Город на холмах

Сегодня утром по пути в школу я увидела труп кошки, которую сбила машина. Какой-то урод явно специально наехал на нее, хрупкое тельце намотало на колесо и протащило несколько метров. Через пешеходный переход протянулась красно-бурая полоса. Неподалеку лежал бесформенный комок серой шерсти, над которым склонилась смерть в обличии вороны. Я подумала «На такой жаре к обеду труп уже начнет вонять». Я живу в городе, построенном на холмах. Через неделю я заканчиваю шестой класс. Загорается зеленый сигнал светофора. Толпа, успевшая окружить меня со всех сторон, движется вперед, и мне приходится подчиниться ее воле. Люди торопятся, многие брезгливо перешагивают через кровавую полосу, другие, кажется, не замечают ее. На труп кошки никто не смотрит. Я думаю: «Как бы они отреагировали, если бы там лежало тело двенадцатилетней девочки». Полоса все ближе, и я понимаю, что не могу через нее переступить. Люди идут мимо, а я не могу пошевелиться. Вдруг, кто-то или что-то резко толкает меня в спину, нога сама делает шаг и наступает на полосу. Кровь свежая, а туфли очень дешевые, поэтому подошва скользит, и я лечу вперед. Лечу пугающе долго, как во сне, отчаянно пытаясь выставить вперед руки и уберечь лицо. Визг тормозов, крик вороны похожий на смех, боль в ладонях и коленях. Прямо передо мной из асфальта торчит одинокий одуванчик. Я лежу и не могу отвести от него взгляд. Чьи-то руки грубо дергают меня вверх, крики, брань водителя. Девочка ты что делаешь? Совсем с ума сошла, под машину бросаться. Да отстаньте вы от ребенка, ее толкнули, я сама все видела. Носятся по городу на грузовиках, ничего не замечают. Я иду вперед, мне нужно в школу. Петляю через дворы, влезаю на очередной холм. Внизу видно типовое здание, отделанное зеленой плиткой с квадратом двора, через который бегут опаздывающие на первый урок. Я сворачиваю в ближайший сквер. Не хочу туда идти. Новые колготки, я не ношу их и недели, разодраны в клочья, мама будет ругаться. В кулаке у меня, оказывается, лежит пачка бумажных платочков, видимо сунул кто-то из сердобольных прохожих. Оттираю грязь, пытаясь понять, смешалась ли моя кровь с кошачьей и грозит ли мне теперь заражение, или, может быть, я стану супергероиней. На дорожку перед скамейкой приземляется ворона. Обычная серая, каких сотни в городе. Смотрит на меня черным глазом, и раскрывает клюв. Вместо карканья я слышу голос смерти. «Эй ты! Мир погряз в алчности и насилии, а глупые людишки ничего не делают для его спасения. Рано или поздно, вы все закончите свои дни, как та кошка, но по-прежнему отчаянно цепляетесь за жизнь. Какая глупость!» Я смотрю на нее и не могу решить, игнорировать или ответить. А если ответить, то что. - Что тебе нужно? - А разве это не очевидно! У тебя почти получилось, почему бы не закончить начатое. От тебя несет смертью, ты смердишь! Смердишь! Удар рюкзаком и ворона с криком поднимается в небо. Второй урок ведет классная, если заметит, что меня нет, настучит матери. Надо идти. Проскальзываю мимо вахтерши, бубня что-то про посещение врача, мои слова заглушает звонок. Кабинет литературы закрыт, внутри распинается классуха. Стучу, снова что-то бубню и под насмешливые взгляды одноклассников скрываюсь за последней партой. Меня не травят. Я слышала, что в пятой школе мальчика из седьмого класса изнасиловали в туалете три десятиклассника. Я слышала, в четвертой в конце третьей четверти развесили по школе интимные фотографии восьмиклассницы. Максим, хвостом бегающий за компанией, «крутых парней» каждый день получает в разы больше оскорблений, чем я за неделю. Липкий комок бумаги врезается мне в щеку, Коля на третьей парте гогочет. Классуха требует от него заткнуться. Подавляю приступ тошноты, и не смотрю на него. Не смотри, не слушай, не говори, исчезни, и тебя не тронут. Шесть лет прошло, осталось пять. Дверь распахивается и классуха исчезает за ней, обещая вернуться через пять минут. Все взгляды поворачиваются ко мне. Не смотри, не слушай, исчезни. «А на биологии тест был!» Это, кажется, Вероника. «Биологичка сказала, что ты прогульщица и что она не может тебя аттестовать по двум тройкам!» Это Аня, одна из двух, они вечно сидят за одной партой, одеваются одинаково и даже говорят неотличимо. Королевы класса. Бесят. Отворачиваюсь к окну, и зря. На ветке сидит ворона. - Теперь ты видишь, что я говорю правду, - клюв открывается и закрывается в такт словам, - тебя презирают все одноклассники, у тебя уже сейчас нет ни хобби, ни увлечений, но ты все равно не способна сфокусироваться на учебе. Шестой класс, а уже прогуливаешь уроки. Что дальше? Наркотики? Проституция? Насилие со стороны сверстников разрушает твою психику, а твоя бездарность только усугубляет ситуацию. Почему бы просто не закончить это? - Отстань, тварь, - цежу сквозь зубы, но окружающие все равно слышат. - А, мусор заговорил. Мы слушаем! Ты хочешь рассказать стихи? – Снова Аня, какая на этот раз? В этом все они. Стоит лишь раз оступиться, и они уже дотолкают в пропасть. Поворачиваю голову: - Я сказала, отстань, тварь! – почти кричу, на лице у обеих Ань удивление. В этот же момент входит классуха. - Что за выражения? А еще девочка! Острый нос, крашеные волосы, глаза спрятаны за очками. Я ее боюсь, наверное, единственная в классе. Урок кончается, надеюсь проскользнуть побыстрее, но в дверях давка и меня грубо отталкивают. Классуха кричит мою фамилию, один раз, второй. Приходится обернуться. Говорит что-то про мою успеваемость, про долги, про деньги на выпускной. Слушаю в пол-уха и молчу. Никогда никому в этом не признаюсь, но мне очень страшно. Математика. Окна кабинета выходят во двор, вороны не видно. У доски страдания Максима, жалкое зрелище. Три часа не может решить банальный пример. Класс гудит. Математичка злится. Федор, смотри на доску! Эльдар, прекрати рисовать в тетради! Рука взмывает вверх, Коля просится в туалет. Математичка не выпускает. Говорит, что надо было сделать это на перемене. Коля встает. Она закрывает собой дверь. Он идет в угол за шкаф и обещает помочиться прямо там. Гогот и крики. Математичка орет. Максим у доски почти плачет. Оглушающе звенит звонок. Сильные руки на бегу хватают мой рюкзак и закидывают в распахнутые двери мужского туалета. Мальчишки несутся вперед, а девочки сзади хихикают. Вхожу внутрь и достаю рюкзак, на полу в туалете всегда лужи, поэтому теперь он мокрый. Солнце пулеметной очередью расстреливает школьный двор. На перилах лестницы меня ждет ворона. - И долго ты будешь притворяться сильной? Себе-то не лги! Признайся, что хочешь умереть. Ты плакала! У тебя глаза красные! Я все вижу! - Мечтай, дрянь! За воротами мальчишки перекидывают отобранную у Максима сменку. Тот вымученно смеется и пытается ее отобрать. Дети! Максим жалок, гоняется за ними, заискивает, надеется, что они найдут себе другую жертву. Подхожу и вырываю сменку у ржущего Эльдара. Швыряю ее хозяину и ухожу. -Тили-тили тесто, жених и невеста! – Заводит Коля. - Какая ж невеста, - кажется, Андрей, - Максим же гомик, не может у него быть невесты. Бесят. Брожу по микрорайону, не в силах вернуться домой. Ворона летит следом. Кажется, снова уговаривает меня самоубиться. Стараюсь ее не слушать. Игнорирование – закон выживания. Останавливаюсь перед знакомым подъездом, ворона садится на скамейку. - О, хорошая мысль – броситься с крыши. Это же здесь дворник-алкоголик не может починить замок на двери чердака? Мне нравится! Три секунды полета и жесткая посадка. Только падай на газон, чтобы асфальт мыть не пришлось. - Отвали, а! Не собираюсь я прыгать с крыши. Писк домофона. Из подъезда выходит Федя с велосипедом. В одиночку он не так страшен, поэтому просто молча толкает меня в плечо и уходит. - Куда это он? – интересуется ворона. - Тебе-то какое дело. Он идет к оврагу, там склон, а за ним обрыв с ручейком внизу. Это что-то вроде состязания на храбрость: мальчишки разгоняются на великах и едут вниз. Кто последний затормозит – победил. Сегодня они выбирают короля класса на лето и следующую четверть. Малолетние идиоты! - Ты же понимаешь, что это тебе идеально подходит! Остается только броситься вниз по склону и умереть красиво. Рюкзак летит в ворону. Она громко каркает, взмывая в небеса. - Соплячка, да как ты смеешь. Ты знаешь кто я? - Отвали! - Ты смердишь! И пока не отмоешься, я от тебя не отстану. - Ладно, пошли. На пустыре толпа. Мальчишки с великами, девочки группкой с краю. Весь класс. Даже Максим притащил старенький велосипед. Две Ани кружатся вокруг Феди – короля прошлой гонки. Он встречается с одной, но с какой, я не знаю. - Я хочу участвовать, - говорю громко, это непривычно, но мне удается сохранить лицо. Все поворачиваются ко мне. Голоса. Я слушаю их, но ничего не вижу. Колени дрожат, но я почти не ощущаю этого. А девчонке можно? Это ж опасно. Не знаю. И велика у нее нет. Я смотрю на одну из Ань. Не понимаю, на которую. Она смотрит на меня. - Меня не волнует судьба мусора. Делай, как знаешь. Эй, Макс, отдай ей свой велик. Мы встаем в линию. Другая Аня стоит с флажком. Парни красуются. На старт. Внимание! Марш!!! Мы несемся вниз. Велосипед подскакивает на ухабистой дорожке. Я не смотрю на других, но, кажется, я впереди. Не смотрю вперед, потому что там виден хиленький заборчик, ограждающий овраг. Я вижу только ухабы тропинки и дрожащий руль. По земле на пару сантиметров впереди меня несется тень вороны. Неестественно черная и ровная. Глаза слезятся от ветра. В висках стучит пульс. Сзади скрежет тормозов и какие-то крики. Но я не слышу их. В моей голове только голос вороны. Гони! Лети! Умри! Умри! Хилый заборчик не останавливает велосипед. Я лечу. В небе, внизу расстилается заросший овраг. Рядом кружит ворона. - Вот так! – Кричит она, - иди ко мне! Я понимаю, что вот сейчас я умру. Вот так вот глупо и бессмысленно. Даже жизнь перед глазами не проносится. Только ворона кружит рядом. И тогда в отчаянии я хватаюсь за нее. Если я умру, то утащу тебя с собой, тварь! И мы перестаем падать. Мы летим. Ворона огромна, на ней можно сидеть, как на велосипеде или коне. У меня предсмертные галлюцинации? Ворона хрипло смеется. «Неплохо-неплохо. Смотри-ка, настоящее маленькое чудо». Учительница долго извинялась. Мать плакала, кричала и не находила себе места. Отец так ничего и не сказал. Со мной говорил следователь. Спрашивал, не травили ли меня в классе. Я сказала, что нет. Какая же это травля. Меня аттестовали по всем предметам, и шестой класс я закончила с одной тройкой. В обмен на это дело замяли. Я сломала правую ногу. Летние каникулы были безнадежно испорчены. Но мне было все равно. В ту ночь, на жесткой больничной кровати я успела о многом подумать. Я была рада, что не погибла. Ходить на костылях было даже смешно. Через неделю после выписки я встретила на улице Аню. Теперь я различала их. Эта встречалась с Федей и ненавидела меня сильнее. Она робко кивнула мне и замерла. Она меня боялась. - Так ты приветствуешь короля класса, - в сущности, мне было плевать на нее, но желание отомстить взяло верх. - Желаю приятного дня, ваше величество, - ни тени иронии, она меня боится. Я подумала: «Так вот, как чувствует себя лидер класса. Дерьмово, на самом деле». - Как дети малые, - усмехнулась я, - Можешь оставить титул себе, я ухожу в отставку. Наверное, можно было бы красиво развернуться и уйти, но костыли помешали мне сделать это с нужным изяществом. Аня осталась стоять. Я заставила себя не оборачиваться. Ворона исчезла, солнце освещало пустынные улицы города. Сегодня утром по пути в больницу я увидела, что одуванчик у пешеходного перехода отцвел и выпустил семена-парашютики.