За секунду до...

      ... - Министр, счёт идёт на секунды!.. - истерично надрывался полковник Мартен.        Пока начальник говорил по телефону с более высоким начальством, каждая секунда казалась Фаржу вечностью. Он снова ошибся, и на этот раз - катастрофически... Чем бы ни закончилась история с поимкой Бомона, отвечать за убийство Нджала придется уже не агенту, а ему, Фаржу, по досадной случайности выстрелившему не в того. Мало шансов, что полковник выведет его из-под удара; проще пожертвовать не самым ценным сотрудником, раз уж приходилось жертвовать профессионалами с большой буквы, уровня Бомона. А кто такой Фарж по сравнению с Бомоном? Мало кто даже знает его полное имя - Оксильер Фарж; для окружающих он в первую очередь инспектор, да и то младший, помощник, мелкая сошка. Смерть его не наделает шуму в прессе, не станет сенсацией года. А умирать (мгновенно в результате ликвидации или каждый день понемногу в тюрьме на протяжении лет двадцати) в свои неполные сорок лет Оксильер не хотел. Потому важно выполнить сейчас последний приказ полковника, и Фарж волновался, хотя в его работе это недопустимо, нужно сохранять холодную голову. Ладони стали противно липкими, а вытереть нельзя.       ...- Как мы можем остановить его? - Мартен сжал губы так, что они превратились в тонкую ниточку.       Мгновения тянулись бесконечно... По спине потекла холодная струйка пота. Весенний день был теплым, но Фаржа бил озноб, и ткань вечной джинсовки не согревала. Никто не обратил внимания на странное состояние снайпера - не до этого.       Внезапно Фарж понял, что не хочет стрелять в Жослена и боится услышать приказ Мартена сделать именно это. Но должно произойти что-то невероятное, один шанс на миллион, чтобы Бомон после всех перипетий вернулся обратно в Париж невредимым. Пусть министр даст тому уйти, улететь! Их с Бомоном отношения никогда не отличались особенной теплотой, да и эпизод в кофейне, опозоривший инспектора на пол-Парижа, не прибавил симпатий к более удачливому, ловкому, талантливому коллеге. Фарж недолюбливал Бомона, потому что признавал его превосходство над собой, но, будучи в целом человеком неагрессивным, никогда не желал Жослену смерти. Казалось, что такой профессионал должен пережить их всех, и умереть как-то красиво, по-особенному. Только бы не сейчас... Но инспектор понимал: если сейчас не убьёт он, убьют уже его, Фаржа. Если не за необоснованный отказ, то за Нджала.       ... - Это Ваше окончательное решение? - на какие-то сотые доли секунд Фарж предугадал холодный сосредоточенный взгляд Мартена и его кивок - сигнал. Значит, чуда не произошло, провидение не вмешалось в отлаженный механизм системы. Снайпер нервно сглотнул. Хорошо, что его длинноватые пшеничные волосы прикрывают болезненную бледность щёк. Крепче сжал винтовку, как будто боялся уронить.       И вот в оптическом прицеле показалась высокая фигура. Шел Бомон нарочито медленно, и это озадачило Фаржа. Неужели именно он, младший инспектор, должен сейчас решить судьбу самого Жослена Бомона, Профессионала с большой буквы? И блестящий агент умрет так прозаично, некрасиво, от внезапной пули в спину?.. Фарж моргнул (чего опять-таки в его работе делать нельзя, чтобы не сбиться с прицела), нахмурился, почувствовав, как ноет незажившая переносица (последнее напоминание о Жоссе...)       ...Почему он так тянет время? Зачем треплется с этой проституткой, как с приятельницей на бульваре, когда смерть стоит у него буквально за спиной! Будь Фарж на месте этого чокнутого Бомона, он бы моментально, за считанные секунды вскочил бы в вертолет и никогда бы не возвращался в Париж, прожил бы простую и неяркую, но спокойную и безопасную жизнь в любом уголке Франции или любой другой доступной страны. Но Фарж не был Жосленом, именно поэтому он сейчас корчится с винтовкой у окна, чувствуя, как неприятно прилипла к спине рубашка. И Бомон не был Фаржем, потому и не торопился к спасительному вертолёту, а обменивался любезностями с президентской шлюхой. Догадывался ли он, что в спину, затянутую кожаной курткой, уже направлено дуло?       До вертолёта оставалось всего несколько шагов, Бомон почти поравнялся с дверцей. Тогда Фарж нажал на курок, вдавливая его до боли в пальце. Прозвучавшая очередь выстрелов почти оглушила инспектора.       Нелепо взмахнув руками, бывший агент французских спецслужб Жослен Бомон упал навзничь. Даже с высоты второго этажа и на удалении Фаржу было видно, как по светлой ткани рубашки в просвете расстёгнутой куртки расползалось большое красное пятно. Некоторое время раненый ещё бился в судорогах, затем перестал двигаться.       Вокруг тела стала собираться толпа, все хотели удостовериться, что нарушитель спокойствия Франции мертв. Полковник Мартен с Валера́ почти выбежали из кабинета, оставив Фаржа одного. Позднее им о многом предстоит поговорить, и разговор будет тяжёлым. Но это потом, а сейчас больше всего на свете Фарж хочет остаться один и выпить чего-нибудь покрепче любимого кофе... Для приема теперь уже покойного Нджала должно быть подготовлено почти всё, можно выпросить у персонала хорошего виски. И Фарж хватает бутылку, кричит на халдея, предлагающего какие-то закуски, практически выталкивает его из кабинета, запирает дверь и судорожно, жадно, отчаянно пьёт, пьёт, прислонившись к стене... Останавливается, когда жидкости в бутылке остаётся около четверти.       В дверь громко, требовательно стучали и ругались. Дрожащими непослушными руками инспектор вставляет ключ в замочную скважину, в которой раздался щелчок, кто-то по обратную сторону двери потянул ручку на себя. У порога стояли Эдуард Валера́ и Мартен. Полковник смотрел на Фаржа нахмуренно-недоуменно, капитан - понимающе. - Отойду ненадолго, - отрывисто бросил Фарж, обращаясь как бы к обоим, а в действительности - к Мартену, именно у полковника он сейчас спрашивал позволения. Пока тело не унесли, он должен был ещё раз ещё раз увидеть Бомона, пока о Профессионале не останутся только воспоминания. - Конечно, конечно, - неловко улыбаясь и отводя глаза, проговорил Валера́, незаметно дёргая Мартена за рукав. Полковник кивнул, и Фарж медленно вышел, стараясь держаться стены. - Что это с ним? - слова Мартена выражали интерес, но тон был абсолютно равнодушным, отстранённым. - Мы все были привязаны к Жослену, - мягко ответил Валера́. Тут он заметил бутылку с остатками виски, забытую инспектором. Указывая глазами на находку, спросил полковника: - Слушай, а почему бы и нам не?.. - Давай, - согласился полковник, из глаз его стала уходить отстраненность. - Ты прав, мы все были по-своему привязаны к Бомону, даже те, кто не приятельствовал с ним, как ты. А Фарж... Повезло, что он в последний момент исправил свою ошибку, иначе отправился бы следом за Нджала. Пока что он ещё нужен нам, хоть и такой нервный.       Расталкивая толпу любопытных, Фарж придвинулся к телу убитого им агента. Лицо Бомона застыло в непонятной, необъяснимой улыбке, и вдруг Оксильер понял: Жослен Бомон ушел из жизни красиво, именно так, как это всегда представлял о нём Фарж. Именно поэтому он не спешил к спасительному вертолёту... Стараясь не смотреть на огромное красное пятно, Фарж задержал взгляд на лице покойника, точно хотел запомнить его выражение, резко развернулся и пошагал обратно к за́мку.       Больше не оборачивался.