Любовь зла — полюбишь и Кощея, или Как два Иванушки друга выручали

Ваня Евстигнеев всегда считал, что ему в жизни повезло. Матери своей он не помнил, любвеобильный папашка менял любовниц так часто, что и сам, наверное, путался. Зато мама была из человеческих женщин, не русалок, иначе плавать бы им с сестрой Василисой всю жизнь с рыбьими хвостами. С таким «украшением» хер куда сбежишь из постылого подводного дворца. Точнее, хвосты у них поначалу имелись, папаня заботился о внешнем облике и сходстве собственных детей с собой, любимым, но Васька, увлекшись колдовством с раннего возраста, ещё малой научилась снимать эти чары. Пыталась и Ваню приобщить, но он чаще увиливал — ему куда интереснее было обвести вокруг пальца всех мамок-нянек и тайком свалить на берег. Он хмыкнул, вспоминая, как постоянно упрашивал сестру помочь ему. — Ох, Ванюша, — увещевала Васька, вечно занятая изучением толстых книг и рукописей, хрен знает где ею раздобытых, — пора бы и за ум взяться, самому поработать! Немножко усилий — и всему научился бы. — Ну Васили-иса! — канючил мелкий Ваня в ответ, стараясь состроить мордаху пожалобнее. — Я лучше потом научусь, обещаю! Сейчас не могу — мне надо срочно... Ему всегда было «надо срочно», а прилежно учиться, как и любому мальчишке его возраста, вообще не хотелось. Васька ворчала, но беззлобно, лукаво улыбалась и расколдовывала ему этот дебильный хвост, возвращая нормальные человеческие ноги. Они с ней то и дело тайно линяли на сушу вдвоём: бегали по лесам, лугам, лазали по деревьям, играли, дурачились. Ближе сестры у Вани, сколько он себя помнил, и не было никого. Поэтому когда позже к ней начал подбивать клинья Кощей, деваться стало некуда: папане одной дочкой под боком больше, одной меньше, разницы нет, а породниться с грозным и могущественным колдуном заманчиво. Отдал бы Ваську этому высокомерному мудиле и глазом не моргнул. Василиса — девка не робкого десятка, к тем годам и сама в колдовстве шарила прилично, попыталась бунтовать, но папаня завёлся: больно ему хотелось выгодно спровадить дочку замуж. Он отобрал все магические приблуды и запер сестру до свадьбы в дальних покоях, ещё и охрану приставил. Шестнадцатилетний Ваня кинулся на помощь не раздумывая, такой переполох устроил, на море чуть буря не началась. Так они с Васькой и улизнули прямо из-под носа Кощея и папеньки, да не куда-нибудь, а сразу в иномирье, чтобы точно никто не достал. Поначалу им трудно пришлось. Они без конца влипали в идиотские ситуации, но ничего, освоились за столько лет. Пережили и революцию, и распад Советов, и много чего. Васька потом вышла замуж, открыла свой аптечный и косметический бизнес, а Ваня подался в детективы, просто по приколу. Надоело — бросил бы и переключился на другое. Это в Лукоморье всё закостенело и веками не меняется, а в иномирье много интересного, особенно сейчас. Главное, они с Васькой ни разу не затосковали по дому, и если бы не Ванечка — Ваня сюда никогда бы не сунулся. На хуй родные пенаты, чтоб им отсыреть и плесенью покрыться, блядь. И уж точно ни за какие коврижки он не попёрся бы прямиком к Кощею. Пусть прошло до хера времени, Ваня знал: Кощей злопамятный и обиду не забудет, только и ждёт повода, чтобы отомстить. Так что в его владения он шёл как на казнь. Ванечке ничего не сказал, чтобы не пугать, тот ведь бешеный, а здесь нельзя шашки наголо — и полетели, нужны хитрость и холодный расчёт. Однако реальность преподнесла сюрприз. Ваня был почти уверен, что Кощей его если не убьёт, то покалечит, но тот то ли изменился за годы, то ли раздумал жениться, то ли вообще попустило его, но создавалось впечатление, что ему по хуям и Василиса, и все невесты мира, развязался узелок. Он, конечно, попылил на Ваню для порядка, мечом погрозил, но не тронул. Даже Ванечку не наказал за дерзость и длинный язык. Мало того — жратвы для них не пожалел! Это уж совсем ни в какие ворота не лезло. Ваня не знал, что на Его бессмертие так подействовало. Тот всегда уважал отчаянную смелость, но всё равно странно. Особенно в случае Ванечки, который не сказать чтобы чересчур храбрый, хотя и не трус, а просто дурной. В Лукоморье про таких по-старомодному говорили — без царя в голове, но так-то это проще называлось: ёбнутый. Кто-то в стрессе цепенел, кто-то терял дар речи, кто-то орал, а Ванечка переключался в режим всепохуя и пёр в атаку, как оголтелый. Гриффиндор недоделанный, чтоб его. Не зря Поттериану обожает с её Мальчиком-Который-Придурок-Но-Очаровашка. Вот это Ванечка и есть, вылитый. Ваня исподтишка перевёл взгляд на прототипа упомянутого «Мальчика», с аппетитом уплетающего Кощеево угощение, и в который раз покачал головой от контраста. С виду котик, прямо смотреть и умиляться. По факту — если он и являлся котиком, то разве что мистером Бигглсуортом(1). Ещё и не умолкал ни на секунду, в каждой, блядь, бочке затычка. Наверняка такая манера поведения раздражала окружающих, тот ведь даже здесь успел со всей местной нечистью посраться, но Ваню это постиронично восхищало: вот кто умел устраиваться, брать наглостью и выторговывать себе любые ништяки. С таким не пропадёшь. — Чего уставился? — прервал его размышления знакомый гнусавый голос, заставляя очнуться. Оказывается, Ванечка закончил есть и теперь смотрел на него в упор — видимо, давно. Ваня тотчас отложил в сторону вилку. — Ночевать здесь будем? — Какое ночевать! — возмутился тот. — Ты слышал, что лысик сказал? У нас времени с гулькин хуй. — Ты планируешь ночью по лесам чесать? — насмешливо уточнил Ваня. — Блеск, Ванечка. — Пошёл ты, дядь. — Тот не преминул снова обозвать его своим дебильным словечком. — Я Славку хочу вытащить. Некогда разлёживаться, на том свете отосплюсь. Если ты не хочешь, я пойду один. Он произнёс это абсолютно серьёзно, ломанулся к выходу, и Ваня еле успел ухватить его за рукав: — Стой, психованный! Не пойдёшь ты никуда. — Руки! — моментально вызверился Ванечка, как тогда, в офисе. Ваня сразу отдёрнул пальцы. — Извини. И послушай внимательно. Шарахаться ночью по Колдовскому лесу и Поганым болотам мы не сможем. Не сможем! — повысил голос, замечая, как его оппонент открывает рот, чтобы начать спорить. — Заткнись, пожалуйста. Ты идиот или как? Друга реально планируешь спасти? Тогда чем ты ему поможешь, если, сука, откинешься? Включи мозги. Тот мрачно помолчал, барабаня пальцами по столешнице. Тяжело вздохнул и принялся заворачивать остатки еды по салфеткам. Ваня озадаченно нахмурился. — Что ты делаешь? — У злыдня в хате всё равно не останусь, — пояснил тот угрюмо. — Тут максимально стрёмно. Свалю отсюда, хоть за воротами, хоть на дороге переночую. — Ладно, — легко согласился Ваня. Помог упаковать провизию в рюкзак и предложил: — Пойдём на ту полянку, где змея свалила? И недалеко, и уютно. — Забились. Через десять минут оба в бодром темпе удалялись от негостеприимной обители Кощея. Свернули с дороги, поплутали по небольшой чаще. — Туда, — определил наконец Ваня, кое-как разглядев в сумерках знакомый просвет. Продрался через кусты и остановился, опуская на траву рюкзак, который Ванечка тут же экспроприировал, по-хозяйски подложив под голову. — Носим его по очереди, значит, и подушкой будет по очереди, а ты вчера на нём спал, — заявил, устраиваясь поудобнее. — Слушай, дядь, как мы дорогу к этой Чуде-юде найдём? Ваня почесал затылок. Была у него одна идея, но получится ли воплотить? — У тебя реально смарт с собой? — спросил он задумчиво. — Естественно, — кивнул тот. — А... — Дай его мне? Попробую кое-что. Не на шутку заинтригованный, Ванечка вытянул на свет спрятанный в глубоком кармане толстовки смарт, отключил блокировку, протянул ему. — И чё ты собрался... — Тш-ш, — шикнул Ваня, сосредоточенно хмурясь. Вздрогнул, ощущая тёплое дыхание на шее: Ванечка подобрался сзади и заглянул ему через плечо, чуть ли не прижимаясь грудью к его спине. Слишком близко. Ноздри защекотал знакомый запах мятной жвачки. Ваня окаменел, чувствуя, как горят щёки. Мысли сразу потекли не в то русло. Или в то. Или... Да блядь! Он стиснул кулаки, огромным усилием воли беря себя в руки. Уставился в смарт, заводил по нему пальцем. — Ты что, серьёзно? — не удержался Ванечка через минуту, наблюдая, как Ваня открывает нужное приложение. — Навигатор, дядь? Здесь? — Помолчи хоть пять минут, а? — склонившись над экраном, рассеянно бросил Ваня. — Мешаешь. — Мешаю чему? — скептично уточнил тот. — Ау, Вань! Ты забыл, что мы в сказочной мухосрани, где нет спутниковой связи? Тупо вбить в поиск «дорога к Чуде-юде» — и всё, маршрут построен? Ты совсем, что ли... — Маршрут построен, — громко прозвучал механический женский голос. Ванечка осёкся. Выхватил трубку у Вани из рук, уставился на неё, открывая рот. — Что это за хрень? Смарт представлял сейчас необычное зрелище: исчезли все вкладки и значки, на экране красовалось что-то вроде кривого детского рисунка родного края. Снизу схематично изображался макет средневековой крепости, около мигали две пары чёрных человеческих следов — видимо, обозначая их с Ванечкой. От следов тянулась извилистая пунктирная линия и стрелочка, указывающая на конечный пункт назначения, крохотный грот или пещеру. Рядом гордо красовалась надпись: «Барселона». * * * — Ты меня, Слава, прости, — покаялся Порча. — Я рассказал Кощею про то, что ты Кикиморе подарил зеркальце. — И что? — фыркнул Славка. — Подумаешь, рассказал. Кто он такой, чтобы решать за меня, что мне делать? А Кики мне жалко, она всегда такая грустная, поэтому и бесоёбит временами. В оккультизм вон залезла, дурочка. Что, ебаный в рот, во всем сказочном царстве не нашлось ни одного человека или нежити, чтобы с ней задружился? Хорошая же тётка, приветливая. — Она и не тётка вовсе, — поведал Порча. — Сто четыре года не возраст, девчонка совсем. — Тем более, — подхватил Славка. — Нашла бы себе кавалера из ваших. — Леший наш, Лёха, уж больно по ней сохнет, — вздохнул Порча. — Да только она гонит его всё время, грозит в жабу превратить и сожрать. — Н-да, — почесал затылок Славка. — Ладно, разберёмся. Избушка Кикиморы ютилась возле болота на опушке, под высокой елью. Едва Славка с Порчей вышли на поляну перед домиком, Кикимора с улыбкой выскочила из дверей. — Ах, какие гости ко мне пожаловали! — всплеснула она руками. — Ой, как я рада, Славочка, не чаяла тебя в своей глухомани встретить! — Ты чего, бесовское отродье, вытворяешь? — сходу накинулся на неё Порча. — Зачем Финиста украла? Та довольно потупилась и скромненько поелозила ножкой по земле. — А захотела и украла. — Я тебе дам, захотела она, — топнул ногой Порча. — Верни богатыря по-хорошему. — Не верну! — показала ему язык Кикимора. — Так, стоп! — влез в спор Славка. — Кики, ты же умница, красавица и добрая девочка. Отпусти Финиста, а я тебе за это ещё что-то подарю. — Что? — подпрыгнула от нетерпения та. — Сначала отпусти, — упёрся Славка. Кикимора задумалась ненадолго, потом огорчённо вздохнула и кивнула, соглашаясь: — Ладно, пусть идёт, больно надо. Подарок давай. — Где Финист? — ухмыльнулся Славка. Та снова вздохнула, что-то пробормотала и плюнула через левое плечо. Почти сразу дверь хлипкой хибарки со скрипом распахнулась. Из неё, пригибаясь, вышел Финист. Здоровый, белобрысый, один в один как тот, что Славка когда-то в кино видел. — Это ты, что ли, нечисть проклятая, меня заморочила? — пробасил он, наступая на Кикимору, и она резво спряталась за Славку. — Осади, — тормознул его тот. — Ты чего на девчонку наезжаешь? Ну сделала глупость, но отпустила же. Девушек обижать некрасиво, а ещё богатырь, тоже мне. Финист смутился от его отповеди и почесал затылок. — Зачем она меня Сон-травой одурманила? В этот момент в разговор вмешался Порча: — Рад тебя приветствовать, Финист. — Тот только головой кивнул. — Ты уж не мешкай, разберись с Соловьём-разбойником, совсем он людей замучил, сволочь. Финист сурово погрозил пальцем высунувшейся из-за Славкиной спины Кикиморе, громко свистнул и приветливо погладил по пёрышкам приземлившегося к нему на плечо сокола. — Ну что, друг мой верный, пора нам опять в путь-дорогу. — И, обращаясь к остальным, добавил: — Прощайте, люди добрые, не поминайте лихом. Как только местный здоровяк со своим питомцем отбыл, Порча тоже засобирался обратно, но Славка с ним не пошёл. — Ты иди, я у Кики побуду, чаю попью, да и поболтать нам надо. Она меня потом обратно проводит. Не ссы, не заблужусь. Порча согласился и сразу пропал из виду. Славка почаёвничал у Кикиморы, подарил ей расчёску — она в комплекте с зеркальцем шла. Как эти вещицы оказались в его рабочем чемоданчике, он уже и не помнил, там вообще имелось много различных вещей, не всегда связанных с его работой. Славка никогда ничего не выкидывал, считал, раз оно попало к нему в руки, то рано или поздно пригодится. Вот и чисто дамским прибамбасам нашлось место в чемоданчике, а теперь они ещё и хорошую службу сослужили. — Пиздец! — фыркнул он, удаляясь от кривобокой избушки. — Скоро совсем как Кощей и Порча разговаривать начну. По пути он заглянул на ту часть болота, где жил Лихо, сыграл с ним несколько партий в покер и проиграл часы. Те старенькие были, да и дешёвые совсем, однако шли исправно и ни разу не подводили. Лихо прямо светился от счастья, всё слушал, как они тикают, и в конце концов, чтобы отблагодарить Славку за игру, приволок ему целое лукошко морошки. Уже возвращаясь обратно во дворец, Славка встретил Лешего и провёл с ним разъяснительную беседу. — Лёха, — хлопнул он его по плечу, — ты вроде мужик неплохой. Какого хера нормально к девчонке подкатить не можешь? — Я? — опешил тот. — К какой девчонке? Что сделать? — Тормоз, — покачал головой Славка. — Тебе же нравится Кики? — Ну-у, — шмыгнув носом, протянул тот, — нравится. — Тогда на кой хуй ты ей дохлых лягушек и крыс таскаешь? — закатил глаза Славка. — Что, блядь, на большее фантазии не хватает? — Так это... — промямлил Леший и потупился. — «Это», — передразнил его Славка. — На хер ей всякие левые трупы? Она же девочка. Ты бы ей цветочков каких принёс букетик, ягодки опять же, грибочки разные подарил. А ты какую-то поебень носишь. Думать же надо. — Ага, — закивал Леший и, убегая, прокричал: — Я это, сейчас, мигом всё сделаю! Славка хмыкнул и двинул дальше. Если он когда-нибудь сможет рассказать Ваньке, что мастерил с Кощеем коптильню, с Кикиморой чаи гонял и за жизнь трындел, с Лихо в покер резался, а Лешего учил, как тёлочку обхаживать, тот его в Кащенко сдаст и разбираться не станет. Однако вот они все, сказочные герои, вполне себе живые и реальные, а Славка даже уже не считает, что он обдолбался и у него глюки прут. Привык или смирился, хер его поймёшь. Он брёл по тропинке к замку, покусывая соломинку, и поймал себя на том, что ему нравятся эти места. В последние годы он редко выбирался на природу, хотя и любил пошастать по лесу. Сейчас словно навёрстывал упущенное: наслаждался свежим, пахнущим цветами воздухом и сам не понял, как мысли незаметно переключились на воспоминания о купании с Кощеем в речке. Конечно, Славка не был великим знатоком и ценителем человеческих тел, тем более мужских, тем не менее раздетый Кощей ему понравился. В меру накачанная мускулатура, широкие плечи, узкие бёдра смотрелись очень неплохо. Да и вообще, его полуголый вид не портили даже идиотские трусы, к тому же вряд ли кто-то из швей в сказке мог сварганить ему современные боксеры. И теперь идея трахнуться в виде эксперимента с мужиком опять напомнила о себе. Если быть точным, она прямо зудела на подкорке, и внутренний голос, благодаря которому он в основном и творил всякую поебень, тихонько нашёптывал, что Кощей, возможно, лучший вариант для этого. Тряхнув головой, Славка прибавил шагу. * * * На поляне царила паника. Ванечка судорожно тыкал во все кнопки по очереди на своём несчастном смартфоне, но без толку: ничего не менялось, экран продолжал высвечивать ландшафтное произведение искусства. — Что это за нахуй?! — завопил он. — Ты что натворил, придурок? Ваня поспешно отодвинулся на безопасное расстояние, вскинул ладони. — В-ванечка, ты только не в-волнуйся, — снова заикаясь, быстро заговорил он. — Я только немножко это... оптимизировал. Оно вернётся обратно, обещаю! Со временем, — добавил тише. Выкатив глаза в немом ужасе, тот вскочил, явно собираясь кинуться, как бык на красную тряпку, но, совершив над собой героическое усилие, притормозил, сделал глубокий вдох. На лице так и было написано: «Техника тоже люди! Смерть вредителям!». Ваня поёжился, примирительно улыбнувшись, пока ему не выдали пизды за порчу ценного имущества. Да что там ценного — наверняка самого главного. Ванечка же айтишник, он небось без своих техноприблуд даже в туалет не ходит, а спит вообще с двумя телефонами и айпадом под подушкой для надёжности. А тут такое варварство. Всё равно как в душу залезть. Через задний проход. Ваня всё это понимал, но что поделать? Надо как-то выкручиваться, ведь дорогу к этому придурочному Чуде они правда не знают. Тем более он не навсегда смарт поломал. — Скажи всё-таки, что ты наделал? — убитым тоном спросил Ванечка. — Я ничего, в смысле, я п-просто, — принялся объяснять Ваня, усиленно потирая переносицу. — Ну, как бы на основе заложенной программы навигатора адаптировал его под здешнюю реальность. Теперь не заблудимся. — Стой! — осенило того. Он подпрыгнул на месте, импульсивно взмахнув руками. — Ты что, прокачал мне телефон, типа как свой комп? Охуеть! Круто. У меня будет первый в мире сказочный смартфон! Видя, что Ванечку попустило, Ваня слегка расслабился. Стремительная смена настроения своего спутника его уже не удивляла. Привык. — Я потом верну всё обратно, — пообещал Ваня. — Ладно, — подобрел тот, с интересом разглядывая экран, едва не обнюхивая. — Почему Барселона? Эта Чуда-юда из Испании? — Нет, конечно, — хмыкнул Ваня. — Чудо-юдо местный. Раньше, говорят, ещё ничего был, но потом озлобился, одичал и совсем деградировал, двух слов связать не может. Почему система его дом так подписала, я хуй знает. Глюк, наверное. — А! — Ванечка хлопнул себя по лбу. — Я дома, ещё перед всем этим замесом, футбольные клубы гуглил, это осталось в последних запросах в памяти телефона. Может, поэтому. — Может, — согласился Ваня, аккуратно убирая их новый «навигатор» в карман. — Отдай мне, — заметив его маневр, потребовал Ванечка. — Я без него всё равно не усну. — Держи, — не стал спорить Ваня, пряча ухмылку, вспоминая недавние мысли про два телефона и айпад. Сонно потянулся, разминая шею, улёгся на траву. — Ложись спать. Время поджимает, завтра с рассветом пойдём, чтобы успеть. Опять будешь ныть, что не выспался. — Когда это я ныл? — справедливо возмутился тот. — Не ныл, значит, заноешь, — заявил Ваня, смягчая слова улыбкой. — Логика зашибись, — согласился тот, улыбаясь в ответ, и даже не огрызнулся. Видать, сморило совсем. — Тролль ты, дядь. — Ваня. — Да Ваня, Ваня, — засмеялся тот, уворачиваясь от кинутого в него в качестве наказания ботинка. — Спокойной ночи, Ваня. Ваня промолчал, делая вид, что заснул. Выждал немного, поднялся на колени и бесшумно подполз к Ванечке вплотную, навис над ним, разглядывая. Забыв про отвоёванный рюкзак, тот дрых, подложив под голову локоть и вольготно раскинув ноги в стороны. Такой мирный, домашний, почти трогательный сейчас. От слова «трогать». Рот наполнился слюной, Ваня сглотнул и мысленно ругнулся, испытывая самые противоречивые эмоции. Тогда, в офисе, он выдал весь расклад не из вредности или чувства превосходства. Просто так отчаянно не хотел, чтобы Ванечка сбежал, что даже про ориентацию ляпнул, лишь бы зацепить. И зацепил: тот смутился страшно, однако сумел себя взять в руки и состроить невозмутимый ебальник, чем восхитил ещё больше. Растерянный Ваня сидел, как придурок, пялился на покрасневшее почти до слёз лицо и еле сдерживался, чтобы не заорать: не парься, я и сам такой, всё нормально. Не заорал, конечно. Струсил. Но неординарный посетитель запал в душу. Такое с ним обычно происходило немного по-другому: ему кто-то нравился, Ваня старался понравиться в ответ, и уже на втором-третьем свидании появлялось непреодолимое желание уложить объект своих симпатий в постель. Если это удавалось, всё шло по накатанной, пока не наскучивало, и Ваня со своей пассией мирно не разбегались. Если с постелью не получалось — Ваня злился и терял интерес ещё быстрее. Да, секс для него являлся важной составляющей любых отношений. Если его нет — какой смысл в принципе плясать танцы с бубнами? Он считал это здравым и логичным, ведь всё по согласию, никто никого не насилует, почему бы и да? Особенно, если обоим сплошное удовольствие. Но в глубине души понимал, что ему так норм лишь потому, что просто-напросто он никого не любит. И его никто. Сейчас же... Сейчас стало как-то очень трудно. То, что Ванечка ему понравился, он понял ещё на первой встрече, на второй только убедился, когда тот так мило злился и угрожал полицией и диктофоном. Вот только самого главного — секса — с Ванечкой не то чтобы не хотелось, но так хорошо было идти с ним вместе, делить на двоих все тяготы этих неожиданных приключений. Он словно особенный какой, будто в стороне ото всех, и секс с ним — совсем не главное. Такой парадокс. Ванечка будоражил воображение, рядом с ним у Вани сохло в горле, он начинал тупить, заикаться и вести себя как последний осёл. Ещё и дурацкий разговор у Кощея! Лысый гад выдал его происхождение с потрохами, и Ванечка узнал то, о чём Ваня предпочёл бы молчать. Теперь тот подколками заебёт, а серьёзно отнестись и подавно не сможет. Так и останется Ваня для него чудиком, только впредь ещё и с нелепой биографией. И никаких шансов по-настоящему завоевать его расположение. Он сокрушённо вздохнул. Почему всё так по-идиотски? Ванечка вдруг вздрогнул во сне, повернулся, подгибая ноги и зябко обнимая себя руками за плечи. Подумав, Ваня сдёрнул с себя худос. — Спокойной, Ванечка, — прошептал, наклоняясь ниже и укрывая его. Поколебался и завалился к нему под бок. Вместе теплее, так он и объяснит, если Ванечка поднимет утром хай и по привычке начнёт морозиться. А пока есть целая ночь, когда можно безнаказанно лежать рядом, и ничего ему за это не будет. Ну, он надеялся. * * * На следующий день Славка проснулся поздно. Они с Кощеем опять за полночь засиделись. Тот объяснял, как они в сказочном царстве живут, а Славка в ответ про Питер много интересного поведал. И сейчас, хотя работы не стало меньше, вылезать из постели не хотелось. В голову привычно пришли мысли о Кощее. Если бы тот оказался обыкновенным парнем, Славка точно бы с ним законтачил. Когда Кощей забывал, кто он, и увлечённо что-то рассказывал, становился совсем другим. Морщинка между бровей разглаживалась, он много улыбался и даже смеялся. Троллил свою нечисть, легко мог поржать и над собой. Славке сразу стало понятно, что Кощей очень привязан к Порче и, как ни странно, к Горынычу. Он собственными глазами видел, что тому идея с кузней сначала совсем не пришлась по душе. Горыныч сопел, пыхтел, и жар от него валил, что не дай боже, однако он выслушал Кощея и слова поперёк не сказал. Кощей не приказывал, не заставлял, предлагал спокойно и уверенно, все плюсы озвучил, в общем разложил всё, как по полочкам. Он вообще умело командовал своими чудовищами. Гайки не затягивал, но и слабины не давал. Умный оказался, зараза. И, что удивительно, он всё больше Славке нравился. Эта блядская мысль не оставляла в покое, и буйная фантазия начала подбрасывать совсем не невинные картинки голого и возбуждённого Кощея в его постели. С трудом прогнав их, Славка позавтракал тем, что выдала ему на стол волшебная скатерть, собрался уже свалить в свою мастерскую, но проходя по дворцу, услышал отдалённый лязг и звон металла. Не отдавая себе отчёта, он двинулся на шум. В этой части замка он ещё ни разу не был. Порча как-то упоминал, что там находятся апартаменты Кощея, спальня, кабинет, где тот работал, и что Кощей не любил, когда посторонние проявляли любопытство и лезли, куда их не приглашали. Когда Славка только получил свободу передвижения, он видел там охрану, но сегодня та отсутствовала. Вполне возможно, что Славку чужим уже не считали и надобность в стражниках наконец отпала. В коридоре не горели свечи, и полумрак только сильнее вызывал любопытство. Славка медленно шёл на звук, пока не упёрся в двойные двери, как в тронном зале, заглянул внутрь. В довольно большом помещении оказалось не так темно, как в коридоре. В центре зала стоял Кощей, голый по пояс, с огромным мечом наперевес. Широко расставив ноги, он спокойно и сосредоточенно сражался, постепенно поворачиваясь вокруг своей оси. Со всех сторон на него нападали странные чёрные тени. Они выглядели почти прозрачными, однако оружие в их руках оказалось самое настоящее. Широкие длинные клинки, устрашающие палаши, пики, даже какие-то азиатские, загнутые полумесяцем сабли мелькали в воздухе так быстро, что невозможно было уследить взглядом. Временами тени кружились или, отвлекая, медленно проплывали по периметру, будто играли с противником, но чаще нападали, пытаясь нанести смертельное ранение или даже убить, атаковали резко, молниеносно, хаотично метались, чтобы смутить и сбить с толку воина, но тот не обращал внимания на их ухищрения. Он махал своим мечом направо и налево, словно не чувствуя усталости, уворачивался, отражал атаку за атакой, совершал обманные маневры и снова кидался в бой. Славка понятия не имел, сколько так простоял, залипнув и подглядывая в приоткрытую дверь. Отвести глаза от гибкой, сильной фигуры в центре никак не получалось. Чуть смуглая в полумраке кожа Кощея блестела от пота, сильные мускулы красиво перекатывались в бликах нескольких свечей, освещающих зал. А сам он казался нереальным, загадочным и чертовски привлекательным. В сознание Славку привело активное шевеление в собственных штанах. Он тихо, почти зло выматерился, немного отступил вглубь коридора, тяжело дыша, и привалился к холодной стене. — Пиздярики, приплыли, — прошипел, переводя дух. Собственное сильное возбуждение привело его в смятение и полное отчаяние. Одно дело завестись в процессе, прекрасно понимая, что от чисто механических действий у молодого мужика член по-любому встанет, будь ты хоть с парнем, хоть с девчонкой. Он в принципе на это и рассчитывал, когда намеревался трахнуться с кем-то одного с ним пола. Но совсем другое, когда ты, как конченый пидор, пялишься на шикарного Кощея, а твой член почти разрывает ширинку. Это точно полный зашквар. Славка попытался успокоиться и немного охладить революцию в штанах, но в это время услышал голос Кощея: — Слава, чего ты там стоишь? Заходи и двери закрой. Славка едва не фыркнул в возмущении. Вот как можно сражаться с таким количеством соперников сразу и при этом видеть, что он тут бессовестно подглядывает, да ещё и слюни на него пускает? Деваться некуда, сбежать сейчас выглядело бы слишком по-детски, и он, обречённо вздохнув, вошел в зал, прикрыв за собой двери. Теперь вся надежда была только на джинсы, которые худо-бедно скрывали Славкино позорное состояние. Кощей ещё несколько минут продолжал тренировку, потом опустил меч и велел: — Всё, валите, на сегодня закончили. Вы молодцы, — и щёлкнул пальцами. Тени тут же растворились в воздухе, будто их и не было. — Эт кто? — еле слышно выдавил Славка. — Погибшие в боях богатыри, — просто ответил Кощей. — Ты не бойся, они не обидят, они хорошие. — Я и не боюсь, — захорохорился Славка. — Чисто из любопытства спросил. Кощей кивнул и опять щёлкнул пальцами. В его руках появилось небольшое полотенце, и пока он не торопясь вытирал мокрое лицо и шею, Славка снова залип. Почему сегодня каждое обыденное движение Кощея вызывало бурную движуху в паху, неровное сердцебиение и нехватку кислорода, он абсолютно не понимал. С чего вдруг и кто в этом виноват? — Пиздато у тебя получается, — откашлявшись, выпалил он, чтобы прервать затянувшееся молчание. — Давно тренируешься? — Сколько себя помню. — Кощей отложил полотенце и, взяв клинок, протянул ему. — Хочешь попробовать? Слабаком Славка не был: по тренажёркам не бегал, времени вечно не хватало, да и денег тоже, но от природы высокий и крупный, силу какую-никакую всё же имел, но меч оказался чересчур тяжёлым. Поднять и махнуть пару раз он кое-как смог, а вот что-то большее, увы, нет. — Ого! — Славка выдохнул, опустил меч, с трудом не брякнув остриём о каменный пол. — Его удержать-то непросто, а ты ещё и сражаешься. Кощей еле заметно улыбнулся и забрал клинок у него из рук. — Он два пуда(2) весит, постоянная тренировка нужна, чтобы уметь им владеть. Давай я тебя поучу. Славка с сомнением посмотрел на него, подумал и решил отказаться, но неожиданно для себя ляпнул: — А давай. Кощей снова всучил ему в руки оружие. — Держи двумя руками, так легче, и ноги для устойчивости расставь шире, спину выпрями, плечи расправь. — Он давал указания и медленно обходил Славку, пока тот пытался исполнить все распоряжения. Потом со спины обхватил его за плечи и крепко вцепился ладонями Славке ниже локтей. — Теперь медленно веди клинок вправо и вверх, затем так же плавно влево и вниз. И наоборот. Кощей говорил тихим, спокойным голосом, а Славке хотелось завыть в голос. Благодаря Кощею, он повторял движения практически на автопилоте, только собственный член точно взбесился сегодня, падла, и опять начал наливаться, создавая своему владельцу большие проблемы. Ладони вспотели, клинок так и норовил выпасть из трясущихся пальцев, по позвоночнику проскакал табун мурашек, и колени задрожали. — Расставь свои ходули пошире, — снова велел этот блядский сказочный искуситель, продолжая практически шептать ему на ухо, и всё сильнее притирался своим пахом к Славкиной заднице. — Почувствуй клинок, сроднись с ним, словно он продолжение тебя, и тогда ты непобедим. Сродниться с клинком, ага, как же. У Славки сейчас только одна мысль в голове била набатом: сродниться бы уже как-нибудь с Кощеевым хуем, и желательно побыстрее. Вдруг всё закончилось. Кощей резко отступил, легко отобрал у него меч и пробурчал: — Ни к чему тебе это, в вашем мире на мечах давно не сражаются, лучше на речку сходи, искупайся. Славка смог только головой кивнуть и тотчас сбежал. Он несся по коридорам, матеря себя на чём свет стоит, не обращая ни на кого внимания, и чуть не сбил с ног появившегося во дворце Порчу. Не извинившись, махнул рукой и вылетел на улицу. В речку он сиганул не раздеваясь, долго потом лежал на отмели и бездумно пялился в ярко-голубое, без единого облачка небо, даже не представляя, что случилось. _______________________ (1) Мистер Бигглсуорт — лысый кот, питомец доктора Зло, главного злодея в серии фильмов «Остин Пауэрс». Также, персонаж нескольких компьютерных игр, в том числе World of Warcraft. (2) Пуд — старинная единица измерения веса, равная 16,38 кг.