Неукротимый магистр

       Вэй Усянь. Старейшина Илин. Убийца его отца и матери. Говорили, что он отошёл от пути меча, был жесток, кровожаден, командовал армией мертвецов и был наполнен тьмой. С детства Цзинь Лин не испытывал к нему ничего, кроме ненависти, он считал его поистине гадким, ужасным человеком, но сейчас, когда Вэй Усянь, стоял перед ним, он не мог в это поверить.        Хрупкий юноша, его возраста, которого он знал как Мо:        — человек, с приятным лицом и обаятельной улыбкой;        — человек, который виртуозно владел сложными техниками;        — человек умный, предлагавший нестандартные способы решения проблем;        — человек сильный, не боящийся жертвовать собой, и спасавший его уже множество раз;        — человек, со своими слабостями: не умеющий готовить и боящийся собак;        — человек, ставший за короткое время практически другом, наставником;        — человек, на которого он, до этого момента, хотел равняться.        А затем установки детства, прочно засевшие в его голове, и многолетнее желание отомстить отключили его голову: он словно впал в состояние аффекта. Вот он рванул на выход, вот вынул меч, а вот вонзил его в тело Старейшины Илин.        Когда он пришел в себя, то с ужасом понял, что натворил, но ужасней было то, что Вэй Ин даже не сопротивлялся, не пытался напасть или отомстить, а в его глазах он видел лишь сожаление.        Все вокруг твердили о том, какой он молодец, что он поступил правильно, но Цзинь Лин таковым себя не чувствовал. Они говорили, что Старейшина Илин ловко обвёл его вокруг пальца и не только его, но Цзинь Лин не верил в это: Вэй Усянь определенно не пытался втереться к нему в доверие, не пытался ему понравиться. Что-то здесь было не так: слова взрослых не вязались с тем, что он видел.        Его догадки подтвердились, когда они попались в ловушку на горе Луаньцзань: Вэй Ин, обнаружив их, тут же взял ситуацию в свои руки и, несмотря на неодобрительные слова в свой адрес, рискуя жизнью, помог всем спастись. Сделал бы это тот Ужасный Старейшина Илин, о котором ему столько рассказывали — нет. Вэй Усянь был совсем не таким, как ему все это время внушали.