Дорогой, я вернулся!

             Дерек страдальчески следил за спешащим домой Стайлзом. Парень так торопился, что запнулся на ровной поверхности тротуара и растянулся во весь рост. Хлопнув себя по щеке, Дерек отвернулся от окна, возвращаясь к плите, где на сковородке жарились сочные котлетки — работничка нужно кормить!       — Дорогой, я вернулся! — запыхавшись от долгого бега, завопил Стайлз, практически с пинка открывая входную дверь.       Дерек и слова пикнуть не успел в ответ, как поторопившийся супруг зацепился за порог и снова растянулся на полу. Сумка-почтальонка, которую он пытался снять на ходу и закинуть на стоящий возле стены столик, отлетела в сторону, шумно брякнув содержимым. При попытке встать Стайлз рукой прижал отвратительно-оранжевый галстук в мелкий бордовый горох, «клюнув» носом в коврик. Брови Дерека полезли на лоб, когда супруг принялся грязно материться на звёзды в дневном небе, на Скотта, который идиот — потому что потому, — и на самого себя, потому что весь такой шикарный. На миг закрыв глаза ладонью, Дерек вернулся к плите — в очередной раз, — ловко переворачивая котлетки для обеда.       — Как вкусненько пахнет! — пропел Стайлз, принюхиваясь к витающим по кухне и коридору запахам еды. Однако его пристальное внимание привлекал не процесс готовки и не то, что скоро за стол и можно будет вкусно пообедать, а вид мужа. Ох уж этот хмуроволк! Знает, как и чем дразнить…       Дерек красовался в фартуке. Таком миленьком… На самом деле обычном: из плотной ткани болотного цвета, с двумя карманами впереди — из одного свисала маленькая тряпочка. НО! Фартук был надет на голое тело. Стайлз завис с тупым выражением лица, пялясь на упругие ягодицы. А Дерек старательно делал вид, что не слышит идиотского хихиканья. И он был уверен, что если обернётся, то определённо столкнётся с вселенски влюблённым взглядом. Иногда фанатизм супруга дико утомлял.       — Ты знаешь, чем меня порадовать! — проурчал Стайлз, прильнув к спине мужа и любовно потираясь щёчкой об лопатки — тот факт, что он ниже ростом, нисколько его не напрягал.       — Переодеваться не собираешься? — невинно полюбопытствовал Дерек, не обращая внимания на то, как чужие (в том плане, что не его собственные) руки скользят под фартук, сжимаясь на паху.       — Предлагаешь мне одеться так же? — дурачком заржал Стайлз. От одних воспоминаний, вспыхивающих в голове яркими картинами, как он ночи напролёт трогал этого шикарного мужика, отзывалось давлением в его собственном паху. Упругая попка с загорелой кожей так и манила её потрогать. Как и мускулистые сиськи… Руки как-то незаметно сместились к ним.       — Если я из-за тебя испорчу обед, — сдержанно, но со слышимой сталью начал Дерек, — я тебе вот эту лопатку, — он потряс оной, — в глаз воткну. И не смей шутить про шоколадный…       Нервно сглотнув, Стайлз отпрыгнул назад, врезавшись задницей в стол, ойкнул, отлетел обратно, угодив точно в раскрытые руки Дерека, и вцепился в его задницу, как в родную. Оскалив натуральную пасть, Дерек так сжал несчастную лопатку, что она треснула в его хватке. Поставив лисьи ушки торчком, Стайлз попытался дать дёру, но был перехвачен за рыжий хвост.       — Значит, так, — в самое ухо выдохнул Дерек, прижав к горлу икнувшего парня ручку бывшей лопатки, — будешь меня бесить, я тебе такое устрою, что отец родной не узнает! Всё понял? — он медленно провёл языком от шеи к уху, которое ощутимо прикусил.       Стайлз бы пошутил в своей обычной манере, но вот хватка на хвосте и «оружие» у горла вынудили его только кивнуть.       — Умничка, — пропел Дерек, выпуская супруга. — А теперь мыть ручки и за стол!       Стайлз так поспешно сиганул, что запнулся о первую ступеньку, растянувшись на лестнице…