когда ты улыбаешься, ноги подгибаются...

— Ура! Этот кошмар закончился… — радуется Шото, — на удивление, я все сдал с первого раза. — Я не сомневался в тебе, — раздается смех Изуку из динамика телефона, — ты молодец. — Сказал человек, который все сессии сдал на пять, — Шото качает головой, — ты слишком умный. — Напоминаю, что я не работаю, у меня в любом случае больше времени. И вообще, чужие достижения не должны никак влиять на тебя, — ласково произносит Мидория. — Спасибо, — Тодороки улыбается, — кстати, когда ты домой уезжаешь? — В пятницу. — А почему не на все каникулы? — У мамы сейчас отпуск, она в санатории. Приедет только в среду вечером. — А, — понимающе произносит Шото, — а я на следующей неделе. К отцу особо не спешу, да и вряд ли он будет сильно рад. — А к маме зайти? — У нас хорошие отношения, но я не общался с ней с шести до семнадцати лет. Да и у нее свои дети есть. Я ее навещу, но максимум на день. — Мне хочется тебя обнять, — вздыхает Изуку, — можно я к тебе приеду? — Что? — Что? В общаге почти никого нет, все разъехались, — немного помолчав, Изуку добавляет, — да и по тебе я соскучился. Шото чувствует, как краснеют мочки ушей. — Но… — Тодороки осматривает комнату, — у меня не то чтобы очень прибрано… Это ещё очень мягко сказано. — Так давай вместе приберемся, — воодушевленнно предлагает Изуку. Шото молчит. — Шото?.. Все в порядке? — Да… просто… ты когда приедешь? — Могу сейчас. Точно все хорошо? — все ещё обеспокоенно уточняет Изуку. — Да, конечно, приезжай сейчас, — как-то растерянно говорит Шото. — Ладно. Минут через сорок-пятьдесят буду. — Давай я тебе такси закажу. Изуку не видит причин отказываться и соглашается. Шото смотрит в окно. Ещё не сильно поздно, но на улице уже давно темно. За окном привычный унылый двор, занесённый снегом. Звонок в домофон раздается спустя минут двадцать пять и уже через минуту Изуку стоит на пороге. — Приветик! Все-таки спрошу ещё раз, точно все в порядке? По телефону у тебя… Изуку не успевает договорить, так как Шото резко и крепко обнимает его. Он прижимает растерянного Мидорию к груди и просто молчит. Изуку обнимает его в ответ. Они молча стоят в объятиях друг друга. — Я просто очень рад, — тихо говорит Шото. — Я тоже безумно рад тебя видеть, — Изуку лёгкими движениями поглаживает спину Тодороки. — Но можно мне зайти внутрь? Шото смеётся и качает головой. — Не хочу тебя отпускать. Изуку ловко прислоняет свой мокрый от снега шарф к шее Тодороки. Шото вздрагивает от неожиданности, хватается за шею и резко отходит от Изуку. — Прости, но это вынужденные меры, — извиняется Мидория без малейшего намека на сожаление в голосе. Шото смеётся и закрывает за Изуку дверь. — Чай? Кофе? — спрашивает Шото, пока Мидория раздевается. — Чай. С сахаром. Изуку проходит на кухню. Шото неловко пытается закрыть собой непомытую посуду, прекрасно понимая, что это бессмысленно. Он моет кружку и наливает в нее чай. — А ты сам не будешь? — удивленно спрашивает Изуку, видя как Шото садится за стол. — У меня только одна кружку. Изуку прыскает от смеха и добавляет сахар в чай. — Ура, у меня теперь есть отличная идея для подарка. Правда, придется ждать почти год, — улыбается Мидория, — и почему ты родился в январе? — Мы встретились через три дня после моего дня рождения, — задумчиво произносит Шото, — можно ли считать, что ты — подарок судьбы? Изуку утыкается носом в стол: — Как ты можешь говорить такие вещи со столь невозмутимым лицом? — поражается он. Тодороки прячет краснеющие уши за волосами и, поглаживая макушку Изуку, тихо произносит: — Я просто говорю правду. Допивай чай. — Хорошо, — Мидория поднимает голову и приступает к почти нетронутому чаю. Он быстро с ним справляется и бодро встает со стула. — Ну что, пошли убираться? — Изуку оглядывает кухню, — начнем, наверное, с посуды. — Подожди… ты серьезно, что-ли? Тебе необязательно это делать, правда… — обескураженно говорит Шото. Мидория берет его за руки. — Я же сказал, что помогу тебе с уборкой. Конечно, если у тебя нет желания делать это сегодня, я могу прийти в любой другой день. Я совру, если скажу, что полностью понимаю твое состояние, ведь я никогда лично с таким не сталкивался, но надеюсь, что смогу хоть чем-то помочь тебе, — Изуку мягко поднимает уголки губ. Шото молчит. Неужели он действительно заслуживает такого парня? — Спасибо, — наконец произносит он, — тогда начнем с посуды. Изуку обнажает белые зубы, закатывает рукава и подходит к раковине. Шото достает моющее средство и губку. — У тебя столько тарелок, а кружка всего одна, — удивляется Изуку. — Да просто купил два набора тарелок по цене одного, — Шото пожимает плечами, — дурацкие акции. С посудой Тодороки и Изуку справляются достаточно быстро, ведь Шото живёт один, поэтому ее не очень много. Далее они приступают к остальной части уборки. Надо протереть пыль, вымыть плиту, навести порядок в шкафах и сделать ещё много чего. Шото вздыхает при мысли о количестве предстоящей работы. Но Изуку включает свой плейлист, и уборка уже не кажется чем-то очень тяжёлым. После кухни они переходят к оставшейся комнате. Изуку с разбега прыгает на кровать. — Какая мягкая, — произносит он, уткнувшись носом в подушку, — и пахнет тобой. Тодороки старательно делает вид, что подобные фразы вообще никак его не трогают, борясь с желанием зарыться лицом в эту самую подушку. Шото ложится рядом и кладет голову на плечо Изуку. В комнате повисает тишина. Но не то неловкое молчание, когда никто не знает, что сказать. Изуку и Шото молчат, потому что им достаточно присутствия друг другая рядом, чтобы чувствовать себя комфортно; потому что слова не всегда необходимы. — Я так и заснуть могу, — тихим голосом произносит Изуку. Шото прикасается своими губами к его лбу и едва различимо шепчет: — Засыпай. В голове тут же всплывают строчки из песни, и Тодороки негромко начинает напевать. — Засыпай, у меня на руках засыпай… засыпай под пенье дождя. Далеко, там, где неба кончается край, ты найдешь потерянный рай. Изуку послушно закрывает глаза и уже сонным голосом мычит: — Спой ещё… — Во сне хитрый демон, — продолжает Шото, перебирая волосы Изуку, — может пройти сквозь стены, дыханье у спящих он умеет похищать. Бояться не надо, душа моя будет рядом, твои сновиденья до рассвета охранять… Засыпай… У Тодороки хрипловатый голос, он не всегда попадает в ноты, но его пение хочется слушать и слушать. Наверное, все дело в приятном тембре его голоса и нежности, с которой он поет эти строки. Изуку уснул ещё в самом начале куплета и теперь мирно спит, обхватив рукой талию Шото. Тодороки гладит его волосы и тоже закрывает глаза. Мысль о том, что уборка ещё не закончена да и не все дела на сегодня выполнены, зарождается где-то на подкорке сознания, но очень быстро растворяется, едва Шото смыкает веки.

***

Изуку приоткрывает глаза и медленно поворачивает голову в сторону. Сонный мозг Мидории пытается проанализировать увиденное и сопоставить с одной из миллионов локаций, известных ему. Полность открыв глаза, Изуку наконец вспоминает вчерашний вечер. Он с улыбкой поворачивает голову и смотрит на остальную часть кровати, но там никого нет. Изуку зевает и, потягиваясь, встаёт с кровати. Он слышит запах чего-то жареного и звук шипящего в сковородке масла, поэтому идёт прямо на кухню. Как и ожидалось, Тодороки находится именно там. Он ищет что-то в холодильнике, как замечает Изуку. — Доброе утро, — улыбается он, глядя на заспанного Мидорию с потрепаннымм волосами. — Утречко, — отвечает Изуку, — классный прикид, — он кивает на домашнюю растянутую футболку с волком, надеютую на Шото. Тот усмехается и подходит к плите, чтобы проверить то, что там жарится. — Это омлет? — Ага, — кивает Шото, — ты же будешь? — Буду, — Изуку садится за стол и вдруг понимает, что он все в той же одежде, что и вчера. Он заснул в уличной одежде, какой кошмар. — Шото, — зовёт он Тодороки. — М? — А ты можешь дать мне какую-нибудь свою домашнюю футболку и штаны? А то я не подумал вчера, что могу на ночь остаться. — А, конечно, — Шото быстро возвращается из комнаты с вещами. — Спасибо, я в душ, — Изуку берет вещи и направляется в ванную. Скинуть уличную одежду и стоять под горячими струями воды так приятно, что Изуку совершенно не хочется уходить. Наконец-то он может насладиться душем в тишине, когда никто не торопит. Спустя около двадцати минут Изуку выключает душ и надевает футболку Тодороки со штанами. Они немного великоваты, но Изуку любит оверсайз вещи. Он выходит из ванной, закрывая за собой дверь. На кухне Шото уже разложил омлет по тарелкам. — С лёгким паром, — замечает он появившегося в проходе Изуку. — Как же охуенно, когда никто не долбится в дверь и не материт тебя, пока ты принимаешь душ с утра, — Мидория проходит рукой по влажным волосам, убирая их назад. — Материт тебя Бакуго, да? — Нетрудно было догадаться, — усмехается Изуку, — давай есть? — Ага, — Шото садится напротив и приступает к еде. Сидеть в такой чистой кухне непривычно. — Ты во сколько встал? — В шесть утра, — прожевав пищу, отвечает Шото. — В шесть?! — Я вчера очень рано заснул. Обычно часов до двух сижу, если не больше. А тут… — Я тоже поздно ложусь, но все же, — качает головой Изуку, — ой, я ведь даже не знаю, сколько сейчас времени. — Девять утра, — Шото взглянул на часы. — Хотел спать до часу на каникулах, называется, — Изуку усмехается. — Ты не выспался? — Выспался, — Изуку не успевает прожевать и говорит с набитым ртом. — И я. Впервые за последние несколько… лет? — удивляется Шото собственным словам, — типа, не просто выспался, а чувствую себя отдохнувшим… я, кстати, в магазин за кружкой сбегал. Он показывает пальцем на стоящую около микроволновки кружку. Изуку показывает большой палец, так как все ещё жуёт. Тодороки прыскает от смеха, глядя на Мидорию с набитыми щеками, поднимающего большой палец. — Ты выглядишь как мем, — ласково произносит он, — мем с котёнком. Эти слова заставляют Изуку закашляться и уткнуться взглядом в тарелку. — Мгм… Сам ты котенок. Изуку генерирует гениальный ответ, браво. Шото заходится почти в хохоте. — Если ты так хочешь, то хорошо. — Что будем делать сегодня? — слишком очевидная попытка сменить тему. Шото смотрит в окно. — На улице холодно и пасмурно. Не хочу наружу. — Есть много вещей, которые можно поделать дома. — Например? — Э… убраться в твоей комнате? Мы вчера не закончили, — предлагает Изуку. Шото поднимает одну бровь: — В теории, почему бы и нет? — Если не хочешь, то… — Да нет, просто не ожидал, что ты это снова предложишь. Откуда такая любовь к уборке? — Не то чтобы я прям люблю убираться… особенно, у себя. Но вчера я хотел помочь тебе, и уборка оказалась довольно веселой, когда ты делаешь это с кем-то. — А… на самом деле да, ощущается как-то по-другому, что ли? Окей, тогда будем убираться. А потом решим, что дальше делать. Изуку согласно кивает. — Интересно, что подумают люди, если я скажу им, что когда мой парень пришел ко мне домой, мы убирались все время?.. — задумчиво произносит Шото. Мидория издает тихий смешок. — Люди недооценивают всю романтическую составляющую уборки. — Факт. Правда, я пока ещё сам не оценил, — усмехается Шото. — Все впереди! Они приступают к уборке. И водятся с ней почти до вечера. Они могли бы закончить намного раньше, если бы не прерывались каждые пятнадцать минут на отдых, чай, разговоры и ещё много чего. — Кажется, мы закончили, — вытирая пот со лба и закрывая последний ящик в шкафу, говорит Мидория. — Ура, это случилось, — Шото ложится на кровать, раскидывая руки. — Да, но мы так поздно закончили. — Это не я начал бой подушками вместо смены постельного белья, — отнекивается Шото. — Но и не я предлагал сходить попить чай каждые полчаса, — контратакует Изуку. Шото цокает языком: — Чай — это святое. — Давай сойдёмся на том, что мы оба — те ещё прокрастинаторы. — Есть такое, — признается Шото. И они вместе снова идут пить чай. — Может, останешься у меня до пятницы? — предлагает Шото, разливая заварку по кружкам, — если хочешь. Конечно, Изуку, черт возьми, хочет. Очень хочет, если уж на то пошло. Хотя такой неожиданный вопрос слегка смущает. — Это надо за вещами съездить… но в принципе, да, конечно, почему нет? Я согласен. — Ещё не сильно поздно, можем прям щас поехать. — Такси дороговато обойдется… Шото согласно кивает, и вдруг в его голову приходит гениальная идея. — Ну, или мы можем доехать бесплатно… Изуку поднимает правую бровь: — И как же? — Один момент, — Шото достает телефон и набирает чей-то номер, — алло? Привет, ага. Ты занята сейчас? У меня есть просьба… да-да, я в курсе. Сможешь сейчас подъехать ко мне и отвезти меня с Изуку до его общаги? Да… Конечно, все, что попросишь. Спасибо, ты лучшая! Пока. Тодороки довольно сбрасывает трубку и победоносно смотрит на Изуку. — Это кто был? — Моя лучшая подруга, Момо. — А, да, помню, ты рассказывал про нее. Она согласилась? Разве она не занята? — Видимо, нет. Рабочий день уже закончился. — Она скоро приедет? Мне уже начинать собираться? — Изуку допивает последние капли чая. — Минут через пятнадцать примерно.

***

Раздается звонок, и спустя пару секунд в дверях появляется высокая черноволосая девушка в длинном темно-коричневом пальто. Она пристально смотрит на Изуку сверху-вниз. Мидория сглатывает. Он не ожидал, что подруга Шото такая… величественная. Под таким взглядом кажется, что понравиться ей даже сложнее, чем родителям Шото. Но вдруг она широко улыбается, стряхивая снег с капюшона. — Привет, ты, должно быть, Изуку? — она шутливо треплет Мидорию по волосам. — Ты его напугала своим видом, — категорично заявляет Шото. — Неправда! — почти перебивая, отвечает Изуку, — приятно познакомиться. Он протягивает руку. — Ты, наверное, уже знаешь, но… Я Момо Яойрозу, — она пожимает руку Изуку, — ладно. А зачем вам в общагу? — Вещи забрать, — поясняет Мидория. — Мы решили, что до пятницы Изуку вполне может пожить у меня, — Шото пожимает плечами. — Окей, тогда давайте поторопитесь. Шото, с тебя чай после этого всего. — Ты кружку свою взяла? — смеётся Шото. Момо одаривает его взглядом, мол, «еще спрашиваешь», и заводит машину. Шото с Изуку накидывают верхнюю одежду и вместе с Момо выходят из дома.

***

— В душе не ебу, как мы познакомились, — Момо допивает свой чай, — это так давно было. Просто встретились на собрании старост, а дальше я не помню, как разговорились. Изуку, ожидавший интересной истории, разочарованно хмыкает. — Вообще, сначала я подумала, что он влюблен в меня. Шото почти выплёвывает чай: — Какого х…?! — Ты бегал за мной, смотря такими преданными глазами. Изуку громко хихикает, даже не стараясь скрыть это. Шото испепеляет взглядом Момо, уже мысленно подумывая, как отомстить ей. — В итоге оказалось, что у него просто никогда не было друзей, и он привязался ко мне, как щеночек, — Момо умиленно треплет волосы Тодороки, но тот скидывает ее руку, гордо отварачиваясь. — Ничего подобного не было. Просто я был на первом курсе и ничего не понимал. А ты вся такая крутая из себя старшекурсница. К тому же, уверенная в себе. — Всё-таки словил на меня краш, да? — ухмылка Момо доползает почти до самых ушей. — Меня не привлекают женщины в возрасте, — категорично отвечает Шото, за что тут же получает подзатыльник. — Смотри на него, — Момо обращается уже к Изуку, — сидит, как напыщенный индюк, ещё и меня оскорбляет! Изуку снова лишь смеётся. Взаимодействия этих двоих, несмотря на всю хаотичность, кажутся очень даже гармоничными. Действительно похожи на брата и сестру. — Не слушай ее, — все ещё дуется Шото. — Ну все-все, прости меня, — начинает нарочно приторно извиняться Момо, а Шото изображает рвотный позыв. Яойрозу обнимает его, продолжая карикатурно просить прощения. Вдруг она резко отстраняется. — Небольшая поправка, в романтическом плане меня интересуют исключительно девушки, — она обращается к Изуку, — это я к тому, что обнимашки чисто дружеские, и чтобы ты не ревновал. Изуку все так же широко улыбается и качает головой: — Все в порядке. Момо снова делает умиленное лицо и обнимает на этот раз Изуку: — Какой же ты всё-таки хороший. — От чая ее штырит похлеще, чем от алкоголя, — иронично замечает Шото. Ещё один подзатыльник. Ожидаемо. Момо уходит спустя час, а Шото с Изуку заваливаются спать, еле найдя силы переодеться в пижаму. Засыпая в обнимку с Мидорией, Шото все ещё не может поверить в реальность происходящего и покрепче сжимает руки вокруг талии Изуку. Тот сонно бормочит что-то и целует Шото.