Прощай, Люцифер

      Конечно, совсем не обязательно уходить прямо сейчас. Он мог задержаться хоть до самых родов, а потом попросить друзей поддержать легенду. Они ведь знали всё, всё понимали. А Люцифер знал, что играть со временем опасно, что, взяв новорождённую дочь на руки, посмотрев на измождённую, но счастливую Хлои, он уже не сможет уйти. Не сможет, даже если почувствует первое толкание Рори в утробе.       Он мог задержаться — но только до вечера, чтобы не усложнять ситуацию. А до вечера — всего несколько часов.       Люцифер стоит на балконе, рассматривает выученный до последней панели небоскрёба пейзаж. Почти год назад он уже стоял так, упёршись руками в перила; только была ночь, тепло которой разрушили шаги Хлои, её надломленный голос. Сейчас она стоит чуть поодаль, прислонившись к колонне, и смотрит на Люцифера, и думает о том же. Что будь проклят этот балкон и неисповедимые — больше нет — пути Господни, заставляющие прощаться; что давно пора уходить, но слишком страшно сказать об этом вслух. Сколько Рори на самом деле — сколько они не увидятся? Хлои видит Люцифера в последний раз в жизни. Её остаток она проведёт, делая мир лучше, воспитывая дочерей; в мучительном ожидании замыкания проклятой временной петли.       Они оба отчаянно хотят найти причину, которая могла бы заставить их всё изменить. Что угодно. Или — хотя бы — причину наконец это сделать. Причину отпустить, причину уйти, силой оборвать момент призрачного спокойствия.       Но у Хлои только вибрирует телефон, и она вздрагивает, Люцифер оборачивается резко, они смотрят друг другу в глаза испуганно. Лица — треснувшие маски.       — Да? — голос у Хлои дрожит, но она прочищает горло, и всё как будто бы нормально. Но потом прикрывает рот рукой в ужасном сожалении. — О, Трикси! Прости, милая! Я и Люцифер… — она замолкает, поднимает большие глаза в поисках поддержки; из телефона до Люцифера доносятся обрывки фраз: «Норм, мам», «сама», «уже не ребёнок», «всё понимаю»…       В голову ударяет болезненное осознание, и он на периферии слышит, как тепло Хлои прощается с Трикси, обещая приехать сейчас же и всё объяснить. Вряд ли она знает, что именно говорить. Но знает он.       — Люцифер… — бормочет Хлои, опуская руку с сжатым влажными от волнения пальцами телефоном. Был бы клинок Азраэль всё ещё здесь — переломила бы пополам. Сглатывает, судорожно переводит взгляд, не зная, за что зацепиться. — Трикси дома, я-м… должна идти к ней, м-мы хотели забрать её… но… — срывается, всхлипывает, и на глазах выступают слёзы. — Люцифер…       — Всё нормально, Хлои, — он берёт её за руки, улыбается мягко печально. Он не будет повторять, что ему нужно уйти, она не будет просить его остаться. Вместо горького признания в любви удушающее её осознание. — Я пойду с тобой.       Она только беспомощно открывает рот: «Как?», не имея права поверить в неожиданную надежду, не понимая, зачем отсрочивать неизбежное. Крепко сжимает его пальцы.       — Пойдём, — Люцифер приобнимает её за плечи, направляя к лифту, сосредотачивается на том, что должен будет сказать Трикси. Объяснения для Хлои, пусть и не заготовлены заранее, но звучат уверенно, словно так и было задумано. — Вчера, как ты знаешь, я говорил всем друзьям, как много они для меня значат. Но про одного человека я совершенно забыл, как, впрочем, часто делал, за что должен буду извиниться перед ней.       — Ты говоришь о Трикси?       — Да, именно, — он вздыхает, пропускает Хлои вперёд, а она оглядывается, не отпускает его руку. — В прошлом я уходил и не всегда… ладно, когда я внезапно исчезал, я никогда не объяснялся и не прощался. И я знаю, что маленький человек держала на меня обиду, вполне, кхм, заслуженную. И раньше я не знал, когда вернусь, но теперь… — ещё один вздох. — Рори не будет знать, почему я вас оставил, чтобы потом мы смогли помочь друг другу, но Трикси этого не нужно.       — И как ты это всё объяснишь, не раскры… — на её лице на мгновение отражается ужас. — Ты хочешь рассказать ей всё?       — Когда-нибудь она всё равно узнает, — он вдыхает полной грудью. Отвлекается на интерьер клуба — что станет с этим местом без него, без АменоБога? Ностальгия последнего часа возвращается прохладной волной, плещется в желудке; а слова пропитаны теплом. — У её сестры будут крылья, Аменадиэль станет Богом — всё изменится, и… Это будет хорошим поводом рассказать о, ну, твоей беременности, — голос понижается до шёпота, осторожно Люцифер кладёт ладонь Хлои на бок, улыбается почти без горечи.       Она прижимается к его груди, обнимает, прерывисто вздыхая — последняя слабость. У них есть ещё немного времени, ещё одно дело.       Они молчат, пока едут до дома Хлои и Трикси, боятся сорваться на истеричные шутки и слёзы; нервы похожи на оголённые провода, на проспиртованную лучину, готовую вспыхнуть от любой искры. Им обоим так необходим покой и полнота в душе — то, что на долгие годы и миллиарды лет придётся задвинуть вглубь себя, оставить туманным воспоминанием.       Трикси встречает их широкой улыбкой и сдержанными объятиями. Но настроение взрослых быстро считывает, притихает сама и спрашивает первая, не дожидаясь, пока Хлои соберётся с силами, чтобы начать.       — Что случилось, мам?       Её пугают покрасневшие, припухшие глаза, пугает растерянность Люцифера — в последнее время она ни в чём не уверена, и Хлои спешит взять дочь за руки, выдавливает из себя подобие улыбки. Они садятся на диван в гостиной, Люцифер облокачивается на подлокотник, не то опорой возвышаясь у Хлои за спиной, не то прячась там от Трикси.       — Нам нужно поговорить, обезьянка, — выдыхает Хлои, не переставая улыбаться. Выглядит жалко. Внутри неё, кажется, множество братьев и сестёр Мейз устроили драку.       — О чём?..       Трикси вскидывает брови, смотрит напряжённо. Она надеется, что мама не будет допытываться до неудавшегося запуска ракеты втайне от вожатого, до того, что на ночёвке в прошлую пятницу они с Кимберли попробовали пиво, стащенное у старшего брата Ким, до разговора со странным папиным товарищем. Хотя последнее кажется подходящим вариантом, ведь столько раз мама, Люцифер и Мейз, и Аменадиэль, и папа незадолго до… они все спрашивали о странных вещах и вели себя странно. Трикси боится услышать, что кто-то снова уйдёт — лучше уж пусть мама наругает её! Но зачем пришёл Люцифер?       — О чём, мам? — повторяет настойчиво. — Люцифер? — переводит взгляд на него. Он только неловко вздыхает, проглатывает желание что-то сказать и переглядывается с Хлои.       — Нам нужно рассказать тебе кое о чём, маленький человек, — всё же говорит он, спускается с подлокотника и садится перед Трикси на корточки, смотрит ей прямо в глаза — гипнотизирующе. — Но сначала я хотел бы извиниться перед тобой. Я знаю, ты считаешь меня другом, и другом тебе я был откровенно ужасным. Прости, но детей в Аду не бывает, — усмехается. — Впрочем, это не оправдывает моё поведение и нежелание узнать тебя. Я много раз бросал тебя и твою маму в самый важный момент, не объясняя причин, и-кх… вы, ты — не заслужила такого обращения. Теперь… мне снова нужно уйти и на этот раз на очень, очень долгое время.       — Куда ты уходишь?       Люцифер смотрит с небывалой тоской.       — В Ад.       Трикси хмурится и поджимает губы. Опять эти шуточки!       — Прекрати, это уже не смешно! — она оборачивается на Хлои. — Мам, скажи хоть ты ему, он тебя слушает!       — Трикси, послушай, милая… Ты же знаешь, что Люцифер никогда не врёт? Он никогда не врёт, никогда.       Она замолкает, не зная, как ещё убедить дочь, но Трикси этого как будто хватает. Она замирает с приоткрытым ртом, потом усмехается сама себе и смотрит на Люцифера.       — Значит, всё это действительно правда? — Люцифер кивает, и Трикси допытывается дальше: — И ты не чудик, и Мейз правда демон и это не мои фантазии? — ещё один кивок, заставляющий её ненадолго забыть о волнении. Она набирает полную грудь воздуха, чтобы разразиться потоком вопросов, но запинается, хмурится и выдает только смурное: — А зачем тебе в Ад? Там твой дом?       — Нет… Мой дом — здесь, в Эл-Эй, рядом со всеми моими друзьями. В Ад мне нужно на работу.       — Но ты же будешь приходить вечером? Или у тебя командировка, да? Если в Аду работают телефоны, то ты мог бы звонить!       — К сожалению, телефоны в Аду не работают. И даже если бы работали, я всё равно не смог бы… не имел права. Я дал обещание, что один человек, ангел, не узнает, куда я ушёл и почему.       — Какой ангел?       Теперь вздыхает Хлои, тупит взгляд, собираясь с силами. Прочищает горло.       — Это долгая история, Трикс, и началась она или продолжилась вчера. У меня, у нас с Люцифером для тебя важная, очень важная новость. У тебя будет сестричка.       Глаза Трикси округляются до невозможных размеров, она выдыхает поражённое «Ого…» и смотрит то на Хлои, то на Люцифера, шокированная и чуть смущённая.       — Сестричка? — переспрашивает тонким от восторга голосом. — Вот это круть! А ты уверена, что сестричка, а не брат?       Хлои печально кивает.       — Помнишь, на свадьбе Мейз и Евы ты познакомилась с Рори? Эта она — наша дочь и твоя сестра. Из будущего.       — Нет, это уже слишком. Не бывает в одной вселенной и ангелов и путешествий во времени.       — К сожалению, это так.       Поочерёдно они рассказывают Трикси основные детали; Хлои глотает слёзы, Люцифер надавливает на факты, будто сам себя пытается убедить в необходимости ничего не менять. Разве не мог бы он потом додуматься, что его предназначение — исцелять души? С всевидящим АменоБогом это было бы не сложно… Ну, промучились бы грешники ещё парочку земных лет — они в Аду уже миллиарды! А маленькая Рори смогла бы избежать стольких проблем!.. Сколько боли могла бы избежать Хлои… Но всё должно было случиться так, как должно было.       Трикси поджимает губы и сдерживает слёзы.       — Ты тоже уходишь, — говорит тихо, и Люцифер дёргает от такого злого и грустного «тоже». Тоже — как Дэн. Тоже — бросает.       — Мне жаль, маленький человек. И, клянусь, если бы я только мог, я сделал бы что угодно, лишь бы остаться с вами. Но я не могу. Над законами времени никто не властен.       — Ладно, — она растирает ещё сухие, но уже покрасневшие глаза. — Делай, что должен, я понимаю.       Хлои заботливо накрывает её руку своей.       — Ты в порядке, мартышка?       Трикси смотрит на Люцифера прямо и до болезненного преданно.       — Спасибо, что рассказал. Я сохраню твой секрет, — и обнимает крепко, утыкаясь лицом в грудь. Надо же — когда-то её ручки обвивали его не выше ремня…       Люцифер гладит её по волосам и подхватывает её на руки, чтобы самому обнять нормально. Он слышит сдавленный всхлип Хлои и уже через секунду чувствует её руку на своих плечах, её дыхание совсем рядом. Это кажется правильнее всего. Ради таких объятий можно изменить законы Вселенной — лишь бы они не были прощальными…       — Ну всё, хватит изображать липкого осьминога.       Люцифер выпутывается из рук и спускает Трикси на пол. Он улыбается слишком широко, он представляет, что будущее и вполовину не так тяжело, чтобы найти в себе силы сказать «Прощай» первому. Ведь это он тут беззаботный весельчак и роль шута на похоронах — его. Тьфу, тьфу, тьфу, постучи по дереву. А ведь Рори оставляла мать на смертном одре.       Он улыбается через силу, щипцами из себя вытаскивает улыбку Хлои. Трикси не улыбается — просто сжимает кулачки и обнимает себя за плечи, чтобы не броситься к Люциферу с криком «Не уходи!», и Хлои прижимает её к себе.       — Пожелайте мне удачи, — он поправляет манжеты рубашки и воротник пиджака. — Мне предстоит изменить концепцию Ада, а эта работа не из лёгких. Можете спросить у доктора, хотя, стойте, лучше не надо. Она расскажет вам ужасов и вы будете волноваться. Просто пожелайте мне удачи, этого должно быть достаточно.       — Удачи, Люцифер, — подыгрывает Трикси, ненадолго позабавленная шуткой.       Хлои целует его коротко в губы.       — Удачи, милый, — и по её щеке всё же катится слеза, которую она спешит смахнуть.       Люцифер думает, что всё не так — это он должен желать им удачи, ведь это они остаются на такой опасной Земле, со всеми её сложностями, с неоплаченными счетами, уборкой и экзаменами… Он же бессмертен.       — Берегите себя, — говорит, стараясь не испортить момент, не пустить страх внутрь.       Он расправляет крылья, представляя, что так могло выглядеть каждое их утро. Они могли бы провожать его на работу, или, когда Рори подрастёт, они бы с Хлои уходили на работу вместе и подвозили девочек до школы. Но этого не будет. Люцифер закрывает глаза и летит в Ад.       Хлои судорожно вздыхает и обнимает Трикси крепче. Она не знает, как выдержать всё это.