Сегодня/Навсегда

Утро 30 декабря началось как обычно, пока Кацуки не почувствовал легкое копошение внутри живота. Желудок сковывало небольшими спазмами, а диафрагма часто вздымалась, позволяя легким захватить лишь небольшое количество воздуха. Все существо заполнило клокочущее чувство неизвестного происхождения. Такое состояние обычно называют предчувствием чего-то, что вот-вот должно произойти. Шестое чувство явно давало сигналы о надвигающемся нечто. Кацуки поднялся с кровати, пытаясь проморгаться и понять, о чем же сигнализирует ему собственное существо. Стоило задуматься, как омегу осенило моментально. Это заканчивалось действие причуды. Точно такое чувство преследовало его накануне перемещения в будущее. Значит, вот оно. В течении суток он наконец-то вернется в свое время. Изуку зашел в комнату кажется абсолютно бесшумно или это просто Кацуки был так сильно погружен в свои мысли и предчувствия. Альфа уже несколько раз пытался вернуть омегу в реальность. Он звал его по имени, но ничего не получалось. Каччан выглядел совершенно умилительно. Взлохмаченный со сна и немного дерганный, витающий в облаках, он был похож на воробья, вывалившегося из гнезда. Изуку не смог сдержать ласковой улыбки, да он и не пытался. Альфа встал одним коленом на матрас рядом с Кацуки и любовно погладил его по щеке, чтобы обратить на себя внимание. От этого прикосновения Бакуго будто очнулся и уставился на Деку мутными, опухшими со сна глазами. Изуку снова залыбился во все тридцать два. Его омега был настолько милым и хорошим в такие моменты, что хотелось завалить его обратно на постель и не выпускать из объятий. Например, когда Кацуки был беремен, Изуку был готов сделать что угодно, только бы мгновения пробуждения были для его омеги максимально комфортными. Он нежил его в своих руках часами, взбивал подушки, кутал в плед, готовил вкусный завтрак, а потом наблюдал за тем, как Каччан ворчит о том, что он не беспомощный и при этом все глубже проваливается в мягкий плен желанной кровати. По этому поводу они ссорились не раз. Кацуки все настаивал на том, что Изуку устает и много работает и ему не нужно заботиться еще и о Бакуго в декретном отпуске. Однако сам альфа ни за что с ним не соглашался, ведь ухаживать за беременным Каччаном ему всегда было в радость, он ведь тратит все свои силы, чтобы выносить и родить Деку их общего малыша. - Как спалось?- альфа нежно зарылся ладонью в светлые волосы. Омега слегка поморщился, а потом к огромному удивлению Деку, ткнулся щекой в грубую мужскую ладонь, словно котенок. У Изуку кажется сердце готово было взорваться, он весь замер, боясь пошевелить ладонью и спугнуть сонного омежку. Кацуки вдруг осознал, что только что сделал, весь взъерошился и тоже замер с румянцем на щеках. - Пойдем завтракать.- прошелестел Деку, внезапно севшим голосом, и добро улыбнулся.

***

- А ты почему вообще дома?- задал вопрос омега после того, как проделал все стандартные утренние процедуры. - Мне дали выходной на 30 число, чтобы я мог выйти на патруль 31.- ответил Деку, отправляя в рот Изуны еще одну ложку каши, которую девочка во всю сопротивлялась есть. - Значит мы опять будем праздновать новый год с бабушками и дедулей?-Катсума тоже выглядел не выспавшимся. - Ага,- Изуку закончил свои попытки покормить дочь, поэтому вручил ей готовую сладкую кашу в картонной упаковке,- прости, сынок, но ты же знаешь, что я всегда работую в крупные праздники.- альфа грустно опустил голову, но потом вдруг оживился.- Зато в этом году возможно мама сможет отпраздновать с вами, да, Каччан? - Ну вообще-то...нет....- неуверенно произнес Кацуки, замечая разочарование на лицах всех членов его семьи. - Почему?- Изуку удивленно посмотрел на Кацуки. Он думал, что омега уже свыкся с детьми и не откажем им в совместном празднике. Бакуго направил на Деку многозначительный взгляд, говорящий: "Давай обсудим это наедине". Изуку понял его мгновенно (вот, что значит знать друг друга всю жизнь) и без особого труда отправил детей заниматься своими делами. Катсума пошел досыпать, а Изуна просто была рада, что кашей ее больше не будут мучать. - Что-то случилось?- альфа выглядел взволновано, а в голосе звучало беспокойство. - Я...ну в общем скоро вернусь...- Кацуки чувствовал себя так, будто он говорит Деку о чем-то, что может разбить тому сердце. - Ты уверен? Откуда ты это знаешь? - Чувствую. Альфа тяжело вздохнул. Он рад, что его Каччан скоро к нему вернется, но терять своего омегу в каком-либо виде он совершенно не хотел, даже если это просто перемещение во времени. Было в этом что-то грустное. - Как скоро?-тихо спросил он. - Сегодня. - Ох... - Ха, что скучать будешь?- сам от себя не ожидая, Кацуки по-доброму улыбнулся и ласково потрепал альфу по голове. - Конечно...- мужчина прижал омегу к себе за талию, от чего тот зарделся и уперся в чужую грудь локтями. Альфа прошелся по бокам нежно, успокаивая. Это подействовало и Бакуго слегка расслабился. - Со всеми этими причудами у меня скоро сердце не выдержит.- Изуку сложил голову мужу на плечо, сжимая его бережно, как куклу.- Скучать по тебе и вечно волноваться просто невыносимо для меня. Я просто хочу, чтобы ты был рядом, в безопасности. Кацуки снова поддался чувству и обнял Деку за шею в ответ. - Не смотри на меня с высока.- прошептал он тихо, только, чтобы что-то сказать альфе в ответ, скорее грустно и печально, нежили зло.

***

Чтобы не думать о скором перемещении Кацуки решил заняться чем-то отвлеченным. Теперь он сидел в детской и рисовал вместе с детьми что-то глупое и простое. Изуку же в серьез задумался над происходящим. Он не знал вспомнит ли Каччан о будущем, когда вернется в своё время и в каком состоянии будет находится сам юный Изуку из прошлого. Что угодно могло пойти не так. Из-за вмешательства в прошлое, они могли никогда не влюбиться в друг друга. Они могли даже не стать друзьями. Каччан мог найти себе другого альфу. Катсума и Изуна могли просто исчезнуть так, как никогда и не рождались, а близнецы и вовсе могли раствориться в пустоте, так и не увидев свет. Вся жизнь Изуку могла пойти к чертям, он мог потерять все, что имел и все, чем дорожил. Нет! Всё будет хорошо. Они вместе не из-за обстоятельств и событий. Они вместе, потому что любят друг друга и жить без друг друга не могут. Они станут парой, чтобы не случилось. Потому что нет на Земле чего-то более сильного, чем притяжение между ними. Изуку точно никогда не откажется от Каччана, он найдет его, где бы тот не был, будет бороться за него до самой смерти, но не опустит руки. И все же... Ему нужно попрощаться с этим Каччаном, как следует, чтобы запомнить навсегда это мгновение, когда между ними еще есть то, что Изуку так боится потерять. Он покажет Каччану насколько сильно любит его, чтобы даже если он все забудет, это чувство запомнилось ему навсегда. Мидория тихо проскальзывает в детскую и смотрит на своего омегу и детей. Среди детской комнаты, с цветными карандашами в руках, Каччан выглядит совсем ребенком. Он что-то мило выводит красным маркером на альбомном листе, а в волосах торчит заколка Изуны с вишенками. Только сейчас он понял насколько Каччан юный. Его тело хорошо развито от тренировок, но это не отменяет еще детской пухлости щек и миниатюрности в сравнении со взрослым мужчиной. С другой стороны, нельзя было не заметить природную омежью грацию, красивые плечи, лишь слегка прикрытые тканью майки и белую шею, которую так хотелось пометить заново... Изуку стало не по себе. Он почувствовал себя Гумбертом из "Лолиты", совращающим ребенка. Как только в нем могли соседствовать чувство умиления и влечения к подростку? Альфа даже вздрогнул, если бы кто-то так относился к его детям, он бы убил без раздумий. Так почему же позволяет такого рода чувства себе? Это чувство неприятным осадком осело на душе, но чего бы это ему не стоило и каким бы неприемлемым не было, он бы не смог перестать ощущать приятные мурашки по всему телу при взгляде на своего омегу. Он чувствовал это всегда. Когда им было по 4, когда Каччану было 16, когда ему 26, да и когда будет 70, он не перестанет болеть им будто самым жестоким неизлечимым диагнозом. Будто бы немного свыкшись с греховным чувством в сердце, Изуку всем же подошел к Кацуки. Тот поднял на него вопросительный взгляд. - Чего тебе надо?- в своей манере произнес омега. Он расчиркал лист перед собой карандашами в цвета своего костюма, где-то в углу даже был нарисован большой взрыв. Изуку улыбнулся. Каччан и правда словно ребенок. - Что рисуете?- спросил альфа, усаживаясь на стул Катсумы и перемещая самого мальчика к себе на колени. Катсума сразу оживился и показал разрисованный лист отцу. - Это дядя Тенья и Шото! - Малыш, более вежливо называть их по фамилии, они же твои старшие наставники.- Изуку всегда старался привить детям вежливость, потому что, если они не научаться этому, альфа боялся, что с ними злую шутку сыграют гены их матери. Это же дети Каччана и, если оба в будущем будут похожи на него характером и при этом совершенно отвергать этикет и элементарные общественные нормы, они будут совсем неуправляемыми. Деку уже видит, как его по несколько раз на неделе вызывают к учителю и ментально содрогается. - Но они же мои друзья!- возражает Катсума. Кацуки на это весело хмыкает: - Ха. А еще они слишком страшные зануды, что бы их считали "старшими наставниками". - Каччан! - Что? Я тоже участвую в воспитании. - Для этого роди для начала.- Изуку продолжал занудствовать, а сам еле сдерживал смех. Его взрослый Каччан за это дал бы младшему оплеуху. - А я нарисовала маму с папой! - Изуна оставила последние штрихи и развернула рисунок лицом к родителям. Изуку тепло улыбнулся на это и посмотрел на дочь светящимися от любви глазами, Бакуго же замер. Он протянул руку и взял рисунок. На альбомном листе были изображены герой Деку и Динамит. Кацуки был нарисован как гоблин с устрашающим злодейским оскалом и взрывами на ладонях, а Изуку, сияющий зелеными молниями, стоял рядом с ним, сковав какого-то преступника черным кнутом. Кацуки почему-то потерял дар речи, его глаза были расширены от удивления и чего-то еще. В них на секунду проскочили яркие блики. Омеге вдруг стало грустно, что он вернеться в прошлое в считанные часы, ведь тогда...тогда ему придется ждать еще 7 лет прежде, чем он снова увидит своих детей. - Ты...ты подаришь мне его?- прошептал Кацуки, обращаясь к дочери. - Угу. - девочка мило кивнула, светло улыбаясь, и полезла обниматься к отцу. Глядя на нее, на что-то рассказывающего Катсуму, на такого родного и домашнего Деку, у омеги больно сжалось сердце и в глазах защипало. Он почему-то почувствовал опустошающую тоску. Парень невольно дотронулся рукой до своего живота, в котором сейчас должны были развиваться близнецы и почувствовал, как глаза наполнила влага. Здесь он счастлив, а там...? Изуку учуял его запах и моментально понял, что его омеге очень грустно сейчас. - Давайте собираться. Мы немного погуляем и я отвезу вас к бабушке Инко.- Деку встал, опуская детей с коленей на пол. - Ты же поедешь с нами, Каччан? Бакуго будто очнулся и удивленно уставился на альфу, что смотрел на него в ответ с доверительной улыбкой на лице. Дети тоже выжидающе на него взирали. - Да.- пролепетал омега, будто в трансе поднимаясь из-за детского стола. Он подошел к Деку, сам не понимая для чего стоит рядом с ним и что он от него ждет. Зато Деку отлично знал. Он ласково прислонил омегу к своей груди, нежно поглаживая по волосам и тихо прошептал: - Все будет хорошо, я обещаю. Кацуки почему-то почувствовал, что это именно то, что ему было так нужно в этот момент. Он прижался к альфе в ответ, аккуратно складывая детский рисунок в свои корман.

***

День прошел очень быстро. Сначала они заехали в торговый центр, где немного поиграли с детьми в игровые автоматы. Они разделились на две команды: на команду Изуку и Изуны и команду Кацуки и Катсумы. В игре, где сидя на игрушечных мотоциклах, они должны были разъезжать по различным трассам, изображенным на экране, родители сидели за спинами детей, помогая им выруливать на сложных поворотах. Пока Кацуки придерживал Катсуму сзади на сиденье, приглядывая, чтобы тот не упал, омега почему-то чувствовал себя правильно. Он вдруг осознал, что ему вполне нравится роль родителя. Эта забота, аккуратность, поддержка по отношению к маленькому человеку, который доверяет тебе все, что у него есть и верит так, как никто другой не будет верить. Грусть все больше заполняла его существо, причудливо смешиваясь с чувством эйфории от совместного веселья. Деку улыбался широко, ярко и беззаботно. И глядя на эту улыбку, Кацуки хотелось всеми силами защитить этих троих, стать для них непробиваемым щитом, за которым они могут спрятаться, несмотря на то, какой сам Изуку сильный. И Бакуго, глядя на альфу, сразу понял, что тот хочет того же. Пока дети играли в огромном детском лабиринте, у родителей выдалось немного времени побыть вдвоем. - И часто мы так развлекаемся? - спросил омега у альфы. - Нет, к сожалению.- проговорил Изуку, глядя на Кацуки из-под челки своими невозможными глазами.- Для них такие дни - особенные. Мне нравится мысль, что когда они станут взрослыми, то именно эти моменты они будут вспоминать, как самые яркие. - Ты хороший отец.- неожиданно для себя сказал Бакуго.- Любой омеге повезло бы быть рядом с тобой.- тихо проговорил он, опуская взгляд в пол. - А я весь только для тебя.- ласково ответил Деку. - Значит, мне повезло.- почти шепотом сказал Кацуки и устримил задумчивый взгляд на Мидорию. Несколько долгих мгновений они просто смотрели друг на друга. А потом Кацуки по инерции потянулся к Деку и, нежно пройдясь по его щеке, чувственно поцеловал в губы, невесомо и трепетно. Альфа всей душой прочувствовал его состояние и ответил также легко и целомудренно, но так...честно. Оторваться пришлось быстро так, как охранники игровой зоны уже начали подозрительно поглядывать на взрослого мужчину, целующего мальчика. Поиграв еще немного на автоматах, покатавшись на машинках и игрушечном поезде, поужинав в кафе и купив некоторые игрушки детям, им все же пришлось отвести их к Инко. Время близилось к позднему вечеру и в груди Кацуки все больше поднималось беспокойство, до перемещения явно оставалось совсем немного. Дети выглядели максимально счастливыми. Их щечки сильно покраснели от мороза и той радости, которой сейчас кипело все их существо. Поэтому на скорое расставание с родителями они уже не смотрели так мрачно. Инко встретила их радушно, она ласково обняла внуков в знак приветствия, так же добродушно немного поболтала с Кацуки и поцеловала Изуку в щетинистую щеку. Настал момент, когда родителям больше нечего было делать в гостях у Инко и по логике событий уже пора было прощаться. Кацуки и Изуку кажется синхронно вздрогнули. И тот и другой понимали, что возможно видят своих детей в последний раз. Они не знали, как повернуться события, будут ли они вместе после действия этой причуды, решат ли они завести детей и будут ли это именно эти дети, а не другие плоды генетической лотереи. Им нужно попрощаться сейчас, как в последний раз. Кацуки решил действовать первым, чтобы дать Изуку чуть больше времени. Все таки он ведь их настоящий отец, это Кацуки так себе, просто подделка. - Эй,- омега опустился на корточки перед детьми,- мне понравилось проводить с вами время. Вы крутые ребята. Катсума - ты хороший парень, чертовски умный, но мягкий, нужно немного проще относиться к тому, что говорят люди, они не всегда правы. А ты Изуна - прекрасная добрая малышка, которая знает, чего хочет и уверенно к этому идет. Этим ты похожа на меня...- парень ненадолго замолчал, перебирая пальцами детские пряди волос.- Знайте, мама вас любит, мартышки.- он резко поднялся и прошел за спину Деку, который выглядел опустошенным и несчастным. Альфа набрал побольше воздуха в легкие и повторил жест Каччана, опускаясь рядом с детьми. - И я вас очень люблю, зайчики. Вы делаете меня счастливым. Вы...-Изуку закусил губу, чтобы не заплакать.- вы все, о чем я когда либо мечтал и даже больше. Я....я....Папа любит вас больше своей жизни. Для папы вы и есть смысл жизни.- Изуку зарылся лицом в детские волосы, расцеловал щеки и лобики, сжал в объятиях, боясь отпустить, будто стоит ему отойти и они тут же исчезнут. - Пап, можно мы пойдем откроем наконец подарки?- спросил Катсума, не понимая внезапного приступа родительской любви. - Да, конечно.- севшим голосом проговорил Деку и, обняв их еще раз на последок, встал, не поднимая головы. Альфа выбежал из дома моментально, боясь оглянуться. Слезы невольно побежали по щекам. Он так хотел сделать мир безопасным местом для своих детей, но даже не мог предположить, что в этом мире их возможно и не будет существовать. Он в полном душевном раздрае рухнул на заснеженный бордюр и опустил лицо себе в руки. Перед глазами вертелись воспоминания, когда он с нетерпением ждал рождения своих малюток, как радовался новостям о беременности Каччана, как впервые брал на руки своих крохотных, беззащитных щенков. Он был счастливым отцом, он жил этой ролью, знал, что дома его ждут. В голове не укладывалось, как другие бросают детей словно мусор, когда Изуку готов на что угодно только ради одной их улыбки. Он был разбит и несчастен. Так больно ему в последний раз было только на похоронах тех, кого он не смог спасти. И как в любой трудной и ментально невыносимой ситуации, он снова чувствует успокаивающую ладонь Каччана на своей спине. - Ты же сам сказал, что всё будет в порядке. Так чего разнылся.- омега присел рядом с Деку, продолжая поглаживать его плечо. - Это тяжело. Восемь лет мы с тобой строили семью и если сейчас всё изменится….я…- мужчине было тяжело даже составлять предложения, ведь чувства, бившие через край, делали ему слишком больно, чтобы мыслить здраво. - Ты кое-что забыл, придурок. Хоть ты и глупый Деку, но я ещё с тобой.- Кацуки прижался к боку альфы и положил голову ему на плечо. - Мы не знаем, как точно работает эта причуда, поэтому соберись, ничего ещё не решено. А вот если мы продолжим сидеть на холодном снегу, ни я ни ты уж точно иметь детей не сможем. Изуку будто очнулся. Вот так просто Каччан снова бесцеремонно ворвался в его жизнь и сделал её лучше. Кацуки прав, ещё не всё решено и теперь, чтобы их дети точно не исчезли, Деку должен в первую очередь показать их матери насколько важны для них эти отношения. - Ты прав, Каччан.- альфа поднялся и потянул за собой своего мужа. Он быстро вытер слёзы красными, замершими пальцами и повёл омегу к машине.- Давай ещё немного погуляем, пока ты ещё здесь. Возвращаться в пустую квартиру и думать о детях не хотелось, поэтому Кацуки кивнул, принимая предложение.

***

Изуку привёз его в безумно красивое место. Где-то на окраине города рядом с буддистскими храмами люди оживлённо праздновали приближение нового года. Улицы были заполнены торговцами готовой еды и фейерверков. Счастливые, пьяные люди и веселящаяся молодёжь громко смеялись и пели рождественские мотивы, всё шумело и дышало праздником. Изуку взял Кацуки за руку и медленно повёл вдоль рядов. - Тебе хочется чего-нибудь вкусного? - Ну, если здесь есть приличная кафешка с острой едой…- потянул Кацуки. - Хах, ты как всегда.- улыбнулся альфа. Они всё же нашли хорошее местечко, где каждый заказал то, что хотел. Они много разговаривали на отвлеченные темы, чтобы не касаться серьезного разговора, а просто хорошо провести время вместе. И на удивление у них получилось. С Деку-подростком, Кацуки и не помнил, когда в последний раз говорил по душам. Он даже не подозревал, как сильно ему этого не хватает. Простой разговор о причудах и боевом стиле, лёгкий спор, пара шуток и несколько утверждений о Всемогущем и вот он рецепт идеально проведённого вечера. На улицу они вернулись уже ближе к полуночи. Людей поубавилось, но многие всё ещё толпились рядом с ларьками в ожидании чего-то. – Тц, чего спать не идут. Праздник же только завтра.- буркнул Кацуки, притворяясь, что его не радует общее ожидание чего-то сказочного. - А ты сейчас поймёшь, чего они ждут. - Изуку схватил его за руку и потащил к ступеням храма. Первый залп салюта взорвался в воздухе и люди дружно восхищенно заохали. Кацуки не любил салюты. Бесполезные и загрязняющие атмосферу, кому они сдались. Но это… Здесь на окраине города, где не были высотных зданий, небо простиралось над головой, как огромная непосильная глыба. Обзор был виден на многие километры вокруг. А с их ракурса, со ступеней храма ещё и открывался красивый вид на украшенную огнями новогоднюю ярмарку и панорама на черту города. Салют в небе взорвался тысячей разноцветных искорок, заполоняя собой всё небо, возвышаясь над смотрящими, как большая подвешенная к небу хрустальная люстра. У Кацуки от вида сперло дыхание. Изуку притянул его к себе за талию, тихонько обнимая и уставился на его удивлённо-пораженное детское лицо. От него не возможно было отвести глаз. Если Кацуки смотрел на салют, как на восьмое чудо света, то Изуку смотрел так на него самого. Каччан был очень красив. Его тонкие черты лица, аккуратные губы и милый румянец на носу и щеках. И глаза. Прекрасные алые глаза, которые переливались в свете салютных залпов всеми цветами радуги, приобретая то янтарный светлый оттенок, то тёмный, глубокий бардовый. Каччан был явно удивлён и эта нескрываемая положительная эмоция преображала его лицо, делая его ещё более прекрасным. Омега не хмурился, не ворчал, а просто радовался моменту здесь и сейчас. Такой потрясающий. Изуку оторвал от него взгляд лишь тогда, когда понял, что салют закончился. Он пропустил всё волшебство, наблюдая за чем-то более прекрасным, чем магия. Кацуки повернулся к нему, широко улыбаясь, что было большой редкостью, и кажется ещё раз проткнул сердце Изуку стрелой Купидона. - Это было неплохо, Деку.- омега дотронулся его щеки холодными пальцами и поцеловал, открыто, совсем не стесняясь и не протестуя. Изуку конечно же ответил, обнимая его и снова отмечая у себя в голове, как хорошо тело омеги ложиться ему в руки, как идеально торс подстраивается под чужие ладони, как грудь прижимается к чужой груди делясь тёплом и ритмом загнанного сердца. Каччан был сладок, как и всегда. Был настолько манящим, что альфа был готов в нем раствориться, исчезнуть без остатка, стать одним целым, чтобы никто не смог разделить. Он не даст ему уйти, не позволит исчезнуть из жизни, выбрать другого. Ни за что. Никогда. Когда они разорвали поцелуй, ярмарка уже почти опустела, фонари погасли, а люди разбрелись. - Думаю и нам пора домой.

***

Уткнувшись глазами в тёмный потолок, Кацуки лежал на кровати, где взрослый Кацуки и Изуку спали вдвоём долгие годы. Он думал, много думал. Изуку копошился в зале, занимаясь подготовкой к завтрашнему патрулю, а для Кацуки как раз пришло время подвести итоги. Попав в будущее, он был зол на то, что он повязан с не с кем-нибудь, а с Деку узами брака, меткой, детьми. Всё это страшно бесило. Но теперь…Кажется, благодаря прибыванию здесь, Кацуки понял что-то важное. Деку ему не просто соперник, не просто настырный, настойчивый ублюдок, что рискуя своей жизнью, норовит превзойти Бакуго по всем пораметрам. Деку ему дорог. Дорог больше, чем сам Кацуки когда-либо предполагал. Он боялся, боялся себе в этом признаться и вот теперь понял. Изуку не просто так стал его первой сексуальной фантазией, не просто так Кацуки бесила его напрасная жертвенность и самоотверженность, не просто так он хотел бежать от него подальше. Просто на самом деле, в глубине своих чувств, он всегда хотел быть только ближе. Не хотел потерять, не хотел стать привязанным ещё сильнее, хотя казалось, что сильнее некуда. Он просто хотел не бояться своих истинных чувств и самое главное не бояться быть отвергнутым. Как страшно вывалить перед человеком все свои тайные, чистые и искренние чувства. Как страшно довериться, зная, что твоя гордость - это всё, что у тебя есть. И вот Кацуки здесь, в мире, который не похож на его реальность, будто сказочный сон. Здесь Изуку любит его. Это факт, который всем известен и Кацуки не нужно бояться, что его ответные чувства растопчут об асфальт. Здесь Деку нежен и заботлив только с ним, он весь только для него. И это кружит голову. Здесь Кацуки для него самый желанный, самый любимый. У них крепкий брак, метка, семья, двое замечательных детей, которые не раздражают Кацуки, а напротив пробуждают в нем нежность и желание защитить. В этом сказочном мире Кацуки не боится сам себя, своих чувств, ему даже не нужно ими делится, ведь все и так знают о них. Здесь сбылась его самая большая мечта и самая большая любовь. В этом мире он счастлив. И всё это закончится через пару часов. Через пару часов, он вернётся туда, где ему постоянно стыдно за себя и свои чувства, туда, где он рвёт себя на части только, чтобы стать достойным своей мечты. Это несправедливо и больно. Тяжело. Но… У него ещё есть пару часов, он ещё может успеть что-то сделать. И Кацуки решается на отчаянный шаг.

***

Когда Изуку возвращается в спальню, в комнате стоит полный мрак. Он даёт глазам немного привыкнуть к темноте и наконец различает силуэт своего омеги. Кацуки грациозно сползает с кровати и медленно подходит к альфе. Изуку замечает его голые, прекрасные ноги, аккуратную стопу с миниатюрными пальчиками, что медленно скользит по поверхности покрывала, а потом тихонько вышагивает навстречу к нему. На Каччане надет лишь лёгкий купальный халат и больше не единой вещи. Его плечи слегка оголены, как и грудь и прекрасная тонкая шея. - Каччан…- с этим именем Изуку выдыхает весь воздух. У него уже очень давно не было секса и теперь его невыносимо прекрасный и невероятно любимый омега стоит перед ним в полной темноте их спальни и только тонкая ткань халата отделяет альфу от его тела. – Каччан…, что ты…- Изуку даже не успевает сказать хоть слово, потому что Кацуки обнимает его и целует в шею. Весь разум будто покидает голову, жар моментально концентрируется в паху. - Что ты делаешь…?- шепчет мужчина. - Я хочу тебя, Деку. Я правда очень этого хочу.- Кацуки снова целует, но на этот раз в губы. Страстно, совсем не по-детски. Мокро и властно. Сладко. Всё существо Изуку жаждет этой близости, как глотка свежего воздуха и поэтому, когда Каччан забирается на кровать, призывно раздвигая ноги и манит его своим пальчиком, альфа просто не думает о том, что делает. Он просто повинуется, просто забирается на постель следом, просто одним слитым движением проводит ладонью по белому бедру, забираясь под ткань халата. Он оголодало впивается в чужие губы, жадно сминает ягодицы руками, на что омега ахает в стоны и раздвигает ноги ещё шире. Альфа спускается к шее, выцеловывает, кусает ключицы, хочет лизнуть свою метку и замирает… Метки нет. Альфу будто озаряет и он выныривает из плотного тумана похоти, как со дна моря. - Каччан, - хриплый голос вновь подводит его,- что это… зачем..- невнятно бормочет он. - Почему ты остановился?- омега дышит часто, он теперь почти совсем голый, халат спал с плеч и открыл вид на грудь, бедра также оголены благодаря Деку. - Я не хочу делать это с тобой. - А по-моему хочешь.- Кацуки ловко сжимает чужой член в руке и дразняще перекатывает в ладони. Альфа громко охает и жмуриться от резкого оргазменного спазма. – Тцццц! Прекрати, Каччан! Я не это имею ввиду. - Снова будешь говорить, что я ребёнок? Но мы ведь в этом возрасте начали с тобой заниматься сексом.- недовольно рыкнул Кацуки. - Я хочу тебя, придурок. Возьми меня уже. - Каччан… Я тоже хочу тебя, думаю ты чувствуешь, как сильно, но я не могу.- Изуку переводит дыхание и заглядывает омеге в его блестящие во тьме глаза.- Я люблю тебя и я ни за что на свете тебя не потеряю. Мне важен наш первый раз, важны все те эмоции, что я видел на твоём лице, когда ты решил мне в первый раз довериться. Я бережно храню эти воспоминания в своём сердце, но если мы сделаем это сейчас, всё может исчезнуть. Я этого не хочу. У меня внутри всё горит от мысли, что мы можем прямо сейчас заняться любовью, но я не могу, я об этом потом сильно пожалею, да и ты тоже. Я хочу, чтобы всё у нас было правильно. - Чертов Деку!- Кацуки сжал его футболку в кулаке и начал колотить в альфу в грудь.- Какого черта! Катись к херам ты и твои принципы! Изуку удивлённо уставился на омегу, по его щекам текли злые, горькие слёзы, он весь оскалился, завывая и пытаясь сделать Деку как можно больнее своими четкими ударами. - Каччан, что с тобой?- Изуку взял его лицо в ладони и заглянул в отчаянные заплаканные глаза. - Посмотри на меня. Почему ты на самом деле так сильно хочешь это сделать? - Потому что я исчезну!- отчаянно выкрикнул Кацуки.- Я понял, что люблю тебя, черт возьми! Люблю эту жизнь с тобой и детьми! Мне нравится! А там…там я боюсь в этом признаться, мне страшно!- омега прижался лбом к груди альфы, продолжая сминать его футболку.- Я…я хочу как можно больше твоих поцелуев, хочу как можно дольше находится в твоих чертовых руках, хочу, чтобы ты гладил мои волосы, обнимал, хочу, чтобы трогал, хочу, чтобы сделал своим! Пока…пока я не вернулся туда, где я тебе не нужен!- Кацуки совсем разрыдался, его голос надорвался и он замолчал. – Каччан, это глупости, что ты говоришь такое! Ты мне всегда был нужен. Всегда! Сколько я себя помню, ты всегда был для меня особенным.- Изуку снова поднял на себя лицо омеги за подбородок.- Я всегда продолжу тянуть к тебе свою ладонь, ты только прими её, возьми меня за руку. - альфа демонстративно взял чужую ладонь в свою.- А потом я обязательно буду тебя обнимать, обязательно буду гладит твои прекрасные волосы, обязательно буду смотреть как на самого-самого, буду целовать, буду ласкать, буду любить…- мужчина, вторя своим словам, сначала зарылся рукой в чужие локоны, потом коротко поцеловал в губы, щеки, лоб, нос, шею, подрагивающий кадык, ключицы. Прошёлся пальцами по груди, огладил бусинку соска, нежно лизнул, взял в рот. Второй рукой он начал играть со вторым соском, попеременно облизывая, посасывая и покусывая, то один, то другой. Он прекрасно знал, как это нравится его омеге. Кацуки растаял, растворился в этом мареве приятных ощущений. Манипуляции с сосками, заставляли его чувствовать себя странно, он почувствовал, как между ног становится влажно от смазки. Мелкие поцелуи вперемешку с покусываниями пробуждали бабочек в животе, окутывая в пелену одновременно и нежности, и страсти. Кацуки заерзал под альфой в истоме, сжал ноги за его спиной, притягивая ближе. Деку терялся в ощущениях точно также. Кацуки хотелось любить, хотелось покрыть поцелуями всё его тело. Его чувствительная грудь уже была вся мокрая от слюны, соски стали ало-красными и набухшими. Омега тёк и сладкий запах его смазки заставил альфу рыкнуть, выпуская свои клыки. Боги, как же ему хотелось взять его без остатка! Пометить везде, где можно, вылизать, отыметь, осеменить, заполнив собой, повязать, запереть узлом, а потом ещё долго ласкать в руках до полного изнеможения. Но нельзя. Нужно быть терпеливым, быть любящим. Альфа вывернулся из своей футболки и снова слился с Кацуки в жадном поцелуе. Сердечко омеги билось слишком быстро, отчаянно, оно тоже нуждалось в этой любви. Изуку снова подавил в себе желание мгновенно трахнуть Кацуки, после того, как он закинул альфе за спину свои потрясающие ноги. Мужчина жадно впился пальцами в белую плоть оголенного бедра, сжимая до алых пятен. Кацуки снова ахнул и прогнулся в позвоночнике как струна. На этот звук альфа отреагировал ещё одним животным порывом, силой прижимая омежий таз к своему органу. Кацуки начал двигаться размеренно, поддаваясь навстречу чужому члену. Изуку рыкнул, просунул руку снизу и вошёл пальцами в раскрытую от предвкушения дырочку. Омега ещё раз застонал и насадился поглубже. Альфа терзал его пальцами правой руки, целуя и исследуя другой рукой остальные эрогенные зоны омеги. Кацуки бы готов заплакать от ощущений. Слишком много, слишком хорошо. Шершавые пальцы мужчины, испещрённые шрамами посылали по анусу вибрации, вызывая дрожь во всём омежьем существе. Внутренняя омега выла, а Кацуки беззастенчиво стонал, насаживаясь глубже и сильнее раскрываясь. Слёзы всё же потекли по щекам, стало физически невозможно терпеть все эти чувства. - Деку, Деку я…я…сейчас.- сбивчиво пролепетал Бакуго. Изуку вдруг отстранился на секунду, наконец освобождая свой орган, и снова прижался к парню, соединяя их члены вместе. Он начал быстро и настойчиво дрочить им обоим, не забывая целовать, гладить бедра, ласкать истерзанные соски. Белая вспышка пролетает молнией на внутренней стороне век. Кацуки шумно дышит, кончая, в голове же полнейшая тишина, ни одной мысли, только трепет во всём теле. Деку тоже кончает следом и валится на постель рядом. Они долго шумно дышат, пытаясь вернуться в реальность. Так проходит несколько долгих минут, пока Кацуки не начинает чувствовать, что зябнет зимней ночью без одежды. Изуку тоже замечает это. Он лаского укрывает их обоих одеялом, прижимает омегу к себе и шепчет: - Я безумно люблю тебя. Всегда и везде, неважно в каком мире или времени. Только не бросай меня, когда вернёшься, только не отказывайся от меня, прошу. - Глупый Деку, я ведь тоже никогда и нигде тебя не бросал. И сейчас не брошу. Они снова целуют друг друга и засыпают, крепко обнявшись, с мыслью, что нельзя потерять это чувство и это счастье, что они испытывают вместе.

***

Кацуки просыпается посреди ночи весь в холодном поту. Все тело почему-то ломит, а между ног почему-то слегка мокро от смазки. Омега вскакивает с кровати и замечает, что одет в дневную одежду, а не в пижаму. Его не покидает странное чувство, будто ему снился длинный сон, но он не помнит о чем. Омега смотрит на экран своего телефона. 31 декабря 04:00 Бред какой-то должно быть только 18 число. Или нет…? Парень снова устало валится на постель, чувствуя себя таким уставшим, будто не спал всю ночь. Когда он переворачивается на бок, под ним что-то хрустит. Кацуки шарит рукой в поисках этого предмета и нащупывает что-то в кармане штанов. Он достаёт это нечто. Это рисунок. Детский рисунок, на котором изображены Кацуки и Деку в геройских костюмах. Прекрасный, яркий рисунок, который почему-то греет Кацуки душу.