Легенда о вороне

Когда нынешние старики были детьми, старики рассказывали, что их прадеды слышали, будто бы мир раньше был круглым, как плод дерева Квайи, и таким огромным, что и за месяц не обойдешь. Но после Дня Великой Беды мир стал маленьким, а по форме, что твоя плошка. А в центре была долина. И долина та была велика, так что и за три дня не перейдешь. Но никто бы и не решился, ведь днем стояла в долине иссушающая жара, а ночью такой холод, что зубы начинали стучать. А по всей долине тут и там кучками и поодиночке лежали осколки Старого Мира. Были они и великие, как два горных барана, и маленькие, что и пальцами не сразу ухватишь. И никто бы и не знал ничего о них, и сгинули бы они. Если бы не Ворон. Ворон же жил в центре долины. И был он не как люди, но как горы или звезды. Был он частью этого мира и будет он частью его всегда, ибо такова судьба Ворона, а иного никому и не ведомо. А питался Ворон историями. И летал он целыми днями над долиной и слушал и высматривал и искал среди осколков, те, что готовы были поведать ему свои истории. И собирал он их, и складывал в центре долины, и росла куча, и стала она горой, наконец. А ночами сидел Ворон на ее вершине и слушал истории и от этих историй рос он и наполнялся, как бурдюк из источника. И раздулся ворон, как переполненный бурдюк, и стал он огромным, потому что полон был историй, как бурдюк водой. Но не мог он остановиться, ибо каждая вещь в долине стремилась рассказать ему что-то, и не было у них иного слушателя. Так и жил Ворон, так и жила Долина. А в горах, что окружали долину, жили люди. Были они не такими великими, как люди до Дня Великой Беды. Помнили они о величии своих предков, но ничего не могли сделать, чтобы возродить его. Плели они циновки и одежду из сухой травы, а охотились лишь на змей и ящериц. Темными же ночами укрывались они по пещерам, дрожа там от холода. Думали их вожди, что делать, но ничего не могли решить. И боялись люди уйти от долины, ведь в горах дальше не было, ни источников влаги, ни змеиных гнезд. Знал об этом Ворон, но он презирал людей, ведь они не рассказывали историй, они прятались по расщелинам, будто змеи, которыми питались. И даже горные бараны милее были Ворону. Люди боялись долины и никогда не подходили близко. Ворон знал, что ее воздух ядовит для людей, а их жалкие одежки из сухой травы не защитят ни от жары, ни от холода Но однажды случилось то, чего Ворон и ожидать не мог. Один человек, погнался за горным бараном с острым камнем, а баран от страха свалился со скалы и упал прямо в долину, да там и разбился. Человек же долго стоял на краю скалы и смотрел на упущенную добычу. Ворон знал, что человек голоден, ведь люди голодны всегда. Он кружил над тем местом и смотрел, что же будет делать человек. А тот вдруг снял с себя одежду, сплетенную из травы, и расплел ее на волокна и сделал из нее веревку, а остаток повязал на лицо, чтобы защититься от смрада долины. И спустился он вниз и первым среди людей ступил во владения Ворона. Ворон же опешил от такого, но тут же понял вдруг, что рад этому, а почему не знал и сам. В ту ночь громко пели и кричали люди, ведь впервые было у них свежее мясо. А через два дня тот же человек пришел на край долины, и была на нем новая одежда, сшитая из шкуры горного барана. И долго смотрел человек на долину и чувствовал Ворон взгляд человека. А еще через день вновь пригнал человек на уступ барана, и вновь упал баран и разбился. Теперь у человека был не просто камень, он был примотан к палке бараньими сухожилиями. Смотрел на это Ворон и удивлялся. Дни сменялись днями. У человека теперь была прочная веревка из сухожилий и теплая одежда из шкур. Однажды Ворон заметил у него на поясе бурдюк из бараньего желудка, а еще через несколько дней увидел, как сушит человек на камне мясо, чтобы оно хранилось дольше. Невольно все чаще стал прилетать Ворон на тот край долины, и смотрел он на человека и сам не понимал, отчего не прогонит его из своих владений. А потом человек пришел на край долины на рассвете, и что-то изменилось в его фигуре. И увидел Ворон, как человек берет веревку и спускается в долину, хотя там не было ни барана, ни чего-либо еще ценного. И увидел Ворон, что человек завернут в шкуры, что в равной степени защищают и от жары и от стужи и что несет он суму из травы и бурдюк полный воды. И не сразу понял Ворон, что делает человек, а когда понял, то не знал, как на это реагировать. Не верил Ворон, что человек переживет хоть день в ядовитой пустыне и, не желая видеть его смерть, улетел на другой край долины. Спустилась ночь и жару сменил жуткий холод. Ворон сидел на вершине своей горы, но не мог слушать истории, финал лишь одной волновал его сейчас. Ворон полетел на поиски человека. Тот сидел, завернувшись в шкуры, на вершине одной из куч осколков и дрожал. Ворон видел, что человек умен. Осколки еще долго сохраняли тепло после заката, а на высоте влияние смрада было не столь сильно. Но ворон знал, этого не достаточно. Тяжелой черной тенью опустился он перед человеком и сказал: - Кто ты? И почему решился вступить в мои владения? Разве не знаешь ты, что смерть ждет здесь всякого? - Имя мне Акуа-Ти, - отвечал человек, - я пришел сюда, чтобы познать мудрость предков. Мой народ умирает, ибо нет у нас ни сил, чтобы противостоять миру, ни мудрого покровителя. В День Великой Беды боги отвернулись от нас, теперь мы сами по себе, и, говорю тебе, не выжить нам без мудрости предков. Потому пришел я сюда, потому нарушил покой твой, о Великий Ворон. С удивлением слушал Ворон эти речи, и не знал он, что ответить на них. Никогда прежде не испытывал он ни удивления, ни жалости, никогда прежде не интересовали его другие живые существа. Но видел Ворон, что человек замерзает и решил он помочь ему. Ибо Ворон не просто собирал осколки, но был их хранителем. И тогда подарил он человеку Огонь. И разогнал тот страшную тьму, и согрел человека и защитил его от смрада долины. И смотрел человек на огонь и дивился ему и не знал, что и сказать. А потом посмотрел на Ворона и так сказал: - Благодарю тебя, о Великий Ворон, за щедрость твою и за доброту твою, век не забуду я этого. И что-то изменилось в Вороне. Он почувствовал то, что не испытывал никогда прежде. Это походило на насыщение новой историей, но было чем-то большим, намного большим. И испугался этого Ворон и улетел, ничего не сказав. Следующим утром человек продолжил свой путь по долине, он рылся в кучах осколков, искал что-то, что-то прятал в своей сумке. Ворон наблюдал за ним издалека. А потом у человека кончилась вода. Ворон мог жить без пищи и воды, но человек, он знал, умрет до заката. Ворон понял, что не может допустить этого. Ведь теперь, когда он помог человеку и получил его благодарность, он взял его под крыло, и теперь вынужден будет заботиться о нем. Тогда полетел ворон к человеку и научил его, как достать воду из воздуха, сложив воронку из камней. И действительно, к закату у человека была вода. И вновь посмотрел он на Ворона и вновь проговорил: - Благодарю тебя, о Великий Ворон, за щедрость твою и за доброту твою, век не забуду я этого. И посмотрел на него Ворон и вновь ощутил то же чувство и вновь мог лишь взмахнуть крыльями и улететь. И вот наступило третье утро человека в долине Ворона, и вновь шел он и видел уже на горизонте гору осколков, что Ворон собрал за эти годы. И к вечеру был он уже у подножия этой горы. И была она огромна, и испугался человек, ведь теперь не знал он, где находится его дом. И полез он на гору, рассекая руки и ноги в кровь, чтобы увидеть хоть краешек родных гор, чтобы понять, как ему вернуться назад. Но молчал он и ни стона не услышал Ворон, который наблюдал за человеком. И тогда спустился Ворон вниз и присел на один из осколков и так сказал: - Ты явился в мои земли, ты поднимаешься на гору, где стоит мой дом. Ты дважды получил мою помощь, не попросив о ней, и ты отблагодарил меня. Теперь я вижу для чего ты здесь и потому я помогу тебе в третий раз не из интереса и не из жалости, а потому, что хочу скрепить этим договор. Твой народ умирает, и я знаю это, я помню День Великой Беды, помню, отчего он случился. Да, боги велики, но их сила ничто без веры человеческой, ибо лишь сердца людей даруют богам силу. Но те боги забыли это, они думали, что смогут творить, что захотят и играть людьми, словно куклами. А люди разгневались на своих богов и сказали им: «Вы дурные боги, не будем мы служить вам». И люди пошли войной на богов, но боги были сильны. Они истребили людей, и лишь жалкие остатки их спрятались здесь. Но больше некому было верить в богов, и умерли боги. И ничего не осталось на этой земле, осталась лишь долина и горы. Я видел это, я был там, был на поле битвы и клевал плоть мертвых людей, и был там, когда умирали последние боги, и их плоть была мне такой же пищей. Я Ворон, я последний бог этого мира. И я спрашиваю тебя Акуа-Ти, посланник последнего людского племени, примешь ли ты третий мой дар и согласишься ли ты служить мне как богу? Смотрел на него Акуа-Ти и видел в глазах Ворона то, чем был мир прежде, и чем не должен более стать. И почувствовал он, силу в себе. И сказал Ворону: - Я принимаю твой дар, я принимаю тебя как своего бога и приведу тебя к людям своим и поверят они в силу твою и возблагодарят тебя. И тогда коснулся Ворон глаз человека и увидел он звезды и понял, как найти по ним путь в любых горах и в любой пустыне. И сказал Акуа-Ти в третий раз: - Благодарю тебя, о Великий Ворон, за щедрость твою и за доброту твою, век не забуду я этого. И стал Ворон богом тех людей. И отнес он Акуа-Ти обратно в горы, чтобы тот сдержал свое слово. И три дня и три ночи возносили люди хвалу Ворону, и стал он их богом. А на четвертую ночь вернулся человек к краю долины и слушал истории Ворона, ибо знал Ворон, что он лишь берег их, как бережет бурдюк Воду, дабы потом вернуть их людям. И стал Акуа-Ти великим вождем пошло от него новой племя новых людей, людей Ворона.