Till dawn

Очнувшись посреди ночи после очередного «призрака прошлого», Баки не может больше заснуть. Самые разные переживания одолевают его. Чувство вины в перемешку с болью и утратой. Он ощущает себя покинутым. В глубине душы, Баки рад за своего друга детства. У него получилось прожить долгую и счастливую жизнь. Он тоже этого хотел, но Барнса ничто не звало в прошлое. Остаётся надеяться на настоящее. Сложно бороться с собой и перестроиться к жизни обычного человека. Большую часть своего существования, он провёл на воинах: одна за другой. Не было ему покоя, но Баки хотя бы видел смысл. А что сейчас? Ничего. Раз уж спать он больше не может, да и не хочет, Барнс решает развеяться. Всего лишь четыре часа утра. Самое время, чтобы выйти в мир и начинать становиться его полноправным членом. С оговорками разумеется. Улицы почти безлюдны. Прохладный ветер приятно ласкает кожу. После большей половины существования, проведённой в криокамере, холод почти не ощущается. Завернув очередной раз налево, он попадает в уже знакомый переулок. Вывески ещё в режиме сна. Ни один магазин не работает. А хотя, нет. Круглосуточный магазинчик зазывает посетителей своей надписью: «Работает». Не то, чтобы ему что-то было нужно, но какой-то странный порыв направляет его в ту сторону, а Баки не сопротивляется. Только стоит ему подойти ближе, как из этого самого магазинчика выбегает кто-то, одетый во всё чёрное, прижимая к себе пакет, а в след слышится крик: «Стой! Воровка!». Не то, чтобы Баки было дело до маленького ограбления, к тому же явно дело не в денежной краже, но всё же, как добропорядочному гражданину, ему следовало бы остановить воришку. Видимо не разглядев силуэт Барнса в темном переулке, «грабитель» сам врезается в него, вынуждая слегка пошатнуться, тогда как «горе воришка» теряет равновесие и плюхается на спину. С лица спадает плотно натянутый до этого капюшон и нежно-голубые глаза смотрят на него снизу вверх. Никак не ожидав увидеть перед собой юную девушку, что крадёт из мелкого магазина, Баки не решается её задержать, что даёт ей преимущество. Слегка опасаясь, она встаёт на ноги, всё ещё пристально смотря в глаза тому, кто мешает её успешному скрытию, а затем, видя, что ей не мешают, кидается прочь. И вот когда девушка исчезает за углом, Баки замечает на асфальте какой-то смятый листок, что явно выпал из её кармана. И вновь, странный порыв заставляет его поднять бумажку, запихнуть в свой карман и направиться куда шёл. Правда у него не было конечного пункта назначения, поэтому он просто идёт прямо, до перекрёстка. Затем делает большой круг и возвращается в свою квартиру, которую ему «любезно» предоставили в знак благодарности за «спасение Вселенной». Кинув ключи на тумбочку, Баки проходит на кухню, ставя на плиту чайник, доставая из кармана помятый листок. Его одолевает любопытство. Становится интересно узнать хоть что-то о девушке, которую повстречал. Она не похожа на оборванку или беспризорницу. Что-то явно случилось в её жизни, раз была вынуждена красть. Это флаер напечатанный на обычном листе бумаги, на котором указана дата мероприятия, что должно было состояться пять лет назад. Его вдруг осеняет, что возможно эта девушка была одной из тех, кто исчез, когда Танос щёлкнув своей перчаткой стёр половину всей Вселенной. Девушка вернулась тогда же, когда и он, но по всей видимости что-то пошло не так. Не могла она быть бездомной. Не похожа. Эта мысль не выходит из головы. Свист чайника вынуждает его прервать свои раздумья и заварить чёрного чая. Горячий напиток приятно разливается по горлу, принося какое-то странное умиротворение. Кто же ты такая? — проносится мысль в его голове, которую он не озвучивает вслух. Наверное странно говорить с самим собой?! Но иногда это помогает сосредоточиться и прийти к какому-то решению. Решив больше не зацикливаться на незнакомке из переулка, Баки потихоньку собирается на очередной приём к мозгоправу, который нельзя пропускать, если он и дальше планирует находиться на свободе, а не в тюремной камере за все преступления, что были совершены им в его наихудшей ипостаси. Приём проходит как всегда напряжённо. Всякий раз он дико злится, хотя сам не понимает причину. Баки в очередной раз огрызается. Они не приходят к общему знаменателю и всё по новой. Есть ли у него какой-то прогресс? Вряд ли. Баки по прежнему терзается угрызениями совести и ночные кошмары снятся каждую ночь, но он не намерен плакаться и изливать душу. Только не перед ней. После Барнс отправляется в его излюбленный бар, дабы поговорить с единственным человеком, который его терпит, по какой-то причине. Тот пытается свести столетнего солдата с барменшей, а она охотно соглашается, что его немного шокирует и радует одновременно. Пропустив пару бутылок пива, от которых ему «не горячо, не холодно», Баки отправляется дальше. Чем заняться бывшему серийному убийце на свободе? Вопрос на миллион долларов. Он не знает. Да и не уверен, что сможет занимать чем-то в целом. Найти работу? Завести подружку? Попытаться прожить нормальную жизнь, как Стив Роджерс?! Нет, это не про Баки Барнса. Такая жизнь не для него, хотя порой он искренне ей грезит, но считает, что не заслуживает этого. За все грехи, что он совершил, его точно ждёт котёл в Аду. И иметь семью и счастливую жизнь, он не заслуживает. День проходит быстро и его ждёт свидание. Странно. Он и прежде пытался знакомиться с барышнями двадцать первого века, но всё заканчивалось так и не успев начаться. В конце концов, какая нормальная девушка решит связать свою жизнь с бывшем головорезом?! Такая ноша не посильна даже ему. Это эгоистично перекладывать её на другого человека. Всё проходит весьма не плохо, однако в последний момент Баки пасует и уходит. Очередной укол совести вынуждает его пойти к тому, перед кем Барнс виновен больше всего. Старичок рад ему, что вызывает внутри приступ спазмов и тошноты. Оказавшись вновь на улице, Баки делает пару глубоких вдохов, словно собрался плыть стометровку. Не успевает он сделать и шага, как в него очередной раз кто-то врезается. «Эффект Дежавю» в действие. Вновь эти нежно-голубые глаза смотря на него и кажется удивлены не менее самого Барнса, который сильно хмурится, вынуждая девушку вздрогнуть и подскочить на ноги. Кажется сейчас она ничего не украла, просто куда-то спешно шла и наткнулась на него. Совпадение? Девушка делает шаг вправо и одновременно с ней Баки делает тоже самое. Затем это повторяется, но уже влево. Вправо, влево. Девушка начинает нервничать, что не укрывается от его зоркого глаза. — Снова что-то украла? — внезапно для себя, подаёт голос Баки, видя как лицо девушки слегка округляется, но она пытается неумело скрыть это. — Вы меня с кем-то путаете, — хрипит она, сильнее натягивая ворот, чтобы скрыть горло, — Пропустите пожалуйста. Какой-то внутренний голос, инстинкт, интуиция, да зовите как хотите, твердит Барнсу остановить её. Поэтому когда девушка пытается его обогнуть, он хватает ту за запястье здоровой рукой, ощущая её дрожь. — Пустите! — пытается крикнуть незнакомка, но у неё вновь выходит лишь хрип, что видимо вызывает першение в горле, отчего она начинает кашлять. Сам не зная зачем, второй рукой он приспускает натянутый ворот, видя как девушка замирает, как мышка перед удавом, смотря на него с ужасом, будто, ожидает, что он сделает ей больно. Его взору открывается весьма ужасающая картина. На её шее нет ни единого живого места. Вся кожа в алых, багровых, местами желтых отметинах, которые говорят о том, что девушку душили, причём не однократно. — Кто это сделал? — грозно рычит Баки, что вызывает в её теле очередную волну дрожи, которая вынуждает его смягчиться, потому что осознаёт, что он пугает незнакомку, — Тебе нужна помощь? Она вновь округляет свои глаза и Барнс видит, как начинают собираться слёзы. Девушка пытается подавить их, но трясущиеся губы, говорят сами за себя. Вопрос, который вынудил её так себя вести, попал в самую точку. — Прошу, отпустите, — взмаливается девушка. — Я не причиню тебе вреда. Кажется она не верит ему. — Я могу помочь тебе. Всего лишь на миг, в небесных очах мелькает Надежда, будто она готова ему поверить и позволить, но вскоре быстро затухают. Девушка дергает руку, только ей не под силу освободиться, пока Баки сам не отпустит. — Зачем? — её голос звучит на грани истерики. — Потому что могу, — неправдоподобно врёт он, потому что пока и сам не знает ответа на данный вопрос. Стоит задуматься самому, накой помогать не знакомой девице, что крадёт в ночи товары из магазина и имеет множественные травмы, что явно причинены кем-то посильнее её, — Ты ведь вернулась недавно, верно?! Ты была стёрта также, как я. Баки замечает отблеск в её глазах вновь и кажется она задерживает дыхание. — Я предлагаю тебе помощь, но если ты хочешь и дальше продолжать скитаться, грабить и теперь побои, — он разжимает свои пальцы, выпуская её запястье, — Я больше не стану тебя задерживать. Девушка потирает руку и прижимает к груди. Видимо он чуток перестарался в нажимом. Хотя Баки уверен, что не сдавливал вовсе. Лишь удерживал, не более. Она опускает глаза и делает шаг назад, готовая бежать прочь, но не делает этого. Видимо, предложение Барнса её заинтересовало?! — Откуда мне знать, что ты не свихнувшийся маньяк, что так ищет своих жертв? Её слова вызывают непроизвольную усмешку на лице Баки, что замечает и она, ведь смотрит в упор, борясь со своими мыслями. — Ты не можешь этого знать. Придётся довериться. Видимо у неё проблемы в этой области. В прочем как и у Баки. Доверие не его конёк. Облизнув обветренные губы и оглянувшись, будто ища за свой спинной какого-то ответа, девушка молчит около минуты, затем даёт положительный кивок. Барнс удивляется и радуется одновременно. Что-то в этой девушке ему отдалённо знакомо. Она напоминает кого-то из прошлой жизни, но он не может припомнить. Хотя с памятью у него больше нет беды. Приведя незнакомку в свою квартиру, он предлагает ей войти первой. Слегка озираясь по сторонам, девушка всё же входит. Видимо убедившись, что тут больше никого нет, она облегчённо вздыхает, но не спешит совсем расслабляться. — Ты голодная? Казалось бы такой простой вопрос, но он вынуждает её встрепенуться и удивлённо посмотреть на Баки. Можно подумать тот спросил что-то из ряда вон выходящее. — Выбор конечно скудный. Ты любишь китайскую кухню? Она выглядет как потерявшей оленёнок. Будто охотники загнали беззащитного зверька в угол и тот понимает, что обречён. Кажется девушка всё ещё ждёт подвоха и нападения. — Я не привередливая, — наконец подаёт голос она, подходя ближе, всё ещё не решительно, с опаской. — Супер. Достав из холодильника пару закрытых упаковок, что он припас на пару дней, чтобы лишний раз не ходить за продуктами, ставит на столик перед ней, доставая совсем не традиционные для данной еды столовые приборы. Но ведь они не должны есть палочками, если им не удобно, верно?! Разогрев их в микроволновке, Баки ставит порцию перед ней, замечая как девушка делает глубокий вдох и кажется её живот непроизвольно урчит. Видимо давно не ела?! Незнакомка быстро расправляется со своей порцией, что подтверждает теорию о её голодании. Возможно, не добровольном. — Как тебя зовут? — прерывает тишину Барнс. — Кали, — отвечает она, вытирая рот длинным рукавом кофты. — Баки, — представляется он в ответ. — И всё же не понимаю, зачем ты привёл меня к себе? Ты не похож на тех, кто занимается пристройством возвращенцев. — Так ты возвращенка?! — Как и ты. — У тебя есть семья? Родные? Кали шмыгает носом, опуская глаза на свою пустую коробку, в которой была еда. Баки подвигает к ней свою недоеденную порцию, что заставляет её немного удивиться, но та не отказывается, «нападая» на еду, как в последний раз. — У меня была семья, — наконец отзывается Кали, — Только я не знаю где они теперь. — Как это понимать? — В моём старом доме живёт абсолютно другая семья. Я не знаю где мои родные. — Ты есть в списке? — Угу, — вновь шмыгая носом мямлит она, опуская глаза, явно чтобы он не увидел слёз. Баки опускает свои глаза и нервно дергает целостью из одной стороны в другую, размышляя о том, что ему делать с ней дальше? Непонятный порыв помочь оборванке оказывается куда сложнее. Ему странно видеть кого-то в своей квартире, но он сам привёл её. Выставить уже не может. Девушка явно попала туда, куда не желала. Барнс знает о некоторых «благодетелях», которые обещают кров, пищу, воду возвращенцам, однако требуют чего-то взамен. Это как работать за еду. Судя по отметинам на её теле, Кали сильно досталось. А если взять во внимание испуганный вид, то можно предположить, что та сбежала из злополучного места, но ей некуда податься. Он мог бы отвести её в место, где реально помогают таким, как она. Но нет гарантии, что Кали не попадёт в неприятности вновь. А ему, по какой-то странной причине, не хочется этого. — Я дам тебе полотенце, можешь принять ванную. Кали заметно напрягается от такого предложения, из-за чего сильно сжимает челюсти. — Если ты хочешь уйти, я тебя не держу. Дверь всегда открыта. Он видит, как девушка постепенно расслабляется и едва кивает, возможно какому-то своему внутреннему предложению. — Спасибо, Баки, — облегчённо выдыхает она, одаривая его скромной улыбкой.