Всё в наших руках!

Чемпионат США. Лас-Вегас.

- На старт приглашается Эмма Свон,- объявляет женский голос в микрофон. Так как девушка пропустила сезон, у неё очень низкий рейтинг, поэтому она выступает первая в первой же разминке. Её уже вызвали. Дэвид стоит за бортом, но Эмма к нему не подъезжает, настраивается сама. «Или сегодня, или никогда»- Свон понимает всю важность этого старта. Нельзя допустить ни единой помарки. Её серое короткое платьице ярко блестит камнями. Она ещё раз разглаживает юбку, глубоко вдыхает и резко выдыхает пару раз, а потом разгоняется и красиво проезжает через весь каток, приветствуя судей и многочисленных зрителей. После проезда Эмма имитирует заход на первой прыжок её программы - Лутц. Делает резкий выезд. Ещё раз глубоко вдыхает и занимает стартовую позицию: сидя на одном колене.

***

Шесть недель назад.

Эмма просыпается первой, она лежит на самом краю дивана, а когда поворачивает голову, видит, всё ещё спящую, Реджину. Она удивляется тому факту, что женщина осталась спать в гостиной на неудобном диване, а не пошла в свою комнату, хотя, возможно, она тоже уснула на середине серии. Эмма потирает глаза и переворачивается на спину, только в этот момент она понимает, что смуглая рука лежит на её талии. «Удивительно, как за такой короткий срок два совершенно незнакомых человека могут стать ТАК близки»- размышляет Свон. - Доброе утро!- шепчет Реджина, с трудом открыв один глаз. - Доброе! Сегодня я проснулась раньше,- подмечает блондинка. - Это потому что у меня сегодня выходной и я не ставила будильник,- Миллс тоже переворачивается на спину и разминает затёкшую шею. - Везёт. - А ты опять тренируешься? - Ага. - У тебя есть хоть один выходной? - Вообще, есть, но в этот день я тоже тренируюсь. Слишком мало времени до чемпионата. А у меня, мало того, что ещё нет программы, так её ещё и накатывать надо. - Что значит накатывать? - интересуется брюнетка. - Это значит, все элементы и движения должны быть настолько автоматизированы, чтобы я о них не думала, а просто ехала и рассказывала историю в танце. - И когда соревнования? - 23-24 декабря. - Уверена, ты выиграешь. Эмма звонко хохочет на такое заявление. - Странная реакция,- удивляется Миллс. - Я не выиграю, даже если откатаю чистейше. - Почему? - Из-за пропуска сезона я в самом низу рейтинговой таблицы, а такие спортсмены не стоят на пьедестале. Главное, отобраться в произвольную программу, а уж если там войду в десятку - это будет чудом. - То есть, можно не попасть в произвольную программу? - Да, проходят только сильнейшие 24 спортсменки. - А всего сколько? - Заявится может от 35 до 40 фигуристок. По-разному… - Ого, не думала, что всё так сложно. То есть, падать в короткой нельзя!? - По-хорошему, нигде падать нельзя,– улыбается Эмма.

***

Наши дни.

Публика замолкает, и над ареной разносятся звуки скрипки. Эмма неуверенно встаёт с колена, но на второй такт садится обратно. Опять поднимается, уже увереннее, и начинает набирать скорость. Девушка спокойно подходит к первому каскад: лутц-тулуп. Чисто. Короткая связка шагов в такт ускоряющейся музыке, и разгон на второй прыжок. Флип. Тоже чисто. Прыжок во вращение. Музыка плавно затихает, а потом возрождается с новой силой и скоростью. Эмма, понимая, что сложнейшие элементы программы выполнены, чуть выдыхает и эмоционально чётко проезжает дорожку шагов. Остаётся последний прыжковый элемент - дупель, который она выполняет с руками наверх, за что получает неплохие надбавки от судей. Два заключительных вращения, выполненных безупречно, благодаря занятиям растяжкой с Миссис Уэст. Финальная поза: Эмма снова опускается на колено, спиной к судейской бригаде, а затем прогибается, чуть ли не касаясь головой льда, и победно поднимает одну руку вверх. Как только музыка заканчивается, фигуристка вскакивает и, довольная собой, широко улыбается. Она глубоко дышит, от чего грудь заметно вздымается. Девушка делает грациозный поклон во все четыре стороны: для судей и болельщиков, а потом едет к выходу со льда, продолжая приветственно махать руками в камеры, так как знает, что в Бостоне на неё смотрит Реджина, и не только… Эмма подъезжает к бортику, где тренер подаёт ей чехлы и кофту. - Умница, Эмма! Ты точно пройдёшь в произволку! - уверенно заявляет мужчина. - Поздравляю! Блондинка ничего не отвечает, за последние несколько недель она привыкла даже не смотреть в сторону Дэвида. Он просто сопровождает её на соревнованиях, не более того… Фигуристка с тренером проходят в зону «Kiss & cry»*, где дожидаются оценок за программу. Они садятся на одну скамью, но на некотором расстоянии друг от друга. Проходит около минуты и Эмме объявляют её баллы. Девушка неподдельно радуется. Она идёт в раздевалку, быстро снимает коньки и возвращается на лёд, теперь в роли зрителя. Всего было заявлено 37 спортсменок, а значит Эмме нужно обойти 13 из них для того, чтобы пройти в следующий тур. Она сидит на трибуне, скрестив пальцы, и просто ждёт оценок последующих соперниц. Вторая девушка после неё, к сожалению, падает на простейшем прыжке, из-за чего, конечно же, набирает меньше баллов, чем Эмма. Третья, четвёртая, пятая, шестая и седьмая фигуристки тоже оказываются ниже Свон в таблице результатов. Восьмая обходит её всего на несколько сотых, и Эмма начинает «кусать локти», боясь, что все остальные окажутся сильнее её. Краем глаза она замечает Нолана, стоящего внизу, чуть поодаль ото льда. Он тоже нервно наблюдает за оценками. Хоть Эмма и не разговаривает с ним, он всё равно искренне переживает за свою ученицу. Девятая, десятая и одиннадцатая спортсменки тоже оказываются ниже, хотя отрыв в баллах уже не так велик. И каждая последующая девушка, выходящая на лёд, сильнее предыдущей. Двенадцатая обходит Эмму уже больше, чем на пол балла, а это значительный отрыв. Тринадцатая и четырнадцатая опускаются чуть ниже. Остаётся ещё одна. Если ещё одна наберёт меньше баллов, чем Эмма, то Свон пройдёт дальше. Следующие две спортсменки откатывают безупречно, поднимаясь значительно выше. У Эммы уже заметно трясутся колени, но она изо всех сил держит себя в руках, надеясь на лучшее.

***

Пять недель назад.

Фигуристка скачет перед диваном в гостиной, вновь и вновь повторяя хореографические аспекты произвольной программы. Она так увлеклась работой, что не заметила, как сзади к ней беззвучно подкралась Реджина. Только развернувшись, она чуть отклонилась назад, потому что не ожидала такой близости, но брюнетка скрестила руки у неё за спиной, не давая выхода. - Ты полдня катала эту программу на тренировке. Отдохни хотя бы сейчас,- просит Миллс. - Не могу. Нужно, чтобы всё было идеально. - Всё не может быть идеальным, и тебе нужно к этому подготовиться, чтобы не расстраиваться слишком сильно, если вдруг что-то пойдёт не так. После физической работы Эмма часто дышит, вечно бледные щёки сейчас еле заметно порозовели, а длинные локоны беспорядочно разлохматились. Реджина убирает, прилипшие ко лбу, пряди волос и проводит ладошкой по влажной щеке девушки, молча восхищаясь её целеустремлённостью. - Трудяжка. У тебя определённо всё получится! Эмма смущённо улыбается и замечает, что, несмотря на близость, она не чувствует себя некомфортно, скорее, волнительно… но не некомфортно. Она также замечает, как жадно брюнетка смотрит на её губы, хотя и пытается это скрыть, и сама переводит взгляд на пухлые, цвета красного вина, губы напротив. Реджина проводит большим пальцем по нижней губе блондинки, а потом, не мешкаясь ни секунды, целует её. Эмма закрывает глаза. Хоть она и напугана и не знает, что делать, но Миллс берёт инициативу на себя, и блондинка расслабляется, полностью отдавая контроль над собой. Брюнетка нежно прикусывает нижнюю губу, её руки покоятся на тонкой талии, слабо сжимая её. - Мамочка,- раздаётся звонкий мальчишеский голос, и девушки отскакивают друг от друга, как ошпаренные, как раз в тот момент, когда парень вбегает в гостиную. - Генри, что случилось?- подхватывает его на руки, всё ещё немного возбужденная, Реджина. - Я хочу кушать! - О, конечно, сынок. Ты вовремя, как всегда,- шутит над ним Мама и наблюдает за реакцией Эммы. - Всё в порядке?- уточняет она. - Да, я… я подожду здесь,- блондинка опускается на диван и ждёт пока семейство Миллс скроется на кухне. Как только это происходит, девушка судорожно хватается за голову, задаваясь миллионом вопросов одновременно. Она была немного напугана, но в тоже время, ей понравилось это новое ощущение. Брюнетка возвращается через несколько минут, оставив сына с ужином на кухне. - Эмма, точно всё в порядке?- волнуется она, подсаживаясь рядом. - Да, я же сказала. - Ты выглядишь немного… растерянной. - Возможно, я и правда растеряна, но всё нормально, честно,- убеждает её Эмма. - Хорошо,- Реджина сжимает её ладошку в своей. - Могу я спросить кое-что? - Что угодно. - У тебя… кхм…когда-нибудь была…девушка? - Эмма явно сама стесняется своего вопроса. - Нет,- смеётся Реджина. - Робин был первым и единственным. - А ты когда-нибудь хотела… ну, с девушкой? - Нет, не думала об этом. А ты? - Тоже нет. - Тебя это напрягает?- серьезно спрашивает Реджина. - Нет,- честно отвечает она. - Хорошо,- заметно расслабляются обе девушки и тоже идут на кухню, чтобы перекусить.

***

Наши дни.

Половина девушек уже откатала и осталась половина сильнейших. Семнадцатая выходит на лёд и на счастье Эммы, полностью запарывает программу: умудрившись упасть с двух прыжков и сорвать вращение. Эмма проходит в следующий тур. По итогу первого дня соревнования она занимает 11 место, что, в её случае, очень хорошо Она выбирается из слабейшей шестерки, а значит, теперь будет выступать во второй разминке. Под каким стартовым номером решит вечерняя жеребьёвка. Расслабившись, Эмма отправляется на ужин. Дэвид молча сопровождает её, словно личный телохранитель, по крайней мере, так это смотрится со стороны, когда они вместе сидят за столом, но не общаются. - Эмма, может всё-таки поговорим? - лелеет надежду Нолан. - Вы же обещали, что не будете приставать ко мне со своими разговорами. Только по делу. Всё остальное мне неинтересно! - закончив трапезу, девушка встаёт из-за стола и отправляется в свой гостиничный номер.

***

Четыре недели назад.

- Может, зайдёшь? Я у тебя практически живу, а ты ко мне ни разу не заходила. Мама должна быть на работе,- сразу предупреждает Эмма. - Только если ты угостишь меня кофе. - Конечно,- обрадовалась Свон. Первым же делом блондинка проводила гостью на кухню и усадила на угловой диванчик. Кухонька была небольшой в мятно-бежевых тонах. Одна из стен была украшена декоративными красивыми тарелочками. «Тесная, но уютная. Самое то для двоих»- подумала брюнетка. Эмма сварила кофе и поставила две чашечки из одного сервиза на стол, предварительно наполнив их обжигающе-горячим напитком. Девушки беседовали, поедая шоколадные конфеты, когда услышали щелчок замка от входной двери. - Ой, кажется, Мама пришла,- блондинка вскочила с места и понеслась в коридор. - Привет!- поздоровалась она с матерью. - О, Эмма, ты сегодня рано… - Как и ты,- подметила блондинка. - Работы стало меньше. - Здорово. А у нас гости. - Гости? Дэвид пришёл? - Нет,- брюнетка проследовала на кухню за дочерью, где гордо восседала темноволосая улыбчивая женщина. - Ма, это Реджина!- представила она её. - Добрый вечер, Реджина! Приятно познакомиться! - брюнетка протянула гостье свою ладошку для рукопожатия. - Меня зовут Мэри Маргарет! Пожимая хрупкую ладонь, Реджина поняла в кого Эмма такая бледная. Вот только кожа её матери была ещё белее, словно у Белоснежки из сказки. - Взаимно! - Я принесла пирожные. Эмма достань из пакета,- девушка шустро заметалась по кухне, явно нервничая. - И налей мне чайку, пожалуйста,- уставшая с работы женщина, села на место Эммы, прямо напротив Реджины, поэтому блондинке пришлось потеснить свою гостью и присесть на жёсткий диван, рядом с ней. - Расскажите как Вы познакомились,- просит Мэри Маргарет. - Эмма была тренером моего сына,- вступает в диалог Реджина. - У Вас есть сын? - Можно на «ты». И да, у меня есть сын. - Сколько ему?- любопытствует хозяйка. - Три года. - Ещё совсем кроха. - Да. - Простите, а сколько Вам лет? - видимо, Мэри Маргарет предпочитает проигнорировать просьбу Реджины, обращаться к ней по-дружески. - Тридцать. - И вы… дружите?- она кивает в сторону своей дочери. - Да,- уверенно отвечает брюнетка, в то время как Эмма мысленно просит мать замолчать. Когда Реджина собирается уходить, Эмма вызывается проводить её до машины. Несмотря на то, что на улице холодно, блондинка остаётся в тонких лосинах, и лишь сверху накидывает куртку. Она спускается по лестнице следом за Миллс и догоняет её уже у машины. - Прости за этот допрос. - Всё нормально. Все родители такие…- улыбается брюнетка и крепко обнимает девушку, стараясь согреть своим пальто. - Беги домой, а то замёрзнешь,- просит она, но Эмма ещё сильнее прижимается к Реджине. - Не хочу, чтобы ты уезжала,- скулит она. - Увидимся завтра? - Да, надеюсь. - Хорошо. Иди, Эмма,- брюнетка целует ее на прощание в щеку и садится в машину. Блондинка уже открывает дверь подъезда, но останавливается, чтобы ещё раз помахать на прощание. Реджина недовольно машет руками, чтобы та быстрее заходила в тепло, и Эмма покорно подчиняется. Она взлетает по лестнице, счастливо улыбаясь, но как только заходит в квартиру, это настроение тут же испаряется. - Эмма, что тебя связывает с этой женщиной?– сразу нападает на неё с расспросами мать. - В каком смысле?- счастливая улыбка, так ей идущая, сползает с лица девушки. - В самом, что ни на есть, прямом. Она почти вдвое старше тебя. Скорее, мне в подружки годится. И чем Вы занимаетесь вместе? - Мам, мы просто общаемся. - Ага, я в окно видела, как вы «общаетесь»… - Серьезно? Подглядывала? Идиотизм какой-то,- Эмма хочет уйти в свою комнату, но мать преграждает ей путь. - Я не договорила. - Зато я договорила! - блондинка всё-таки пытается проскользнуть через неё. - Я против вашего общения!- громко заявляет женщина. - Что?- Эмма замирает на месте. - Ты не можешь запретить мне общаться с ней. - Ещё как могу! И запрещаю! - Отлично. Тогда я опять ухожу из дома,- не думая ни секунды, девушка разворачивается к выходу, но Мать снова останавливает её. - Ты никуда не уйдёшь. Ты сейчас же пойдёшь в свою комнату. А в институт и на тренировки я теперь сама буду тебя возить и забирать, чтоб ты не шлялась где попало. - Ты ненормальная!- выдаёт, ошарашенная таким поведением, Эмма. - Серьезно. Тебе лечиться надо. - Не смей так со мной разговаривать!- блондинка не замечает, как над ней поднимается ладонь и как резко она опускается на нежную кожу её щеки, слышит только характерный шлепок, и уже после чувствует обжигающую боль. - Ещё не доросла, чтобы характер свой показывать. Это тебя те книжки учат, как с мамой разговаривать? Эмма хватается за щёку и с прожигающей ненавистью смотрит на родного человека, который ни разу в жизни не поднимал на неё руку, кроме сегодняшнего дня. - Иди в свою комнату и телефон отдай. Лучше посиди, подумай, как вести себя надо. - На, подавись им,- девушка достаёт мобильник из кармана кофты и кидает его в руки матери. - Нет, ты нарываешься что ли? Думаешь, я ремень не возьму? Больно взрослая стала? - Мне плевать. Делай, что хочешь. Я ненавижу тебя! И ненавижу, что дебильные принципы тебе важнее дочери,– из глаз девушки текут слез, но она не замечает их, злобно выплевывая слова в лицо матери. - Эмма!- шокированная такими словами, женщина даже не знает, что сказать. Но она и не успевает придумать: ее дочь проходит мимо и запирается в своей комнате.

***

Наши дни.

Наконец, Эмма остаётся одна в своём номере. Девушка достаёт телефон, открывает “Skype” и набирает Реджину. Та отвечает сразу. Сначала перед Эммой размытая картинка, но спустя несколько секунд она уже четко видит Миллс, сидящую на кухне с сыном на руках. - Привет, Эмма!- слышит она её задорный голос. - Привет! Меня хорошо слышно?- уточняет Эмма. - Да, и видно, и слышно. - Рада Вас видеть! - Эмма, поздравляем тебя с шикарным прокатом. Мы с Генри держали кулачки все твоё выступление,- пока мама говорит, пацан на заднем плане машет ладошкой. - Спасибо, но поздравлять ещё рано,- Свон ответно приветствует парня, и тот довольный убегает играть. - Ты 11 из 37, это же просто супер! Когда Реджина остаётся на кухне одна, она пододвигает планшет поближе, чтобы лучше рассмотреть девушку, и тут же замечает: - Выглядишь уставшей… - Устала, скорее, эмоционально, чем физически. Слишком напряжённая атмосфера здесь. - А ты как хотела? Чемпионат страны всё-таки… Но мы всегда мысленно с тобой. - Я очень скучаю. - Я тоже, но мы увидимся уже через два дня. - Считаю минуты,- застенчиво улыбается блондинка. - Как Дэвид? Вы по-прежнему не разговариваете? - Нет. - Эмма, он твой тренер! - Он придурок! - Не говори так. Сейчас ты нуждаешься в нём, как никогда. Забудь уже эту обиду и просто поговори с ним о завтрашнем дне. - Думаешь, стоит? - Уверена. - Ну, ладно, ладно. Так и быть… - Удачи тебе завтра, Эмма. У тебя всё получится! - брюнетка скрещивает пальчики в знак поддержки. - Спасибо тебе! - До встречи! Целую!- Реджина посылает воздушный поцелуй, и Эмма завершает звонок. Немного поразмыслив, она всё же отправляется к Нолану. Тихо стучит в его дверь, и она сразу же открывается. - Эмма? Что-то случилось?-удивляется он её приходу. - Нет, просто не могу заснуть,- не дожидаясь разрешения, девушка проскальзывает внутрь комнаты и плюхается на застеленную кровать. По телевизору беззвучно идёт футбольный матч; по комнате хаотично разбросаны вещи тренера: кроссовки у кровати, спортивная кофта на спинке стула. Дэвид разворачивает этот самый стул и садится напротив Эммы. - Хочешь поговорить? - Да, но не о том, о чём хотите Вы… - Ладно,- с некоторым облегчением выдыхает мужчина. - О чём тогда? - Не знаю. Дадите наставления перед завтрашним прокатом? - О, конечно…

***

Три недели назад.

На ненавистном Эмме поперечном шпагате, Зелина, как обычно, решает «помочь» ей и садится сверху. Конечно, Эмме не привыкать, за три месяца она почти полностью восстановила растяжку, только поперечный шпагат никак не поддавался ей. Когда Миссис Уэст прибавляет к ней свой вес, фигуристка терпит, как всегда, кусая губы и сжимая кулаки. Но в какой-то момент она жутко устаёт от последних событий. Свон утыкается лбом в раскрытые ладони, которые лежат на ковре, и начинает рыдать, подрагивая плечами. - Эмма?- не понимает такую реакцию тренер. Даже если эта девушка когда и плакала, то она всеми силами старалась это скрыть, но сейчас… сейчас она захлебывалась слезами. Все младшие одногруппники непонимающе уставились на фигуристку, и тогда Зелина рявкнула на них: - Все свободны! Увидимся завтра,- она медленно слезла с девушки и уселась на скамейку напротив. Эмма подобрала ноги под себя, продолжая плакать. На протяжении нескольких минут ни одна из них не произнесла ни слова, периодически лишь раздавались всхлипы блондинки. Немного успокоившись, она поднялась, всё ещё пряча лицо в ладонях, и подошла к окну. Эмма молчала, уставившись на, раскачивающееся от сильного ветра, дерево за стеклом. - Ты ведь рыдала не из-за того, что тебе было больно!?- скорее утверждала, нежели спрашивала Миссис Уэст. - Нет,- чётко ответила Эмма, будто не она полминуты назад истерила на полу. - В таком случае, всё поправимо, если, конечно, никто не умер… Никто ведь не умер? - с некоторой долей сарказма уточняет она. - Нет. – Ты много тренируешься… Какое-то время я даже думала, что ты живешь в ледовом, пока Нолан не заверил, что у тебя есть дом,- рассуждала хореограф. - Может, ты устала? - Может,- сухо ответила блондинка, продолжая стоять спиной к собеседнице и пялиться в окно. - Отдыхают только слабаки, пока сильные работают в поте лица. Ты слабачка? - Нет! - Я тоже так думаю. Тогда вытри сопли и иди работай!- завершает свою «воодушевляющую» речь Зелина. Эмма резко разворачивается, со злостью смешанной с благодарностью смотрит на тренера, а потом поступает как она сказала: молча вытирает влажные щёки и идёт дальше пахать на лёд. На льду до неё докапывается Дэвид: - Эмма!- подзывает он ученицу, в который раз упавшую с прыжка. - Три недели! ТРИ НЕДЕЛИ, а ты с каждым днём всё сильнее разваливаешься. Так нельзя, это не работа,- тренер облокачивается бёдрами на борт и устало трёт виски, понимая, что с таким количеством падений на чемпионате делать нечего. - Мы уже неделю не виделись…- тихо напоминает Эмма. - С Реджиной? - Да. - Она так и не отдала тебе телефон? - спрашивает Дэвид о матери, на что блондинка понуро качает головой. - Знаешь, последние лет пять я сильно боялся, что ты найдёшь себе парня и, захлебнувшись по уши в любви, бросишь фигурное катание,- попытался разрядить обстановку Нолан. - А я стала лесбиянкой и нашла девушку. Неожиданно, да? - Нет, дело не в том, кого ты нашла. Просто печально, что всё так получилось. Ты не можешь с ней видеться, злишься на Маму… - Потому что она во всём виновата. - Не надо так. Понимаешь, наше поколение по-другому воспитано. Но в ком-то, как в твоей матери, это крепко засело, а кто-то смог перестроиться под современные взгляды. - Вы смогли? - Не задумывался об этом раньше. Знаешь, мне ведь абсолютно всё равно: будешь ли ты биться за медали или женишься на девушке своей мечты и станешь домохозяйкой. Я не стану любить тебя меньше. Но я знаю, что тебе не всё равно… Знаю, с какой мечтой ты засыпаешь и с какой целью просыпаешься. Это нужно только тебе, Эмма. И раз уж ты решила идти, не бросай всё на полпути… Будет тяжело, но ты всегда смеялась трудностям в лицо. А я? Я просто буду рядом, чтобы не случилось. А ещё, пока я говорил эту речь, в моей голове зародилась ужасная идея, как тебе помочь. Эмма заинтриговано приподняла бровь. - Но об этом потом. А сейчас иди, работай.

***

Реджина промчалась по коридору и влетела в раздевалку. Она уже намеревалась выскочить на лёд, когда её окликнули: - Реджина? Здравствуйте! - О, добрый вечер!- Миллс удивилась, обнаружив маму Эммы, читавшую книгу в раздевалке. - Я… хотела увидеться с Эммой,- немного растерялась брюнетка. - Она не отвечала на звонки и смс. С ней всё в порядке? - Она в полном порядке,- женщина встала, чтобы быть на одном уровне с собеседницей. Она мило улыбалась, но улыбка была фальшивой, как и все её слова. - Эмма сейчас на тренировке. - Я могу подождать её… - Понимаете в чём дело, Реджина, моя дочь с трудом вернулась на лёд после травмы… - Я это знаю,- перебила её брюнетка. - Вы много чего НЕ знаете, уверяю Вас. Эмме сейчас необходимо сосредоточиться на тренировках. Совсем скоро у неё важный старт, и мы обе будем очень признательны, если Вы не будете её отвлекать,- всё ещё мило улыбаясь, источала яд Мэри Маргарет. - Но я… - Реджина!- предостерегающим тоном обратилась к ней женщина. - Не надо. Сама она Вам этого не скажет, но подсознательно она понимает, что так будет лучше. Надеюсь, Вы услышали меня. Миллс ничего не ответила, она молча развернулась и ушла туда же, откуда пришла. - Вот и славненько…- довольная своей гениальностью Мэри Маргарет, продолжила чтение книжки.

***

Наши дни.

Эмма просыпается по будильнику в 8 утра и, переодевшись в спортивный костюм, спускается на завтрак, где её уже ждёт Дэвид. Он сразу замечает сосредоточенность девушки. Она не мешкает, быстро подкрепляется и отправляется в комнату за рюкзаком с коньками и костюмом (в раздевалке оставлять личные вещи опасно - соперники могут подпортить). В ледовом Эмма сразу отправляется в зал, на разминку, в сопровождении своего тренера. Несколько минут пробежки, чтобы подготовить мышцы к работе; прыжки на скакалке. Становится довольно жарко, Эмма снимает кофту и остаётся в футболке. - Переходи к прыжкам, Эмма,- поторапливает её тренер, ведь остаётся не так много времени: старт через час. Эмма поочередно выполняет все прыжки из программы и задерживается только на последнем каскаде: флип-ойлер-сальхов. Из-за жёсткого приземления после первого прыжка у неё не получаются последующие. - Эмма, не зарывайся в пол, толкайся выше! - исправляет Нолан. Фигуристка кивает и пробует ещё раз, и снова приземление на пятку. - Оттяни носок в полёте, напряги стопу. Что ты вся расхлябанная? Свон выполняет ещё одну попытку, на этот раз успешную. - Ещё раз,- требует Дэвид, и Эмма снова делает. - Ещё! Сделаешь десять из десяти, тогда пойдёшь. И Эмма делает десять чистых попыток. - Хорошо, иди готовься! А потом ещё раз пройдёшь программу полностью. Эмма молча кивает и удаляется из зала. Дэвид удивляется, какой взрослой она кажется с таким серьёзным выражением лица. Эмма приходит в раздевалку и достаёт из чехла своё новое платье: чёрный верх с глубоким вырезом на спине и красная юбка. Затем она достаёт косметичку и начинает краситься. В повседневной жизни Свон не приветствует химию на своём лице, но программа требует законченности. Поэтому девушка выделяет глаза снизу чёрной подводкой, а потом вытягивает, и без того длинные ресницы, тушью. Завершает её сегодняшний образ ярко-красная помада, в цвет юбки на платье (Реджина помогала подобрать ей этот оттенок, сама бы она не справилась). Когда с макияжем покончено, Эмма собирает волосы в низкий аккуратный пучок, и приглаживает сверху лаком, чтобы короткие волоски не топорщились в разные стороны. Девушка аккуратно, чтобы не порвать, натягивает бежевые колготки, а поверх них платье и снова отправляется в зал: нельзя чтобы размятые мышцы остывали. - Пройди программу от начала до конца со всеми элементами, и думаю, уже можно надевать коньки. Сейчас на льду вторая участница, а значит твоя разминка начнётся минут через пятнадцать. Эмма без помарок выполняет все элементы, и опять спускается в раздевалку. Спортсменка туго завязывает коньки и готовится к выходу. - Пойдём,- Дэвид выводит её на арену, и они останавливаются у борта. Тренер кидает взгляд на ученицу, дабы убедиться, что она готова, и на долю секунды замечает в её глазах страх. - Эмма, ты ещё ни слова не сказала за этот день. Старт важный, я не спорю, но тебе нужно немного выдохнуть,- он подходит со спины и начинает массировать девочке плечи. - Сделай как на последней тренировке: чётко, уверенно, без суеты. Даже Зелине не к чему было придраться,- пытается рассмешить её мужчина. - Покажешь на что способна? - Да. - Увереннее! - Да!- отвечает Эмма и выходит на разминку вслед за другими спортсменками.

***

Две недели назад.

Тренировка прошла на высоте. Эмма летала по льду, окрылённая предстоящей встречей. Как только время вышло, она сломя голову понеслась в раздевалку, скинула с себя коньки и помчалась к метро. Свон была бесконечно благодарна своему тренеру за его гениальный план: «- Я против вранья, и ты это прекрасно знаешь, но, думаю, это ложь во благо. И так, я приглашу твою Маму куда-нибудь на вечер, а ты пока навестишь Реджину. Окей?» Мэри Маргарет долго не хотела соглашаться, но Дэвид смог ее убедить в том, что это будет один единственный раз в благодарность за её приглашения на ужины. Друзья они, в конце концов, или нет? Эмма без предупреждения, ведь телефона у неё по-прежнему не было, поднялась на 26 этаж, подошла к двери Миллс и остановилась, немного пугаясь дальнейших действий. «А вдруг её нет дома? Или она будет не рада?» Переборов свои сомнения, девушка всё же вдавливает кнопку звонка, а потом ещё раз, и ещё, не в состоянии дождаться пока ей откроют. Наконец, слышится характерный щелчок замка и дверь перед ней распахивается. - Эмма? - удивляется хозяйка. - Реджина!- счастливая блондинка кидается ей на шею, крепко обнимая. Не в силах больше сдерживать эмоции, она начинает плакать, чем пугает Миллс. - Эмма, Боже мой, что случилось? Я места себе не находила. Не спала две недели. Ты будто пропала,- после долгих бессонных мучительных ночей Реджина тоже даёт волю эмоциям и позволяет паре слезинок скатиться по щекам. - Я тоже чуть с ума не сошла. Думала о тебе постоянно, скучала,- с трудом прерывая всхлипы, объясняла фигуристка. - Сначала ты просто не отвечала, но после разговора с твоей Мамой… - Что? Какого разговора? - Мама,- напуганный, заплаканными женщинами, малыш выглядывал из дверей гостиной. - Почему Эмма плачет? - Хей, Генри, всё хорошо,- улыбается ему Реджина, подбирая слова. - Просто она сильно соскучилась,- брюнетка берёт девушку за руку и снова притягивает к себе, обнимая одной рукой. - Генри, дашь нам немного поговорить? Поиграй пока в своей комнате. - Холошо, Мам! - Спасибо, сынок,- она целует парня в макушку и смотрит как тот поднимается по лестнице, а потом вместе с Эммой проходит в гостиную. - Я приезжала в ледовый на прошлой неделе. Ты не отвечала, и я испугалась, что что-то случилось, хотела узнать у Дэвида, но столкнулась с твоей Мамой в раздевалке. Она не говорила? - Нет, мы не общаемся уже две недели. И что она тебе наговорила? - Сказала, что у тебя сейчас ответственный момент, и попросила не отвлекать. - Вот же…- Эмма от злости стукнула себя кулаком по колену. - Я не совсем понимаю… - Это всё враньё! - выкрикнула блондинка, снова роняя слёзы. - Она в окно увидела, как мы обнимаемся, и запретила мне с тобой общаться. А потом и телефон забрала, чтобы вообще никакой связи не было. И вечно водила меня на тренировки и в институт, чтобы я, не дай Бог, к тебе не сбежала. Ненавижу её,- Эмма уткнулась лицом в колени Реджины и заплакала. - А я, дура, поверила каждому её слову…-удивилась своей глупости брюнетка. - Она умеет манипулировать,- сквозь слёзы ответила Свон. С одной стороны, Реджина была опечалена такой неприятной ситуацией, но с другой - рада тому факту, что Эмма нуждается в ней. Потому что последнюю неделю она изводила себя мыслями: «Что не так я сделала?» Она поглаживала девушку по спине, стараясь утешить. - Эмма, главное, что всё разрешилось, и теперь мы обе знаем… - Что моя мать не только гомофобка и манипуляторша, но ещё и лгунья… Реджина, я не понимаю, что с ней. Она говорит, что не узнает меня, а я не узнаю её. В последние месяцы её словно подменили. Она никогда себя так не вела. Никогда не ругалась, и уж, тем более, не била. - Она ударила тебя? - Да, в тот же вечер, когда запретила с тобой общаться. Я сказала, что ненавижу ее, а она со злости ударила меня по лицу. Я не понимаю, что происходит. - А ты пробовала спросить у неё об этом? - Нет. Я боюсь её. В детстве она была моим другом, а сейчас -я боюсь её… Бред какой-то… - Иди ко мне,- Реджина потянула девушку и усадила на колени, прижимая к себе. - Я так рада, что ты пришла. - Я тоже безумно рада тебя видеть. Я две недели не могла заниматься нормально. Представляешь, я разрыдалась прямо на хореографии… - Ого, и что Зелёнка? - Зелина, её зовут Зелина!– рассмеялась блондинка, вытирая слёзы. - Я так и сказала: Зе-лё-нка! - Она… вроде как, поддержала меня. По-своему, конечно, но она не избила меня до полусмерти, чему я была приятно удивлена. - И правда, удивительно,- возмутилась Реджина. - Реджина, ты понимаешь, что я больше не могу без тебя жить?- откровенно спросила Эмма, глядя на неё своими широкими заплаканными глазами. - Понимаю. И кажется, я без тебя тоже…- честно ответила брюнетка и прижала девушку к себе, крепко обнимая. Потом Реджина обхватила её лицо ладонями и потянулась к её губам своими. Они были солёными от ещё невысохших слёз, но брюнетку это уже не волновало. Она погрузилась в процесс полностью, уверенно проникая языком всё глубже и глубже, пробуя на вкус пока ещё чужой шершавый язык, и давая распробовать свой. - И что нам теперь делать?- тяжело дыша от нахлынувшего возбуждения, спросила Эмма. - Я уже предлагала: переезжай ко мне. - Тебе не кажется, что всё слишком быстро?- чуть отстраняется блондинка, вопросительно заглядывая в карие глаза. - Кажется, но… если проблема заключается в том, что мы не можем жить друг без друга, а твоя мать не разрешает нам видеться, то по-моему единственный вариант - твой переезд. - Да, ты права. Просто…-девушка начинает заламывать пальцы на руках, очевидно, нервничая. Но Реджина берёт её за руки и спокойно говорит: - Говори, как есть. Тебе не о чем волноваться. - Мне немного волнительно, потому что у меня никогда не было отношений раньше. Я не гуляла ни с кем за ручку и не… не целовалась,- смущённо заканчивает предложение блондинка. - О, то есть… Стоп…- брови Миллс моментально взлетают вверх, когда она осознаёт одну очень важную деталь. - Боже, я ведь даже не думала об этом… - О чём?- не понимает Эмма. – Эмма, ты ведь… ты девственница? Эмма мгновенно краснеет и пытается слезть с колен Реджины. - Нет, нет, прости,- останавливает её девушка и усаживает обратно. - Мне не стоило так откровенно… но, понимаешь… для меня это тоже волнительно. Я ведь и подумать не могла, что до меня ты ни с кем не целовалась… Возможно, я и правда тороплю события, прости. - Всё хорошо. Просто меня это немного пугает… - Что именно, милая? – Не знаю, разговоры об… ЭТОМ… - О сексе?- смеётся Реджина над такой детской стеснительностью девушки. - Не смейся,- возмущается Эмма. - Прости, прости,- все ещё хихикая произносит Миллс. - Просто ты такой милый ребёнок, когда смущаешься… - Вот именно,- казалось бы уже успокоившаяся фигуристка, опять начинает плакать. - Эмма?- резко перестаёт смеяться брюнетка, пытаясь понять новую причину слёз девушки. - Зачем я тебе нужна? - В каком смысле? - Я маленькая, глупая и неопытная истеричка. А ты… ты… - Старая, нудная карга? - Нет, ты совсем не такая. Я хотела сказать: ты - идеальная! - Идеальных людей не бывает, Эмма! - Но для меня ты - идеальна. - Как и ты для меня, понимаешь? - Просто рядом с тобой я чувствую себя эмоционально нестабильным ребёнком. - Ты и есть ребёнок. Из-за спорта у тебя почти не было детства, и все забывают учитывать тот факт, что тебе только 18. Знаешь, какой я была бестолковой и наивной в 18? То есть, конечно, я была отличницей и всё-такое, но в плане каких-то жизненных вопросов я была тем ещё профаном. А твои перепады настроения соответствуют тяжёлой деятельности, не каждый взрослый справится с такой нагрузкой. Но знаешь, иногда я смотрю на тебя и думаю: откуда в такой маленькой хрупкой девочке столько силы? Как она ложится спать после изнурительных тренировок, а утром просыпается, и, как ни в чем не бывало, продолжает трудиться? Возможно, твои сверстники более осведомлены в теме секса, но разве эти знания хоть как-то помогут им пробиться? А твоя целеустремлённость и умение полностью отдаваться делу возведут тебя на вершину, и я говорю не только о спорте. За что бы ты не взялась, тебя ждёт успех, потому что ты умеешь молча и терпеливо работать. Не каждый может похвастаться таким умением. Может, ты и маленький, глупый, неопытный ребёнок, Эмма, но кто сказал, что тебя нельзя за это любить? - Боже, ты и правда идеальна!- Эмма снова размазывает влагу под глазами, но теперь это слёзы счастья, и её лицо украшает искренняя улыбка. - А теперь, если ты не против, я проведаю своего второго ребёнка,- подшучивает над ней Реджина, но Эмма больше не обижается. Наоборот, она рада, что есть человек, рядом с которым она может оставаться сама собой и не скрывать эмоции под взрослой маской.

***

Наши дни

. Эмма стоит на льду, Дэвид - за бортом, он держит ученицу за руки, настраивая на прокат: - Эмма, не думай сейчас о своих шансах, не думай о медалях, не думай о том, как это ответственно… просто выйди и сделай! Сделай, как умеешь. Докажи, в первую очередь, себе, что ты ещё можешь бороться. Ну, с Богом!- тренер сбрасывает руки и блондинка уезжает.

***

Реджина уже час сидит перед экраном телевизора в ожидании выхода её чемпионки. И вот, наконец, её объявляют. Фигуристка, набрав ход, красиво проезжает через весь лёд и, собравшись с мыслями, встаёт на зубец одной ноги, а вторую отставляет в сторону. На первые такты музыки мах ногой, поворот головы, рука, вторая. Дерзкий взгляд ярко подведённых глаз прямо в камеру. Мощный разгон, каждый шаг в такт музыке, всё резко и чётко. Первые два каскада выполнены безупречно, как и сольный лутц. Далее следует комбинированное вращение, которое Эмма выполняет чуть ли не с закрытыми глазами. Тройной риттбергер - самый ненавистный и самый нестабильный, девушка выполняет без помарок. Второе вращение через заход прыжком и сразу после него проезд через весь лёд во флажке. Еще один сложный каскад, который во второй части программы прыгать гораздо тяжелее из-за усталости, но фигуристка уверенно набирает ход и вылетает: флип-ойлер-сальхов. Каскад, который час назад плохо получался в зале, выполнен на высшем уровне. Тройной сальхов. На мощной части начинается дорожка шагов. У Эммы словно открывается второе дыхание, она выгибается, как змея, выполняя шаги и повороты, изображая страстную цыганку. Последний простейший прыжок - дупель с руками наверх, как и вся программа, выполнен блестяще. И завершает эту историю скоростной заклон. Финальная точка прямо в ту секунду, когда музыка заканчивается. - Молодчина!- шепчет Реджина, глядя на довольную собой Эмму. Её глаза искрятся после такого фееричного проката. Сделав поклоны, девушка подъезжает к тренеру и обессилено падает в его объятья. «- Помирились, значит»- понимает Миллс.

***

- Доказала! Умница!- Дэвид похлопывает девушку по спине, и они не спеша проходят в зону «Kiss & cry» для ожидания оценок. - На флипе заставила меня понервничать. Вот, на первый каскад такую скорость набрала, так вылетела, я был уверен, что спокойно приземлишься. А к флипу так подкрадывалась, не хватило скорости, конечно, но ничего, главное, всё сделала. Эмма все ещё пыталась отдышаться, поэтому молча кивала, как и весь сегодняшний день. Девушке объявляют баллы, довольно высокие для первого старта, чему она несказанно рада. На данный момент она занимает первое место из четырнадцати уже откатавшихся спортсменок. Если она обойдёт ещё хотя бы одну, то уже окажется в десятке сильнейших. Как и вчера, Эмма быстро сменяет коньки кроссовками и отправляется на трибуну. Следующая после неё девушка только откатала и ждёт своих оценок. - Да,- взвизгивает Эмма, но сразу же прикрывает рот ладошкой, потому что привлекла слишком много внимания. Она обходит и эту спортсменку больше, чем на пять баллов. Она в десятке.

***

Одну неделю назад.

Эмма бегом поднималась по лестнице, чтобы не подвести тренера. Как и на прошлой неделе, он пригласил Мэри Маргарет на ужин, пока Эмма якобы задерживалась на тренировке, хотя, на самом деле, она, конечно же, была у своей девушки. Свон знала, что долго это продолжаться не сможет, и, рано или поздно, мама раскусит их «гениальный» план, но другого выхода пока не было. Она обдумывала предложение Реджины о переезде, но собиралась сделать это только после Чемпионата. Она открыла дверь, надеясь, что Мама и Дэвид ещё не пришли из ресторана. В доме было тихо. Девушка сняла верхнюю одежду и направилась в свою комнату, но услышала какой-то шорох из комнаты матери. Эмма, ни о чём не догадываясь, распахивает дверь и тут же ловит на себе два застигнутых врасплох взгляда. - Эмма? - О, Господи,- девушка резко отворачивается и с силой захлопывает дверь. Она в панике убегает на кухню, но, когда мысли приходят в порядок, паника сменяется злостью. - Эмма,- мать входит в кухню, запахивая на себе бледно-розовый халат. - Не думала, что ты вернёшься так быстро. - О, извините, что помешала, но уже почти полночь, если что…- злится Эмма, нервно расхаживая по крохотному помещению. - Какого черта вы вообще творите? - вспыхивает блондинка. - Эмма, мы взрослые люди и в состоянии сами решать, что нам делать. Не хотела бы, чтобы ты об этом узнала, но это произошло… В любом случае, тебя это не касается. - Эмма,- вмешивается мужской голос. - А Вы… Вы вообще чем думали? - Послушай…- начинает оправдываться Нолан. - Да не хочу я ничего слушать. Делайте, что хотите, спите с кем хотите, только меня оставьте в покое! - блондинка проскальзывает мимо растерянной парочки и запирается в своей комнате. - Тебе лучше уйти,- вежливо просит Мэри Маргарет. Когда дверь за ним закрывается, женщина снова пытается достучаться до дочери. - Эмма, открой дверь. И к её удивлению, дверь распахивается, но брюнетка не успевает вставить ни слова. - Верни мне телефон,- требует Эмма - С чего вдруг? - А что? Отличное семейство… Мать-шлюха и дочь-лесбиянка,- со злобой и сарказмом произносит Свон, за что ей тут же прилетает пощёчина. Но это забавляет Эмму ещё сильнее. - Как тебе вообще в голову пришло переспать с моим тренером? - Тебя не касается моя личная жизнь. - В таком случае, и тебя не касается моя жизнь. Верни телефон! - Верну перед чемпионатом, ни днём раньше. Эмма со злостью захлопывает дверь прямо у неё перед носом, так ничего и не ответив.

***

Наши дни.

Картинка ещё не четкая, но Эмма уже кричит в телефон: - Реджина, привет! - Привет, моя чемпионка! Поздравляю! Это успех! - Да, ты представляешь, пятая… ПЯТАЯ! На первом же старте… Я так рада. - Я тоже очень рада за тебя. В следующий раз будешь на пьедестале. - Дожить ещё надо до следующего раза…- отшучивается Эмма. - Во сколько вы завтра прилетаете? - Так, по вашему времени в восемь вечера. - Ты приедешь? - Не знаю получится ли прям завтра, но я очень постараюсь. - Хорошо, я буду ждать. Если что, звони. - Конечно. - Ещё раз поздравляю! Ты - умничка! - Спасибо,- смущённо улыбается Эмма и прощается с брюнеткой.