"Мяу!" значит "Ни за что!"

— Да тише ты, заметят, — Ци Жун едва сдерживался от брани и считал это своей величайшей жертвой. — Будешь так греметь блядскими цепями, засуну их в… Ну, от громкой брани он все же сдержался. Если бы сукин сын Хуа Чэн их заметил, ни за что бы не поверил, что Ци Жун решил проведать царственного братца. Бескоры… беско… без умысла, в общем. — Вот сам и иди, меня чего тащил? — возмутилась Сюань Цзи. — Чтоб на стреме стояла. Остальные сдрейфили соваться под нос к этому никчемному подонку. — Взял бы Гу Цзы, все равно проку от него никакого — тощий как щепка, только продукты переводишь. — Откормлю — завидовать будешь. Он дождался, пока мелкий демон-слуга уберется из коридора, и проскользнул на кухню. На огне булькал суп Се Ляня, в который Ци Жун даже плевать не стал — и без того выглядело отвратно. Несколько раз оглянувшись, демон оставил на столе украшенную лентами корзину с кексами. Аппетитными, с румяными бочками и кремовыми шапочками. Гу Цзы такие обожал. Ци Жун оборвал недостойные его кровожадного имиджа мысли. Нечего думать о всяких там мальчишках, но… но кексы он все же купит, чтобы откормить Гу Цзы. Вскоре тихий звон цепей стих — демоны исчезли так же незаметно, как появились. В это же время у парадного входа Цинсюань здоровался с Се Лянем: — Доброе утро, Ваше Высочество! Мы возвращались с задания и решили заскочить, раз уж оказались рядом. Кто «мы», хозяевам спрашивать не пришлось — вслед за Повелителем Ветра в дом вошли его старший брат и не-лучший-друг. Хуа Чэн помрачнел. Он рассчитывал провести утро, а желательно еще день и ночь наедине с гэгэ. — У вас получилось найти убийцу? Поздравляю, — улыбнулся Се Лянь. — Ох, вы, должно быть, проголодались в дороге? Ши Уду прикрыл лицо веером — стряпню принца даже после снятия канг не решался пробовать никто, кроме Хуа Чэна. — Пожалуй, мы не станем вас утруждать, понимаете, Ваше Высочество, Хэ-сюн очень хотел попробовать деликатес в… э… одной таверне на севере, боюсь, перебьет аппетит, — поспешно отказался Ши Цинсюань. — Готовил не гэгэ, — вместо приветствия бросил до того молчавший Хуа Чэн. — Тогда я буду, — Хэ Сюань тактичностью не отличался, а вот перебить аппетит чем угодно, кроме блюд Се Ляня, был не прочь. И пока Повелитель Ветра с Его Высочеством болтали о задании, умял все кексы из корзинки. — А… где дагэ и Хэ-сюн? Они ведь только сидели здесь? — вдруг спросил Цинсюань. Он оглядел пустую гостиную. — Может, решили подождать снаружи? — предположил Се Лянь. — Нет, — Хуа Чэн покачал головой. — Не смотри так, гэгэ, я ничего с ними не сделал, они сами… кхм, преобразились. — Преобразились?! Цинсюань кинулся к тахте: на месте демона и небожителя на ней сидели… котята. Худощавый черный с янтарными радужками слизывал крошки с лапки. Полный изящества белый, когда его заметили, принялся громко и возмущенно мяукать, очевидно, пытаясь что-то сказать. Хвост его недовольно метался из стороны в сторону. — Дагэ?! Хэ-сюн?! — Цинсюань закрыл улыбку ладонью. Нет-нет, он искренне им сочувствовал и переживал, но до чего же дагэ и Хэ-сюн стали миленькими! — Сань Лан, это правда они? — Се Лянь присел рядом с креслом. — Что случилось? — Они съели еду с магическим зельем и теперь заперты в животной форме. — И что же делать? Как нам их вернуть? — Никак, противоядия не существует. Остается только ждать, пока действие магии не пройдет само собой. Думаю, потребуется от суток до нескольких дней. Тогда их духовные силы восстановятся на достаточном уровне, чтобы очистить меридианы от зелья. Хэ Сюань мстительно выпустил когти, целясь в ханьфу Хуа Чэна. — Добавлю к долгу, — усмехнулся тот. Черный котенок втянул когти обратно. — Дагэ, Хэ-сюн, вы меня понимаете? — Цинсюань подхватил котят на руки. К несчастью для Ши Уду, выражать эмоции кошачьей мордочкой было так неудобно, как лицом, так что он сдержанно мявкнул. «Кто здесь не понимает, так это ты. И не прижимай меня к этой пушистой рыбине!». — Придется побыть в таких обликах некоторое время, но я присмотрю за вами, — пообещал Цинсюань, и прозвучало это, по мнению Хэ Сюаня, довольно… зловеще. Хуа Чэн немного посочувствовал небожителю и демону. Но теперь гэгэ был полностью в его распоряжении, так что никакого стыда Собиратель Цветов не испытывал.

***

Ши Уду снился ужасный сон. В нем могущественный Повелитель Вод оказался заперт в теле кота и — самое возмутительное — он был в компании дохлой рыбины. Ши Уду чихнул, ощутив пушистое прикосновение к носу. Открыл глаза и… больно укусил черный хвост. «Тунлу тебя дери», — сердито проворчал Ши Уду, но вслух у него вышло только: «Мау-мяу-мявк!». — Дагэ, ты проснулся, — проворковал Цинсюань, который уже давно ждал момента нацепить на Ши Уду синий бантик под цвет глаз. Хэ Сюань свою золотую ленточку получил несколькими минутами ранее. — Тебе так идет! Вы наверняка проголодались, я налил вам молочко. Ши Уду остолбенел. Лакать из одной миски с Хэ Сюанем, еще и таким вульгарным способом. На полу? Он протестующе мявкнул. К сожалению, Цинсюань язык котов не понимал. — Дагэ, ты сказал спасибо? О, это так мило! Пока Ши Уду пытался донести свою мысль, Хэ Сюань вычистил миску и, муркнув, завалился на потяжелевший бочок. Кажется, его жизнь кота вполне устраивала. Или же мало чем отличалась от обычного времяпрепровождения. Ши Уду захотелось снова его покусать. — Дагэ, у тебя что, совсем нет аппетита? Я знаю, что поднимет тебе настроение! Мы пойдем к твоим друзьям. — МААААААААААААУ! — Ши Уду распушился как шарик, всем видом выражая, что ни к каким друзьям он не пойдет и лучше спрыгнет с Небес, чем позволит Цинсюаню потащить себя к генералу или Линвэнь. Не хватало еще дать им повод потешаться над собой ближайшие сотни лет. «Не кричи так», — раздался в голове у Ши Уду сытый голос Черновода. «Ты меня понимаешь?!» «Ну да». Ши Уду его не просто покусает, а с удовольствием придушит, когда они вернутся в свои тела. «Р-рыбина…» — и тут Ши Уду вспомнил о пруде с карпами. На песочном берегу удобно будет чертить иероглифы, чтобы общаться с братом. — Дагэ, нет, пожалуйста, не возле твоего любимого пруда! Давай я поставлю тебе коробочку в углу? Когда Ши Уду понял, в чем его подозревал родной брат, ему захотелось биться головой об стену. — Маурк! Мау! Мав! — Хочешь гулять, дагэ? Правильно, свежий воздух полезен, заодно нагуляем тебе аппетит, — Цинсюань подхватил их с котенком Хэ на руки. — Куда бы нам сходить. О, давайте к Повелительнице Дождя, может, она угостит вас вкусной рыбкой. Висеть на ладони Цинсюаня как дохлый карась — в буквальном смысле, Хэ Сюань так и лежал — Ши Уду посчитал ниже своего достоинства. Сперва перебрался на плечо брата, а оттуда… — Хочешь быть повыше, дагэ? Давай помогу! Ши Уду замер на макушке брата изящной пушистой статуэткой. К слову сказать, вид оттуда был замечательный, поэтому Ши Уду даже понравилось. Он гордо восседал на голове Цинсюаня, пока Хэ Сюань подъедал забытую в рукаве Повелителя Ветров булочку. В таком обличье Ши Уду ощутил, как тяжесть ответственности временно покинула его плечи, и это… было приятно. Смотреть свысока на Небесную столицу и думать разве что о вкусной рыбке. — Мавк! Мау, мааав, мяу! «Ты куда собрался, рыбина? Тут занято!» — уместиться вдвоем на голове Цинсюаня было непросто, а уступать место ни небожитель, ни демон не собирались. Вместо ответа Хэ Сюань легонько прикусил его за ушко. Юйши Хуан не сдержала улыбку и милостиво разрешила гостям охотиться в неглубоком пруду. Она остановилась ненадолго рядом с Цинсюанем, наблюдая, как черный котенок тащил за хвост зеркального карпа. Хэ Сюань свалился в воду вместе с добычей, но челюсти не разжал. Мокрые, но довольные — Ши Уду особенно, потому что на его счету было целых пять рыбин, на одну больше, чем у Хэ Сюаня — они заснули на руках Цинсюаня. А на утро… проснулись в одной кровати уже людьми.

***

— Знаешь, Сань Лан, не могу понять. Ел один Хэ Сюань, а превратились оба. Хуа Чэн улыбнулся. — Как-нибудь объясню. А кексы не трогай, гэгэ, это особый подарок для твоего кузена.