та чуть не покончила с собой. Тогда было бледное холодное воскресенье. Фара знает, что Беатрикс не везёт по воскресеньям, хотя в мыслях её этого не видела, просто откуда-то знает. А в тот день сил поддерживать их одностороннюю ментальную связь не осталось, так как директриса всю ночь просидела над уроками и собиралась быстро перекусить, а после отправиться спать, но вся сонливость мгновенно ушла, как только Даулинг увидела мрачное и отрешённое лицо Беатрикс. Не то чтобы обычно она улыбалась всем вокруг, но в этот раз выглядела так, словно приняла важное решение. И когда девушка вдруг пропала спустя всего час, женщина поняла, куда она делась, не читая её мыслей. Амбар за барьером, хотя абсолютно неясно, что она там забыла... Всего спустя пятнадцать минут стало ясно. Открыв скрипучую дверь, Фара отчётливо слышит звук падения какого-то предмета, а через пару секунд видит висящую в петле девушку. Табуретка валяется рядом, а ещё живая Беатрикс сперва дёргается, но очень быстро успокаивается, потому что петля невероятно плотно затягивается вокруг её шеи. Даулинг на смерть ученицы смотреть не намерена, кем бы та ни была, магией убирает чёртову верёвку и тут же кидается к приходящей в себя девушке. Та сначала пытается отдышаться, а потом поднимает на спасительницу взгляд и начинает плакать, параллельно что-то говоря, но Даулинг не понимает ни единого слова, лишь прижимает к себе бьющуюся в истерике Беатрикс, поглаживает её по спине, а когда та успокаивается, уводит к себе в кабинет, отпаивает горячим чаем и не прогоняет, когда та кладёт голову ей на плечо и засыпает. Сильный порыв ветра на улице сгибает ветви деревьев, а девушка, одетая чересчур легко для такого холода, чуть ли не падает на землю, и Фара понимает, что пора вмешаться. Она спускается по лестнице медленно и спокойно, с трудом сдерживаясь и пытаясь не побежать, ведь это директрисе не подобает, да и перед девчонкой стыдно, сегодня она отчитала её за драку с другими феями, которые просто подошли к рыжеволосой бестии не в то время, а Беатрикс, услышав нотации, начала психовать так, что наверняка удивилась потом сама. Впрочем, что бы там ни было, нужно успокоиться, поговорить и идти дальше. Беатрикс не слышит шагов за спиной, не оборачивается, когда Фара зовёт её по имени, но вздрагивает, когда женщина накидывает ей на плечо своё пальто и опускает голову, смиряясь и успокаиваясь. Даулинг заставляет девушку повернуться к ней, аккуратно вытирает её слёзы и целует в лоб, а после ведёт к себе в кабинет, отогревать бедную девочку. Какой бы не была Беатрикс, директриса уже успела привязаться к ней и теперь не оставит, поможет выбраться из той западни, в которую рыжеволосая сама себя загнала.