Банда

Ноги еле держали его, в висках стучала кровь, хриплое тяжелое дыхание эхом разносилось по канализации. Сколько раз он приходил домой в таком состоянии, но чтобы под Новый год!.. Лео точно убьет его. Хотя нет, это слишком мягкое наказание. Он нажалуется Сплинтеру, а тот уж придумает экзекуцию покруче. Хотя… «Разве я в чем-то виноват? Они первые напали на меня… Они меня спровоцировали. И… их было много» - мысли суетливой мошкарой жужжали в мутной голове, и от этого мельтешения его уже начинало тошнить. Эхо донесло до него торопливое шлепанье ног по сточной воде, и вскоре впереди замаячили знакомые до боли силуэты. - Рафаэль! – вопль, в котором слышались одновременно нотки и тревоги, и злобы, был последним ярким воспоминанием за сегодня. Раф позволил себе упасть в вовремя подставленные руки братьев. - Приходит в себя! – звоном в голове раздался голос Микеланджело. Кто-то рядом нервно выхаживал по ковру вперед-назад. - Так и знал! Опять двадцать пять! Новый год бы нормально встретить – так нет, он опять устроил всем встряску! – судя по тому, как голос то отдаляется, то приближается, Рафаэль понял кто наворачивает круги по комнате. - Лео, угомонись! Пришел ведь. Живой и невре… Ну по крайней мере, живой. Видимых повреждений нет… - произнес Донателло, осматривая брата. - Мало того, что он простужен, так ещё и снова вляпался в неприятности с бандитами! Или ещё хуже – с Футами! – лидер устало опустился на стул рядом с диваном и прикрыл глаза ладонью. - Да хватит тебе кудахтать! Может всё не так плохо как ты думаешь! – неожиданно взорвался Майки, - давай у него спросим – вон он уже глаза открыл. Рафаэль почувствовал на себе три взгляда – два сочувственно-любопытных, один – укоризненно-строгий. «Что же делать? Наврать и выставить себя героем, но при этом получить от Лео и Сплинтера? Или сказать правду и позволить им давиться от смеха?» - Я просто пошел подышать свежим воздухом. У меня была температура, голова раскалывалась, и мне было необходимо проветриться, - начал свой рассказ саеносец. Через 10 минут - Может хватит? – раздраженно спросил Раф у троих покатывающихся по полу братьев. Майки утер набежавшие от смеха слезы и состроил серьезную мину, но надолго её удержать ему не удалось. - Прости, брат. Просто это… Ох, жаль я не видел! – младший снова согнулся от смеха, но его осадил уже успокоившийся Донателло. - Ребята, прекратите! Раф болен и слаб. И вообще он… - …герой! – простонал Лео, и все трое снова прыснули со смеху. - Да перестанете вы или нет? – возмутился саеносец. - А что мы? Ты первый начал, - отозвался Микеланджело, - это же ты, пока мы несли тебя до дома, бормотал что-то типа «Их было много», «Они напали первые», «К ним пришло подкрепление»… - Да! – оживился Леонардо, - мы-то до смерти перепугались, что ты наткнулся на Футов… - Но, если честно, я начал чувствовать, что что-то не так, когда ты в бреду сказал «Чур в глаз снежками не кидаться!» и «Я всё вашим мамам расскажу!», - с усмешкой вспомнил Дон. - Да уж, детвора в канун Нового года просто с ума сходит. И всё же, Раф, когда в тебя случайно попадают снежком какой-нибудь ребенок на улице – не принимай это на свой счет. Просто проходи мимо, - посоветовал лидер. Саеносец счел самым безболезненным для своей гордости ответом молчание и отвернулся, поскольку на щеках предательски выступил румянец.