Не выключай свет

      В холодной комнате для допросов висело напряжённое молчание. Серые стены не внушали никакого доверия, а неудобный жёсткий стул вызывал дискомфорт не только в ягодичных мышцах и копчике, но и в душе. — Долго ещё молчать будем? — мужчина напротив устало потёр заспанные глаза и почесал затылок. — Чем быстрее вы скажете правду, тем лучше для всех нас. — Какую ещё правду? — девушка, слегка обнимая себя за плечи из-за озноба и волнения, не поднимала взлохмаченной головы и занимала себя разглядыванием клетчатого пола. Обычно такую плитку укладывают где-нибудь в забегаловках или в уборных, иногда в коридорах контор, но никак не в полицейских участках. Неприятная рябь от такого частого и пёстрого рисунка вызывала желание и вовсе запретить эту плитку. — Я рассказала, как всё было, но вы почему-то до сих пор не даёте мне уйти. Лично я уже хочу спать, а если вам хочется с кем-то поболтать, то ваши коллеги это оценят.       Вновь повисла тишина. Каждый из собеседников обдумывал что-то своё и в холодной дискуссии не собирался уступать другому. — Так, ещё раз… — полицейский попытался взбодриться, слегка похлопав себя по щекам, — вы утверждаете, что кто-то вас толкнул и вы отошли в туалет, чтобы убрать остатки шампанского с платья. Но до туалета вы не дошли… — качаясь на стуле, мужчина делал пометки в записях. — Вы зашли в подсобное помещение и там на вас совершили… посягательство?       Девушка ничего не говорила — только молча кивала и пыталась держать глаза открытыми, чтобы сохранить мутное сознание, которое так и норовило ускользнуть из-за ужасной усталости. Когда тема беседы дошла до неприятной части с приставаниями, она подняла на сотрудника полиции тяжёлый взгляд, который говорил больше, чем любые слова.       Мужчина задумчиво вытянул губы трубочкой, тыкая себя в подбородок колпачком от ручки, и спустя пару секунд произнёс: — Но вы врёте. — И с чего же вы так решили?       Сотрудник поднялся со своего места, обошёл столик, который разделял двух собеседников и подошёл чуть ближе к вопрошающей. Прислоняясь боком к столу, полицейский заговорщически скрестил руки: — Там в подсобке… Вы были не одни. — Я и насильник. — А кто же тогда отшвырнул твоего насильника? — мужчина смерил девушку высокомерным взглядом, оценивая её комплекцию, — у тебя то силёнок не хватит.       Услышав намёк на упоминание загадочного спасителя, девушка изумлённо уставилась на полицейского, не понимая откуда он мог узнать. На подобный вопрос Эмма затруднялась ответить, пытаясь сдержать дрожь в руках. Создавалось впечатление, что полицейский знает больше, чем она сама или, по крайней мере, точно подозревает о существовании третьего участника инцидента. Она и сама хотела бы узнать о нём побольше, но только не таким образом.       До сих пор в голове кружились подозрения, что ей просто почудилось. Что она всё-таки выпила то злополучное шампанское на банкете и её воспалённая фантазия сама нарисовала то существо. А может на самом деле её спас обычный человек, просто высокий и крупный, а от стресса ей привиделось невесть что.       Эмма продолжала копошиться в своих мыслях, а молчание всё затягивалось и, видимо, это стало раздражать полицейского. Мужчина слегка наклонился к подозреваемой и стал пристально вглядываться в её тёмно-серые глаза, на белках которых уже давно проступили небольшие розовые следы от лопнувших капилляров.       В итоге он вновь взял инициативу на себя и прервал тишину: — Ты видела его. То существо. Это была не галлюцинация. Не ври хотя бы себе и лучше сотрудничай со следствием. — О ч-чём вы? — от этих слов незаметно подкралась паника, а голова предательски закружилась. — Ты видела то существо, Эмма Флорес, даже благодарила его, — полицейский рывком приблизился к собеседнице, хватая её за запястья и заставляя смотреть ему в глаза, — если скажешь, что тебе показалось — занесу в протокол как сопротивление, ведь ты врёшь, чтобы уберечь свою психику от чего-то нового и непривычного! — мужчина только усиливал свою хватку, оставляя на коже болезненные отметины и переходя на оглушающий бас. Его низкий прокуренный голос эхом отражался от стен.       Он стал наклоняться к лицу девушки, которая пыталась вырваться из сильных рук и отворачивалась, чтобы не смотреть на него. Что-то ответить на такие вопли не давал подступивший ком в горле и трясущиеся коленки. Словно в одно мгновение в девушке активировался давно забытый блок. Этот блок сочетал в себе страх перед кричащими, грубыми и жестокими людьми, а ещё страх перед взрослыми мужчинами. Она часто сталкивалась с последним в своей жизни, но эти пару лет ей казалось, что всё уже позади.       Эмма не могла поверить в происходящее. Как? Как он прочитал её мысли? «Откуда он знает?». Флорес словно потеряла всю энергию и сопротивляться уже не было ни сил, ни смысла. С каждой секундой нахождение в одном помещении с этим человеком становилось всё невыносимее. — Ты врёшь себе, чтобы спокойно спать! Врёшь! — внезапно лицо обезумевшего полицейского стало искажаться и приобретать совершенно иные черты.       Сперва Эмма просто замерла на месте, дрожа, но, когда его лицо преобразилось, она увидела перед собой того самого насильника. Та же щетина, тонкие губы, широкий нос, глаза, даже брови! Испуганный взгляд её округлённых глаз метался, осознавая, что теперь перед Эммой вновь оказалось напряжённое лицо неадекватного мужчины, прямо как в тот вечер.       От увиденного нервы девушки не выдержали и, зажмурив до боли глаза, Флорес вложила всю оставшуюся силу в крик. Отчаянный крик о помощи. Зов, просящий, чтобы кошмар закончился.       Внезапно всё погрузилось в темноту, болезненные ощущения от грубых прикосновений мужчины растворились в небытие и все звуки стихли. Скованная страхом, Эмма не сразу решилась пошевелиться.       Осторожно приоткрыв глаза, перед ней предстал знакомый огромный силуэт, очерченный тусклым светом. Словно последняя надежда на спасение он неподвижно стоял как скала, охраняя её от странного полицейского и насильника в одном лице, который уже был повержен и забыт далеко за его могучей спиной.       Эмма завороженно вглядывалась в мутные очертания своего спасителя, которые были ещё менее чёткими, чем в тот вечер, стараясь как можно лучше запомнить его. От одной только компании с ним чувство страха заглушилось надеждой и восторгом. Создавалось впечатление, словно за силуэтом засияло самое настоящее Солнце. Только это было в разы нежнее и милосерднее. Оно не ослепляло, но рассеивало тьму, помогая себе тёплыми ветрами. Однако секунды умиротворения всё быстрее ускользали из рук, а изображение перед глазами отдалялось. Внезапная вспышка вдруг ослепила девушку и заставила пробудиться.       Жадно хватая воздух, Эмма подскочила в кровати и суматошно огляделась, проверяя обстановку вокруг. На этот раз её окружали не суровые стены комнаты допросов, а родные её небольшой спальни. Спокойные белые обои с крупным цветочным орнаментом; комод, на котором стояла ваза с увядшими цветами из-за отсутствия в ней воды; развевающийся из-за приоткрытого окна тюль. Всё в комнате было прежним и осознание этого немного успокоило Эмму.       Вытирая холодный пот со лба, девушка пыталась прийти в себя. Вся футболка на спине была мокрая от пота, как и простыня. В комнате уже было светло. Крупные настенные часы показывали одиннадцатый час утра.       Прикрыв лицо ладонями, Эмма пыталась сосредоточиться и вспомнить события прошлого вечера. Воспоминания стали появляться мутными картинками и вскоре собрались в чёткий паззл.

***

      Полицейские быстро прибыли на место. Осмотрев помещение и не найдя никого кроме пострадавших, в зал пустили врачей. Эмма особо не обращала внимание на происходящую вокруг неё возню медиков, и девушка пришла в себя только когда к ней кто-то обратился по имени: — Эмма Флорес? Думаю, это принадлежит вам.       Изнурённая переживаниями девушка подняла уставший взгляд на свой клатч, который ей протягивал молодой полицейский. Парень терпеливо дождался, когда немного замедленная реакция собеседницы сработала и Эмма забрала маленькую сумочку из его рук с тихой благодарностью. — Вы отказались от госпитализации? — молодой человек осторожно приблизился, накидывая девушке на плечи тёплый плед. — У меня нет средств для этого, — Эмма, благодарно кивая, поспешила закутаться, прячась от холодных порывов ветра, который наполнил всё помещение из-за разбитого панорамного окна, — извините, но я уже дала комментарии кому-то из ваших коллег, — устало начала Флорес, — а сейчас у меня просто нет сил говорить о произошедшем. К тому же, я дала свои контакты и со мной свяжутся позже, разве нет? — она подняла на юношу замученные глаза и вдруг заметила за его спиной приближающуюся фигуру ещё одного полицейского.       Мужчина с густыми усами, лет пятидесяти на вид, приветственно кивнул Эмме и, повернувшись к ней спиной, тихо, почти шёпотом обратился к коллеге: — Ни черта на камерах не записалось. Если Елена опять будет плешь проедать про это, так ей и передай. Кто-то вырубил их заранее, а потом ещё и свет. — Понял, — юноша уверенно кивнул.       Вдруг мужчина вновь посмотрел на Эмму, которая внимательно прислушивалась к их разговору, смотря при этом в другую сторону, чтобы не вызывать подозрений: — Хватит уже гражданку мучать, отвези её куда скажет. Тебе тут пока нечем заняться. Потом дуй в участок и передай эти документы Елене, — усатый полицейский отдал юноше тонкую папку и ещё раз кивнул девушке, но в этот раз на прощание, а потом удалился под уважительное «есть, сэр!» младшего по званию.       В присутствии молодого сотрудника полиции Эмма чувствовала себя не так напряжённо, как думала. Не смотря на очередную мужскую компанию за этот вечер, мысль о том, что этот человек блюститель закона немного успокаивала. Хотя это могло быть самовнушение. — Не знала, что полиция ещё и в такси подрабатывает, — сидя в полицейской машине, которая уже причалила к её дому, девушка всё ещё приходила в себя.       Она пыталась отвлечь себя от этого вечера мыслями о том, как часто полицейские подвозят потерпевших до дома. Это в порядке вещей или для неё сделали исключение? Впрочем, гадать можно было долго, так как в делах с полицией у Эммы опыта нет от слова совсем. — Да… я совсем недавно в офицерах, — молодой человек застенчиво почесал затылок. — Вот и придумали поручение. — В любом случае спасибо, — Эмма ещё раз кивнула и, собираясь выходить, вдруг остановилась, поворачиваясь к собеседнику. — А… то, что произошло в отеле… могло это быть… — К сожалению, я ничего не могу вам рассказать, — парень мгновенно стал серьёзным, перебивая собеседницу, — просто не имею права, — в его светло-голубых глазах выражалась серьёзность, как напоминание о работнике при исполнении.       Только сейчас Эмма позволила себе разглядеть собеседника: короткие светлые волосы слегка намокли из-за дождя, который обрушился на район совсем недавно, и немного вились, а гладко выбритое лицо и чистая кожа, за исключением пары царапин, скорее всего от бритвы, выдавали в нём довольно ухоженного и опрятного молодого человека. По виду он был ничуть не старше самой Эммы — скорее всего её ровесник. В целом, он производил впечатление очень чуткого и вежливого человека. — Я так и думала… Тогда спрошу другое, — Эмма отстранённо взглянула на улицу через запотевшее окно в машине, — можно ли забыть о сегодняшнем? Всё это очень странно… Ничего не украли, все живы… Зачем же тогда совершалось нападение? Безопасно ли теперь просто жить так, как прежде? — девушка нервно сжала ткань платья в руках. Эти вопросы гложили её с того момента, когда здание оцепили полицейские, а она всё ещё не чувствовала себя в безопасности. — Я могу заверить вас, что полиция займётся тщательным расследованием и мы надеемся на сотрудничество с вами, — парень стал отвечать стандартными заученными фразами от чего Эмма заметно погрустнела, и офицер это ясно уловил после чего стал чуть более искренним, — но, если у вас возникнут трудности, позвоните мне, — парень протянул Флорес слегка помятую бумажку с номером. Эмма бережно приняла ту в руки и мысленно прочитала содержимое. — Спасибо. — Берегите себя, — молодой человек вежливо кивнул выходящей из машины девушке и, убедившись, что та зашла в дом, уехал. Как только Эмма оказалась у себя в квартире она без сил рухнула на кровать и не заметила, как уснула.

***

— М-да… — закончив погружаться в воспоминания, Флорес вновь оглядела свою комнату, в которой на свету летала пыль, но девушке не было до неё никакого дела: голова противно кружилась, всё перед глазами плыло, а затылок грызла тянущая боль.       Собравшись с силами, Эмма дотянулась до клатча на полу. Деньги и телефон были на месте, в целости и сохранности. Достав смартфон, она быстро набрала номер подруги.

***

      Во влажных катакомбах раздавались размеренные шаги. Напевая под нос ритмичную мелодию, рыжеволосая девушка довольно размахивала пакетом, направляясь к друзьям. Слабоосвещённые лабиринты больше не пугали её — теперь она спокойно и самостоятельно наведывалась в гости когда пожелает. Разумеется по приглашению.       Путь не занял много времени и спустя пару минут девушка уже была на месте: — Привет-привет, — радостно помахав рукой, Эйприл сразу же привлекла внимание черепах, которые хмуро стояли у экранной установки, где то и дело мелькала база данных, — что-то случилось? — уловив напряжённую атмосферу и плохое настроение друзей, девушка поставила пакет с различными сладостями и угощениями на стол. — Эйприл! Привет! Да у нас тут такое!.. — первым девушку поприветствовал чрезмерно энергичный Микеланджело, заметивший презент, но, получив подзатыльник от темпераментного брата, тот сразу поумерил свой пыл. — Что «такое»? Это связано с нападением на Футов? — сняв осеннее пальто, Эйприл аккуратно положила его неподалеку на диван, устремляя взгляд на лидера команды. — К сожалению, да, — Леонардо недовольно скрестил руки на груди. — Раф на задании дал себя увидеть какой-то девушке среди гостей. — Как так вышло? — Эйприл удивлённо уставилась на Рафа, не ожидая от него такой оплошности.       Рафаэль не переживал о подобном, когда настигал по ночам отпетых преступников, совершая правосудие, но всё же он всегда чётко следовал планам и указаниям, не совершая подобных ошибок. Видимо что-то отвлекло его и события явно пошли не по плану. — Мне бы и самому хотелось узнать, — лидер недобрым взглядом смерил брата, который не выдавал всех подробностей случившегося. Он умалчивал о мерзком насильнике, который приставал к красивой девушке, а она после спасения даже поблагодарила его и не закричала, когда увидела. Наконец-то хоть кто-то из людей удосужился это сделать. — Я уже говорил, там был кто-то ещё на другой части этажа и свет включился слишком быстро, — стоя в позе руки в боки, саеносец ждал, когда ему предоставят компьютер. — Но ведь все были на связи с Донни, и он заранее предупредил, что собирается включить свет, — лидер понимал, что брат что-то скрывает и пытался аккуратно добраться до правды, не провоцируя конфликт, однако это у него получалось не так хорошо, как, например, владеть клинком. — Что ж, теперь мы можем только гадать как сложатся обстоятельства, — в разговор вмешался Донателло, в очередной раз смягчая углы, — либо эта девушка тоже работает на Шреддера и официально передаст ему, что его планы сорвали мы, либо она обычная гостья банкета, которая теперь думает, что у неё проблемы с головой. Но… — умник задумчиво потёр подбородок, не отрываясь от экрана. — Если она простой гость, то единственная из всех, кто не уснул. — А должна была? — Эйприл, которой особо не объясняли подробности предстоящего нападения на врагов ради её же безопасности, удивленно оглядела друзей.       Донателло повернулся к подруге, поправляя сползающие очки: — Футы контролировали банкет, переодевшись официантами. В еде и напитках было снотворное — они планировали усыпить всех гостей, а позже перевезти в лабораторию и протестировать на них новый мутаген. Всё-таки мечта Шреддера обзавестись армией мутантов постепенно становится реальностью. — Какой извращённый план… Но зачем так заморачиваться? Отель, банкет — там ведь были люди из средних слоёв и выше, то есть… Небедные. Почему бы Шреддеру просто не похитить бездомных, о которых никто не спохватиться и не будет искать? — журналистка была в недоумении. — У меня есть теория, что чем образованнее человек, тем осознаннее он будет после мутации, а значит не станет безумным неуправляемым монстром и его можно будет контролировать, даже манипулировать им. Конечно можно поискать среди бездомных Нью-Йорка людей с достойным образованием и протестировать их на уровень интеллекта, однако процент тех, кто уже начал употреблять алкоголь и погубил многие клетки мозга в любом случае не порадует. В общем, получается, что способности образованного человека после мутации тоже будут более удачными с точки зрения генной инженерии. Как итог: совершенный человек — совершенный мутант, — учёный развёл руками в ходе своих пылких умозаключений и, закрыв пару вкладок, передал пользование компьютером Рафаэлю. Эйприл и Леонардо, внимательно слушающие логический ряд умника, обменялись напряжёнными взглядами. — Эй, ребят, о случившемся уже по новостным каналам говорят! — младший из ниндзя восторженно схватил пульт, прибавляя звук и усаживаясь поближе к экрану. Все тут же подошли к телевизору и стали внимательно смотреть срочный репортаж.       Ведущая новостей в строгом костюме рассказывала о нападении на отель прошлой ночью: «По данным медиков все жертвы были без сознания из-за применения нападающими усыпляющего газа. Состояние официантов, попытавшихся защитить гостей оценивается на данный момент как стабильное, но у многих есть травмы средней тяжести». — Как они ловко перевернули всё… — щурясь, сквозь зубы процедил лидер. — Наша дымовая завеса оказывается способна усыпить. — Да-а, а футклановцы те ещё доблестные защитники, — Майки обиженно изобразил воздушные кавычки.       На экране стали показывать кадры с места происшествия: «Теперь отель «Звёздный» усиливает охрану всего здания, потому что многие гости отказываются снимать там номера». — Погодите, «Звёздный»? — Эйприл тут же уловила название отеля, который упоминала её подруга, — только не это… — девушка не могла поверить, что случившееся произошло именно там, именно в это время. — В чём дело? — Леонардо обеспокоенно приблизился. — Там была моя близкая подруга. В тот вечер, — девушка схватилась за голову, — а я не смогла дозвониться до неё и подумала, что она просто легла спать. Я даже не знаю где она сейчас! — Эй, я нашёл, — Рафаэль, оставшийся в стороне просматривать базу данных гостей с банкета, ловко украденную у врагов, позвал всех к экрану. На большой экранной установке высветилась карточка с данными. На фотографии была изображена серьёзная темноволосая девушка. Видимо, фото было взято с паспорта. — Эмма Флорес, — саеносец озвучил имя и фамилию вслух. — Что? Эмма? — Эйприл пошатнулась на месте, не веря своим ушам. Ещё одна такая новость и ей точно понадобится присесть. — Ты её знаешь? — Донателло подошёл поближе, поправляя очки и всматриваясь в экран. — Да... Она та самая подруга, — девушка испуганно прикрыла рот, поворачиваясь к Лео, который понимающе кивнул. — Так выходит, что всё не так уж и плохо? — к разговору присоединился Микеланджело, — ну, если Рафа видела подруга Эйприл, значит она хорошая и… всё хорошо? — парень неуверенно поднял плечи, разводя руками. — Это, конечно, во многом облегчает нашу проблему, но не решает, — Донни задумчиво подпёр голову рукой.       Все ненадолго замолчали, обдумывая полученную информацию. Рафаэль ещё раз взглянул на фото девушки, которую спас в ту ночь. Даже при вспышке внезапно включённого света она показалась мутанту красивой, не смотря на растекшуюся тушь и потрёпанный вид. Эта фотография только доказывала, как Эмма хорошо выглядит при нормальных обстоятельствах и без угрозы её жизни. Этот факт порождал в сердце обладателя красной повязки неоднозначные чувства.       Тишину прервали размышления Донателло: — Надо узнать, что она думает о произошедшем. Вдруг она расскажет что-нибудь лишнее полиции? И самое главное — надо узнать, что она думает о Рафе. Услышав последнее предложение, самый темпераментный из ниндзя украдкой взглянул сперва на умника, а потом на реакцию О’Нилл.       Девушка нервно перебирала пряди рыжих волос и принимала решение: — Конечно я обязательно с ней поговорю. Осторожно намекну на произошедшее и посмотрим, что она скажет. Эмма довольно чувствительный человек, из-за стресса она и вовсе могла забыть Рафа или подумать, что ей почудилось. Скорее всего, так и будет, я уверенна, — от таких слов Рафаэль почувствовал странную обиду, источник которой пока сам не мог определить. — Странно, — вдруг Донателло придвинулся ближе к экрану, что-то читая, словно мощности его очков было недостаточно. — Как адрес указан совершенно другой район. — Да, всё верно, — подняв указательный палец вверх, Эйприл объяснила друзьям, что раньше её подруга жила в Бруклине, но уже больше года она проживает по новому адресу.       Внезапно разговор прервал телефонный звонок. Девушка тут же достала телефон, на экране которого высветилось знакомое имя.

***

      Свист закипающего чайника, который тут же поспешили выключить, нарушил тишину в небольшой квартире. В пузатую кружку стал литься кипяток, брызгаясь и умываясь паром. Чай быстро заварился, а уже горячий обед ждал на столе. Поставив на большой поднос поздний завтрак, девушка направилась из кухни в соседнюю комнату. — Ну как? — ставя поднос на прикроватный столик, Эйприл аккуратно присела на край кровати. Приоткрывая тяжёлые веки, Эмма достала градусник, который уже как солдатик держала пятнадцать минут: — Девяносто восемь и шесть*. — Понятно, — О’Нилл приняла термометр из рук подруги и убрала его обратно в футляр. — Горло не болит? — Нет… Пока нет, но думаю, это просто из-за стресса, — Флорес устало потёрла глаза, потягиваясь.       Минуту девушки сохраняли молчание, но Эйприл не выдержала: — Эмма, мне так жаль. Я не удостоверилась, что всё прошло нормально. Мне следовало быть более настойчивой… — Эйп, не извиняйся. Ты вообще тут не причем, — больная слегка замотала головой, — да и как бы ты мне помогла? Я к телефону даже не подходила, не до этого было. Не переживай, тут нет твоей вины, — взяв подругу за руку, Эмма обессиленно выдохнула. — Как только мне полегчает я обязательно расскажу тебе всё, но не сейчас… Не хочу вспоминать всё это. — Конечно, я понимаю, — Эйприл успокаивающе погладила слегка трясущуюся ладонь подруги.       События прошлой ночи противно кружились в голове Эммы, но она всеми силами выгоняла их оттуда. Они навеивали знакомый страх и ужас, который так хотелось забыть, осознать, что всё хорошо. Просто оглядеться и понять, что ты дома, в своих родных стенах, где ничего не угрожает. Здесь безопасно и можно наконец-то мирно отдохнуть.       Незаметно Эмма засопела, погружаясь в сон. Тяжёлые эмоциональные переживания вымотали девушку и знатно потрепали нервы. Заметив, что подруга заснула, Эйприл улыбнулась уголками губ и отпустила руку.       Поправив сползающее одеяло, журналистка накрыла обед крышкой, чтобы он не так быстро остыл и запах не разлетелся по всей квартире. Открыв окно пошире с целью проветрить душную комнатку, девушка заметила одиноко брошенное и скомканное платье в углу. Чёрный бархат уже не выглядел таким идеальным, как прежде, а сама ткань, недавно пропитанная газированным напитком, до сих пор слегка отдавала не только женскими духами, но и сладким шампанским. Повесив мятое платье на плечики, Эйприл решила оставить его в ванной комнате, как напоминание о необходимой стирке. Брошенный на полу пустой клатч отправился в шкаф, а окно, из-за которого в комнате стало прохладно и свежо, уже закрыли.       Стоя посередине комнаты с уже храпящей подругой, Эйприл оглядывалась по сторонам, выясняя наличие ещё каких-либо маленьких поручений. Но теперь, благодаря О’Нилл, в комнате было чисто, да ещё и вкусно пахло свежестью. Глядя на спящую подругу, Эйприл поняла, что не может тревожить её ближайшие дни расспросами о случившемся. Эмме приходится восстанавливать энергию крепким сном, а посягательство на это будет непростительным. Журналистка осознавала, что её друзьям придется какое-то время подождать прежде, чем Эйприл сможет им хоть что-то рассказать. — Ничего, — рыжеволосая мягко улыбнулась, — потерпят.

***

— Ты собралась… куда?! — Эйприл ошарашенно подскочила со стула. — Ты же ещё днём спала как убитая, какая с тебя дача показаний? — Ну вот я и выспалась, чувствую себя намного лучше, — Эмма энергично прыгала посередине комнаты, натягивая на себя новые джинсы. — Ты уверена, что смогла так быстро оправиться от пережитого? Ты только проснулась и уже собираешься уйти, — журналистка непонимающе развела руками. — Эйп, конечно, нет, — застегнув джинсы, Эмма со всей серьёзностью посмотрела подруге в глаза, — я ещё не оправилась и скорее всего это будет длительный процесс, — Флорес положила руки на плечи О’Нилл. — Но я чувствую, пока прошло не так много времени и пока я не забыла все детали, я должна пойти туда и всё рассказать.       От таких слов Эйприл стало немного страшно. Что именно значит «всё» и входит ли в это понятие Раф? А вдруг подруга случайно наговорит в полиции то, чего не следует? — Я думала ты сперва доверишь этот рассказ мне, — не зная, что ещё ответить, Эйприл обессиленно понурила голову. — Если только можно было, я бы попросила для тебя разрешение присутствовать при разговоре, но… — Навряд ли разрешат, — Эйп понимающе кивнула.       Эмма чувствовала странную грусть и сожаление со стороны подруги, но не до конца понимала с чем она может быть связана. Спустя пару секунд девушка уверенно сжала кулаки: — Понимаешь, я столько лет боролась со страхом перед мужчинами, а тут… Нашёлся урод, который вновь вернул мне все те ужасные ощущения. Я очень хочу, чтобы его нашли и наказали. Я не буду молча сидеть и бояться. Больше нет. — Что? О чём ты? — О’Нилл с ужасом уставилась на собеседницу, издалека подозревая о чём может пойти речь.       Эмма тяжело вздохнула и кратко обрисовала происшествие в подсобке. На удивление, это далось легче, чем девушка себе представляла. Спокойная обстановка дома и поддержка подруги дарили силы.       Флорес всё-таки решила описать подруге тот злополучный вечер, но не вдаваясь в подробности. Она не знала сколько ей дозволено говорить и дозволено ли вообще, однако никто из полицейских её о подобном не предупреждал, либо она этого просто не помнит. Так что, если вдруг кто спросит — это их проблемы.       Эмма описала отель, банкет, гостей, знакомую преподавательницу, странный шум и произошедшее позже. Однако, она утаила одну важную деталь — того, кто спас её. Эмма ясно помнила огромное существо, непохожее на человека. Возможно, встреться они просто на улице ночью, то девушка бы ужаснулась, но он помог ей. Спас от страшной участи и этот факт странным образом грел её душу. Эмме казалось, что если она хоть кому-нибудь расскажет о своём герое, то предаст его. Это перестанет быть её сокровенной тайной и, возможно, подвергнет то существо опасности, гонению или преследованию. «Разве он это заслужил?» пронеслось в мыслях Эммы, и она решила приписать геройство кому-то из сотрудников отеля.       Эйприл очень внимательно слушала рассказ подруги, не перебивая, и задавала вопросы только в тишине. Осторожно прощупывая почву, она поняла, что подруга ничего не помнит о Рафаэле. Эта мысль немного успокаивала журналистку, когда та думала, как будет пересказывать информацию Лео, но в то же время и огорчала. Наверное, где-то в глубине души, Эйприл мечтала делить тайну своих необычных друзей с Эммой, ведь порой было так тягостно оправдываться перед ни о чём не подозревающей подругой почему они не смогли встретиться в тот или иной день, придумывать отговорки и оправдания. Иногда Эйприл казалось, что она обижает подругу и нагло врёт ей вовсе не во благо, но предать доверие мутантов она никогда бы не смогла. Эту игру меж двух огней порой помогал смягчать лишь Кейси Джонс — взбалмошный хоккеист и очень хороший товарищ. — Кажется теперь я понимаю, почему ты так хочешь рассказать всё полиции, — Эйприл вытерла лоб тыльной стороной руки, обдумывая услышанное. Девушки уже давно переместились на кухню и продолжали разговор за чаем, к которому, правда, никто так и не притронулся. — Мне дал свой контакт один полицейский, сперва свяжусь с ним, — Эмма держала в руках помятую визитку, вчитываясь в имя и фамилию владельца. На такую идею Эйприл одобрительно кивнула.       Быстро набрав номер сотрудника полиции, Эмма в ожидании слушала гудки, пока Эйприл отправляла смс своим друзьям. О’Нилл поспешила успокоить всех хорошими новостями. Ответ лидера не заставил себя долго ждать: «Отлично, спасибо. Осталось позвонить Рафу, обрадовать».       Эйприл резко отвлеклась от телефона, когда Эмма заговорила: — Джеймс Дрэдд? Добрый вечер, это Эмма Флорес. Я бы хотела встретиться с вами и рассказать более подробно о том вечере. Вы не против? — девушка задумчиво глядела в окно, за которым уже постиралась ночная мгла, рассеиваемая только фонарями и огнями домов. — Отлично, жду вас. — Ну как? — Эйприл заинтересованно наклонилась вперёд, грея руки чаем. — Заедет за мной через пятнадцать минут.