Я отвратительный, я знаю

Юнги всегда был тихим, тяжело находившим общий язык с социумом, не подходящим к другим без острой надобности, боявшимся телефонных звонков даже от родных. Друзей как таковых у него никогда не было. Какие-то знакомства в реальной жизни, редкое общение на темы общих фандомов в интернете, но друзей — нет. Надобности в них не было, как думал парень, но изо дня в день наблюдал за одноклассниками, а потом однокурсниками, которые среди малознакомых или незнакомых вовсе людей легко находили собеседника, что часто оставался таковым не на один раз, а на долгое время. Мин завидовал, если говорить совсем честно. Завидовал тому, как другим проще простого найти своего человека, пока он боялся периодически вдохнуть в присутствии кого-то. Завидовал развивающейся дружбе, что сначала казалась не крепкой, но через года парень видел, как они вытаскивали друг друга из тяжелых ситуаций безоговорочно, ни на секунду не подумав о другом варианте. Завидовал всему. Но тихо, без злобы. А на что злиться? Что кто-то лучше тебя? Что люди другие? Что ты не можешь что-то? Не на что злиться. Однако, отсутствие этого чувства не мешало зародиться другому — ненависти к себе. Так, сперва Мин почувствовал отвращение, когда к нему подошел познакомиться парень с другого класса, а в ответ на вежливый вопрос с добрейшей улыбкой на лице собеседника он промямлил отказ и быстро сбежал. Брюнет не мог найти оправдания своему страху, а после этого и не искал. Только больше съедал себя изнутри. Проходили года, но ситуация не становилась лучше. Наоборот — наблюдалось ухудшение, ведь не проучившись года в университете, парень сказал родителям, что переводится на заочное обучение, как только перейдет на второй курс. Шума много было. «Тебе нужно общение», «ты забросишь учебу», «как жить будешь?», но слушать ничего не хотелось. «Разберусь, куда деваться», — подумал он и взялся за учебу более усиленно, чтобы закончить год отлично, хоть до этого не было с проблем с оценками. И не могло быть, так как Мин серьезно и ответственно относился к образованию, которого практически буквально добивался, ведь поступление в желаемый университет не было легкой задачей. А когда с сессией и документами о переводе было покончено, Юнги закрылся в своей квартире. В интернете он нашел подработку в виде написания текстов для разных целей: эссе в школу, реферат на ненавистный предмет, контрольная по любой из предложенных тем (слава богу, часто заказчики давали возможность выбрать), а как-то повезло урвать весьма большой заказ — книгу какому-то блогеру, где надо было лишь расписать нужное человеку. Так что рассуждения родителей весьма быстро прекратились, стоило им увидеть рвение и реальные результаты сына. Большинство времени брюнет проводил дома за очередным заказом, обучением или просмотром фильма, сериала. Настолько «большинство», что при случайном столкновении на лестничной клетке с соседом, тот сказал: «О, вы недавно к нам заселились?», хотя жил парень там добрых полтора года. Но его мало волновало подобное. Полное отсутствие социальной жизни превратили Юнги из загнанного в холодного до всего человека. Ноль эмоций снаружи, ноль эмоций внутри. Абсолютная пустота. Жизнь Мина была спокойной. Единственное, что уносило покой, это сессия, но с ней парень справлялся быстро и легко, так что нервотрепка долго не длилась. Да, все шло хорошо. Пока в один из обычных дней сквозь тихую музыку из колонок не прорезался дверной звонок. В том, что кто-то звонил, не находилось ничего странного, ведь часто приходили курьеры, а Юнги мог забыть о какой-то посылке. Поэтому дверь парень открыл, не посмотрев в глазок. Но быстро закрыл обратно. «Если бы знал, что там не чертов курьер, то не стал бы и вовсе открывать!» — выругался мысленно брюнет, пока человек за дверью, видимо, пытался осознать произошедшее. Не долго он думал, потому что уже через полминуты в дверь настойчиво постучали. Сперва один раз, потом второй после недолгой заминки, а спустя короткое время не прерываясь. Шум до тошноты раздражал, поэтому Мин, не имея сил больше терпеть его, открыл входную дверь. На лестничной клетке стоял весьма красивый парень, державший руку для очередного стука и начавший неловко улыбаться, когда понял, что усилия оправдались результатом. Приблизительно минуту оба стояли не произнося ни одного слова, будто ждали, чтобы кто-то другой начал разговор. — Вы что-то хотели? — сказал негромко Юнги, решив, что время не железное, а дела сами не сделаются. — А, да. Здравствуйте, я ваш новый сосед из квартиры напротив. Хотел познакомиться и угостить кексами. Сам испек. Казалось, что парень напротив светится ярче солнца. Его улыбка и внешний вид принца знатного королевства не переставая источали свет. «Дайте секунду, и я точно ослепну», — подумал Мин, прикрывая глаза, чтобы те немного отдохнули. Было бы замечательно, если бы это помогло, но стоило снова посмотреть на провозглашённого Юнги принца, как начинало рябить. Ситуация сама по себе раздражала, а тут еще будто кто-то яркость на всю среди ночи включил. Хотелось вновь закрыть дверь и не видеть ни странного парня, ни кого-либо еще. Особенно хотелось сбежать от неизвестного чувства внутри. Что-то… щемило в груди? Этого Юнги не понимал. Ничего прежде такого он не испытывал, поэтому решил игнорировать. А сбежать не мог, так как имел хоть какие-то правила приличия в уме. Ненадолго задумавшись брюнет сказал: — Я рад, что Вы к нам переехали, и надеюсь, что Вам все понравится, но вынужден отказаться. Слишком много дел, простите. Получив в ответ кивок, Мин заперся в квартире и наконец смог выдохнуть. Нервы были на пределе, поэтому, в попытке успокоиться, брюнет решил выпить любимого чая. Но, как не отвлекал себя, мысли о том, что парень выглядел очень расстроенным, не переставали копошиться в голове. Не слишком ли он был груб? Может стоило хотя бы принять выпечку? — Нет, — отгоняя ненужное, произнес вслух Юнги, — так будет лучше. И я быстро обо всем забуду. Однако, ни к вечеру того дня, ни к следующему брюнет ничего не забыл. Он корил себя за отказ, грубые слова, первую реакцию. За то, что в итоге опять закрыл перед лицом принца злополучную дверь. В метаниях и непонимании что нужно делать, Мин написал знакомому в интернете. Тот выслушал брюнета и посоветовал приготовить что-то соседу, чтобы извиниться. «Но ведь тогда придется идти к нему. Стучаться, ждать, когда откроют, связать хоть пару слов. И не натворить ничего глупого при этом», — раздумывал Юнги. И не пошел никуда. Даже не выбрал, что готовить будет. Страх всегда сильнее него, что раньше, что сейчас. Прошло несколько дней, а мыслей становилось всё больше. Плюс к прошлым прибавилось новое: «Он не приходит, я точно его обидел». Подобное веселье могло продолжаться долго, но среди часов, что парень отдавал всецело работе, кто-то постучался во входную дверь. Не успел он осознать своих действий, как уже открывал стучащему. — Здравствуйте. Простите, что беспокою вас, но не хотите все же посидеть у меня и попить чай со сладостями? Но если вы заняты, то давайте договоримся на какое-то время… Принц не переставая тараторил. Только по этому факту с легкостью можно сказать, что он волновался, но подрагивающие пальцы выдавали полностью, и сомнения не оставалось — парень нервничал слишком сильно. Опять щемило где-то внутри, но теперь по-другому. Было неимоверное желание заставить соседа замолчать, накрыть ладонью его рот и для убедительности попросить словами. Но грань, что нарисовал сам Мин, перешагивать не хотелось, поэтому он лишь тактично кашлянул и, мысленно давая себе пинок под зад вместе с решимостью, произнес: — В данный момент я полностью свободен, так что не против вашего предложения. Только обуюсь во что-то, подождите. Тяжелый выдох слетел с губ брюнета, как только закрылась дверь, но невероятно счастливая улыбка принца стоила того. Стоила всего, что можно придумать. Юнги понадобилось еще пару десятков секунд, чтобы собрать мысли в кучку и выйти из квартиры, запирая ее. — Простите за задержку. Мы, кстати, забыли представиться друг другу. Меня зовут Мин Юнги. — А меня Ким Тэхён, — всё так же лучезарно улыбаясь, ответил шатен, приглашая жестом к себе в дом. Снимая шлепки, которые первые попались на глаза из легкой обуви, Мин по пути разглядывал окружающую обстановку. В квартире было достаточно уютно, не скажешь, что сюда въехали совсем недавно. На многих тумбочках стояли рамки с фотографиями, висели гирлянды, рисунки. Интересно то, что нарисованные портреты и пейзажи были в одном стиле, поэтому Юнги пришел к вердикту, что это работы одного художника. В то время Тэхён успел поставить чайник с водой и подошел к парню. — Нравится? — Да, очень красиво. Цвета хорошие, тени проработаны, а портреты — отдельный разговор. Восхитительно. Если брюнету что-то нравилось, то он никогда не утаивал этого, поэтому в словах не скупился. Но стоило перевести взгляд на Кима, и земля ушла из-под ног. Лицо принца приобрело ярко красный оттенок, глаза опущены в пол. Предположение строилось само по себе и было весьма обосновано. — Вы автор этих картин? — слетело с губ быстрее, чем Мин успел подумать. — Д-да. И можете на «ты». — Тогда ты тоже можешь на «ты» обращаться. Недолгую тишину прервал чайник щелчком, оповещающим о своем выключении. Тэхён в ту же секунду отмер и понесся на кухню наливать чай. Гость же пошел за ним через пару секунд, продолжая смотреть по сторонам. — Юнги, присаживайся, — сказал шатен, заметив, что в кухню вошли. — Может, тебе помочь чем-то? — Нет-нет, ты же у меня в гостях! Садись и жди. Если хочешь, на подоконнике лежит сборник Оскара Уайльда, можешь почитать, — парень аккуратно передвигался от одной стороны столешницы к другой, потом к холодильнику и обратно, нарезая яблоки, бананы и апельсины. Хоть обговаривались лишь сладости, но фрукты никому не помешают. — Ты читаешь этого автора? Удивительно, у нас сходятся вкусы. — Приятно слышать, — улыбка снова появилась на лице принца, радуя неосознанно Мина, что успел накрутить себя за прошедшее время. Брюнет взял книгу и успел только ознакомиться с содержанием, где возле почти каждого рассказа находилась маленькая «отметка» то в виде сердечка, то обычной точки, как тут Ким поставил последние тарелки с чашками и сказал приступать. — Прости, что в тот день так вышло, — внезапно произнес принц, когда они уже съели немного того, что было на столе. — Это мне стоит извиниться. Я повел себя грубо. Честно говоря, меня волновала та ситуация все эти дни, поэтому прости, пожалуйста. От нервов голос к концу почти дошел до шепота, но Юнги нуждался в том, чтобы сказать эти слова, ведь стоило Тэхёну вздохнуть, ответить, что все хорошо, и рассмеяться своим невероятно приятным смехом, как все правда стало хорошо. По крайней мере, на душе у Мина. За беседой парни просидели до позднего вечера, что двоих удивило, потому что никто не ожидал, что найдутся сотни общих тем, затягивающих настолько сильно, но против точно не был никто. Поэтому расходились они с обещанием провести еще время вместе. Вернувшись в родную обитель, Юнги оперся спиной о дверь и съехал вниз. Эмоции захлестнули парня, не давая возможности прийти в себя. Он сидел на полу и смотрел в темноту, размышляя как так вышло, что никого не ища, потерявшись давно среди своих страхов, он нашёл странного принца, будто из другой вселенной. ----- Шли дни, а встретиться с Тэхёном не выходило. Мин мог сказать, что всё из-за работы, учебы, чего угодно, но на самом деле мешали мысли. Сомнения, что вдруг он скажет что-то неправильное, что сосед из обычной вежливости терпит его, что… и тысячи этих глупых «если», " что». От раздумий спасали лишь заказы, которые брюнет стал брать в большом количестве, чтобы слова Киму о том, что нет времени, меньше походили на ложь. В свободные минуты приходилось заниматься уборкой, из-за чего квартира сияла такой чистотой, будто в ней убирала сама золушка под жестким присмотром матушки. Страшно было наступить куда-то, чтобы лишний раз не испачкать. — Так не может продолжаться, — выдохнув, произнес Юнги. Последний заказ только что был отправлен заказчику и можно со спокойной душой отдохнуть. За дни активной работы парень настолько выдохся, хотелось просто лечь спать и не просыпаться. Но у него есть дела поважнее. Например, готовка шоколадного бисквита. В прошлую встречу Мин узнал, что принц из соседней квартиры очень любит выпечку, а шоколадную больше всего, так что долго думать не пришлось, и через минуту парень собирался в ближайший магазин за продуктами. Желания выходить не было, но увидеть счастливую улыбку Тэхёна хотелось. Улыбку, что топила лёд в сердце Юнги, что заставляла учащаться пульс, которую без стеснения можно считать за смысл жизни. Брюнет пытался не думать почему она так много значит для него, почему едва знакомый человек постепенно занимает все больше места в жизни. Именно это называют дружбой? Наверное, да. Солнце успело сесть за горизонт, когда Мин встал напротив двери соседа, боясь нажать на звонок. В руках парень держал тарелку с выпечкой, над которой пришлось попотеть, потому что опыт хоть имелся, но не большой. Выдохнув, Юнги занёс руку и позвонил в звонок. По ту сторону неожиданно что-то упало с грохотом, и парень успел испугаться, что сосед пострадал, как тут открылась входная дверь. Взъерошенный вид, искрящиеся глаза, пальцы в краске. Такой вид заставил сердце Мина сжаться, а спустя секунду сбиться с привычного ритма. На момент парень даже допустил мысль сбежать, чтобы не чувствовать этого странного чувства, но принц что-то говорил и надо было ответить. — Прости, я задумался. Что ты говорил? Уши горели от смущения за свою невнимательность, а мозг начал вопить о тревоге и просьбах вернуться в безопасное место. Но брюнет уперто стоял, не слушая самого себя. — Не ожидал тебя увидеть. Ты закончил с работой? Не стой, проходи. Зайдя в уже знакомое помещение, Юнги незаметно втянул воздух. По всей квартире пахло Тэхёном, и так приятно, что хотелось дышать только здесь. Пока парень наслаждался запахами дома, Ким пытался пригладить волосы, но лишь пачкал их в акриле. Когда брюнет взглянул на соседа, то чуть не рассмеялся во весь голос. Наблюдать за бесполезными попытками исправить бедствие на голове, видеть насупленное лицо от понимания, что ничего не меняется, всё это позабавило довольно сильно Мина, но позволил он себе лишь тихо посмеяться и умилиться внутри себя. Улыбался Юнги не часто, а про смех и речи не шло. Даже родители давно не слышали искреннего смеха сына, что волновало их, но сделать они ничего не могли. Поэтому незамедлительная реакция Тэхёна в виде шокированного взгляда не удивила его. На губах застыла улыбка, что ни в какую не сползала с лица. Вид принца казался ему невероятно милым. Такой Ким — в домашней одежде, испачканный после рисования, до невозможности уютный — нравился Мину. До этого брюнет не видел его таким. Он знал, что ещё многое предстоит узнать о Тэхёне, но главное в этом — желание узнать, которое усиливалось в геометрической прогрессии. — Ты милый, — не сказать это Юнги считал грехом, — а еще грязный. Под хихиканье брюнета принц сорвался с места в ванную, сверкая не пятками, а краснеющими ушами за слегка вьющимися на концах волосами. Спустя короткое время из комнаты послышался возмущенный бубнеж. Среди неразборчивых звуков проскакивали слова «дурацкие волосы» и десятки синонимов ко слову «глупый». Не дожидаясь хозяина квартиры Мин, прошел на кухню, поставил тарелку на стол и задумался. Становится ясно: рядом с Тэхеном комфортно настолько, что при любых взаимодействиях с ним, все страхи и сомнения Юнги пропадают практически сразу. Страх, конечно, был, но другой. А вот какой именно — разобраться не получалось. Раздумья пришлось прервать, когда к Мину вернулся принц. С чистыми руками, немного влажными волосами и неловкой улыбкой. — Прости, я такой неряшливый, совсем забыл про краску. — Тебе не надо извиняться за подобное. Все правда хорошо, — утешил Юнги и указал на стоящую выпечку. — Вероятно, бисквит остыл, но не оставлять же его. — Ты приготовил сам? Мне? Шоколадный бисквит? Брюнет не понимал почему сосед удивляется, но кивнул, соглашаясь с вопросами парня. — Не стоило, ты что. На самом деле, мне впервые делают подобное. На дни рождения всегда покупались торты в магазине, а других причин не находилось, — мягкая улыбка на губах с легкостью вводила в заблуждение, но грустные глаза без капли искры выдавали настоящие эмоции. — Значит, никто до этого дня не наломал дров и не пытался извиниться перед тобой с помощью любимой выпечки, чтобы разжалобить, — давить на раны было бы худшим решением, поэтому Мин выбрал из всех вариантов пошутить, отвлекая таким незамысловатым маневром от печальных воспоминаний. И, услышав не наигранный смех, понял, что решил верно. — Присаживайся, пока я чай приготовлю нам, — произнес Ким, включая чайник, но дальнейшие действия помешал сделать входящий звонок на телефоне. — Извини, я быстро отвечу и вернусь. Но ни через минуту, ни пять, когда вода закипела, ни десять парень не вернулся, поэтому Юнги встал и вышел с кухни в поисках соседа. Найти того не составило труда — из соседней комнаты на грани слышимости доносился голос шатена. В планах было лишь убедиться, что принц в порядке, и брюнет развернулся обратно уже, как услышал то, чего не стоило. — Юнги? Да. Не социальный, закрытый, слишком тихий иногда… Дальше слышать не хотелось. Появившиеся слезы размывали всё вокруг, голова гудела, земля уходила из-под ног, но парень, найдя свою обувь в прихожей, пулей вылетел на лестничную клетку, стараясь не хлопнуть дверью. Ни чужой, ни своей. Опустившись по стенке в своей прихожей, Мин не сдерживаясь закричал. Больно, больно, больно. Адски больно. Он только поверил, что может кому-то нравиться как человек, что хоть кто-то понял его, рад обществу такого ничтожного человека, как сказки разбились. В том и дело, что сказки. Подобного быть не могло. Никогда. Уже давно стоило понять, не надеясь ни на что. Но с Тэхёном было так… особенно. Совсем вылетело из головы то, какой Мин. Отчаянные рыдания смешались с стуком в дверь и трелью звонка, но сил встать не находилось. Даже отползти в другое место не было сил. Оставалось лишь слушать дальше. — Юнги! Я слышу, что ты плачешь! Прошу, открой. Умоляю. Я не уйду никуда, пока мы не поговорим. Буду сидеть здесь, да. Заболею, но не сдвинусь с места. Злость внезапно накатила с такой силой, что брюнет ударил дверь. Сказать на кого он злился сложно, но слова Кима дали результат — щелкнул замок и перед весьма перепуганным Тэхёном показался Мин. Весь в слезах, с красными глазами, слегка кровоточащими губами. Подавлять желание обнять парня стало невыносимо, поэтому шатен поддался. Где-то глубоко внутри он надеялся, что его обнимут в ответ, но руки брюнета на груди Кима разбили эту надежду вдребезги. Парень видел, как на Юнги накатывает новая волна истерики, но мог лишь молча наблюдать, пытаясь самому не скатиться в непрерывные слезы от догадок и боли Мина. — Я омерзителен. Я знаю. Знаю. Лучше всех. Но за что ты так со мной? Что я сделал тебе?! Зачем давать надежду, а потом настолько грубо забирать ее?! Каждое слово брюнета словно выжигалось на сердце принца. Нужно что-то сказать. Пока не стало хуже. Надо. — Все не так. Во-первых, ты не отвратительный. Никак нет. Во-вторых, я не врал тебе. Ни разу. Только не тебе, Юнги. Ты самый важный, самый лучший, самый драгоценный, самый прекрасный. Самый-самый. Любого положительного слова. Да, мы знакомы всего ничего, но ты занял уже много места в моей жизни. Как я могу навредить специально, если влюблен в тебя? На минуту повисла тишина, что Тэхёну казалась длиннее всех, которые случались в его жизни. Однако, парень давал время осознать то, что он сказал, пока внутри ежесекундно рвался сильнее и сильнее канат, что держал шатена в более-менее адекватном состоянии. — Ты что? — тихо произнес парень, смотря в пол. — Я люблю тебя, Юнги. Влюбился, как последний дурак, в милого парня, зашуганного, похожего на кота, но такого любимого, что когда он прячется в своей конуре, меня съедает тревога с мыслями всё ли с ним хорошо. Воздуха катастрофически не хватало, будто их заперли в маленькое закрытое помещение с сотнями людей, поэтому Ким дал возможность себе вдохнуть спокойно и продолжить. — Если мое предположение правильное, то ты услышал часть разговора с моим другом. Но лишь начало про тебя. Не могу дословно вспомнить всё, но там точно после «закрытый, слишком тихий» шло «но такой прекрасный, это вовсе не плохие качества, если они в нем». Пожалуйста, поверь мне. — Прости, мне нужно время подумать, — произнес Мин и закрыл в очередной раз дверь перед Кимом. --------- — Юнни, не торопись, прошу! Хорошо, пошли в обход, где меньше людей. Не обижайся только. Тэхён то догонял, то снова отставал от парня, что назло ускорялся. Осенний ветер лез под куртку, пуская табун мурашек по спине, но шатен знал, что скоро они будут дома, греться под пледом, пить какао и смотреть что-то на ноутбуке. Только бы догнать окончательно брюнета. — Мы встречаемся с тобой полгода! Половину! А ты все еще не бросил затею с моей социализацией! Не надоело? Мне — да. Даже слепому видно, как зол Мин, но на Кима давно это не действовало. Только извиниться стоило, потому что парень прав. — Прости. Это был последний раз. Обещаю, — сказал принц, подбегая к Юнги и протягивая мизинец. — Дитё, — выдохнул брюнет, но скрепил мизинцы. — Пошли быстрее, а то ты совсем холодный. Сегодня первый пойдешь греться в ванную. — А может вместе? — произнес Тэхён, за что получил толчок локтем в бок. — Дурак.