Осенний бал

Проснулась я в десять часов. В двенадцать приходит Грейс. В три мы должны быть в университете. В пять начало бала. Все рассчитано — это прекрасно. В ожидании Грейс я продолжила просмотр своего сериала. Звонок в дверь. Грейс пришла с кучей пакетов и сумок, так же в ее пакетах я заприметила кофе и кексы с малиной, то, что я люблю — шикарно. Мы слушали музыку, смеялись, болтали о всякой ерунде. Хотя кое-что не давало мне покоя. Точнее то, что я узнала. Последний день подготовки к балу. Что может пойти не так? Все. Абсолютно все. А точнее то, что я узнала о человеке, о котором и так было плохое мнение. То, что я увидела, повергло мне в шок. Flashback (Pov Софи): После разговора с Бенедиктом я вернулась в свой кабинет. Как странно, но никаких мыслей о нем и переживаний не было, ведь то, что я узнала, волновало меня больше всего. *За 30 минут до встречи с Бенедиктом. Кабинет Миллер. — Софи, если ты не найдешь мне список приглашенных сию минуту, то я не знаю, что сделаю, — швыряя все документы со стола и ища этот злосчастный список приглашенных, который сама куда-то запихала, ругалась Миллер — Миссис Миллер, я прекрасно помню, что отдавала список вам в руки, а куда вы его дели, я не знаю. — А что ты знаешь? Если не знаешь, помоги, хотя бы, не только у тебя дела! — говорила Миллер, попутно куда-то собираясь. Неужели решила бросить меня здесь для поиска списка, который сама потеряла? — А пока ты ищешь мне нужно идти, если не найдешь до утра, то по памяти будешь новый составлять, — выходя из кабинета говорила Миллер, останавливаясь около дверного проема и продолжая, — И пока не забыла, посмотри на компьютере, возможно я его сохранила в документах. — Но… — единственное, что я успела сказать. Какая же она стерва. Сама потеряла и ищет виновных. Наверняка сейчас она отправилась в салон красоты или за платьем, а мне еще надо найти этот список и доделать несколько формальностей по балу. Но сейчас мне надо искать список. Зная Миллер, у которой нигде нет порядка, даже в голове, список может быть где угодно. Подняв все документы с пола, тщательно проверив каждый из них и не найдя там ничего похожего на список, я аккуратно разложила их на столе. Проверив все полки и ящики, я села за стол. Наткнувшись на ящик, который был закрыт, я решила, что там точно нет списка. Но впервые за жизнь любопытство взяло вверх. Я прекрасно знала, где лежат все ключи Миллер, но я не знала, что Миллер что-то скрывает. Найдя ключ, который подходит я, открыла ящик. Странно, ведь если бы я хотела что-то скрыть от лишних глаз, то точно не держала ключ в известном для всех месте. В ящике лежал документ и рядом с ним флешка. Документ был написан явно Миллер. Из этого документа я поняла, что на флешке есть то, что напрямую относится к ней. Так же этот документ есть ещё у некоторых людей, точнее, как я поняла у родителей недавно работающий здесь лаборантки Миллер. Раньше, до меня у нее работала одна девочка, я была с ней в хороших отношениях, мы часто пересекались и беседовали. Она всегда мне казалась задумчивой и закрытой. Но вскоре она куда-то перевелась, если мне память не изменяет. Странно, что этот документ есть в копии ее родителей. Не став разбираться с документом, я села за стол. Включила компьютер, вставила флешку. На ней было много видеозаписей с камер наблюдений и два документа. Один документ под названием фамилии этой девочки, а второй с фамилией Миллер. Открыв первый документ, я принялась к прочтению. Этот документ вызвал у меня шок. В нем говорилось, что у родителей девушки есть огромные претензии к работе с Миллер. А точнее: Миллер неоднократно доводила девушку до истерик во время рабочего дня, оскорбляла ее при сотрудниках и многое другое, что вызвало у родителей беспокойство. Так же в этом документе говорится о том, что родители не раз посещали кабинет декана Роуз, ведь им было очень интересно, почему их дочь часто возвращалась домой в слезах. На что Миллер им отвечала: девушка не справляется с работой, у нее слабый характер, она близко принимает все к сердцу и родителям не стоит вмешиваться во взрослую жизнь и работу дочери. Закрыв документ, единственное, что я поняла, что девушку доводила Миллер. Не став читать второй документ, я начала смотреть видеозаписи. Большинство из них это кабинет Миллер. Камеры нашего университета были современные, поэтому на них был звук, что очень хорошо. Первые несколько видео были о том, как Миллер отчитывала девушку, а точнее отчитывала. — Что тогда творилось с Миллер? Она была не просто змеей, а Горгоной. Так доводить и орать. Со мной она такого не делала, — подумав я в слух, продолжила просмотр видео. — А точно, она же с мужем развелась тогда, но ведь это было не так давно. Очень странно. Следующие видео не несли ничего нового, то же самое: крики, ор, унижение, слезы. Осталось последнее видео. Открыв его, я не заприметила ничего интересного. Через некоторое время в кабинет Миллер зашел Бенедикт Рид. Миллер рассказывала про успеваемость девушке Риду. Странно, она всегда советуется только с ним, неужели Роуз так симпатичен Профессор Рид. Следующее, что произошло, повергло меня в самый настоящий шок. Пока Миллер что-то бубнила себе под нос, смотря в компьютер, а Бенедикт сидел в кресле и слушал ее, девушка начала плакать, затем резко вскочила с кресла и двинулась к окну. В следующие секунды она открыла окно и встала на подоконник. Бенедикт и Миллер подскочили за ней, Рид начал успокаивать ее и спрашивать, что случилось. Она в истерике ему рассказывала про работу у Миллер, про то, как каждый день она унижает ее и доводит. Пока девушка вводила в курс дела, Бенедикт начал подходить к ней, а Миллер стояла в глубочайшем шоке и осознаем того, что теперь будет. Резко сняв девушку с подоконника, профессор посадил ее на кресло и начал вести дискуссию с Миллер. Я никогда не видела его таким злым. Из его уст проскочила одна фраза: — Ты обещала Миллер, что прекратишь вымещать личное на других. И стало понятно, что это не впервые случается. Пока Бенедикт пытался достучаться до Миллер, которая ещё чуть-чуть, и сама будет в истерике, он понял, что это без толку. Схватив телефон и набрав номер родителей лаборантки, он выпалил, что также позвонит в комиссию. На этом запись обрывается. И пазл складывается: почему у Миллер такое переменчивое настроение, почему девушку перевели и почему теперь Бенедикт терпеть не может Миллер. На всякий случай я решила сделать фотографию документов. Также, найдя в своем кармане забытую флешку с программой бала, я сделала себе копию этих видео и электронных документов. Скрыв следы преступления, я собралась уходить, совершенно позабыв о том, что я здесь делаю. Пока я выходила из кабинета я вспомнила про камеры. Хорошо, что пост охраны рядом. Дойдя до него, я увидела, что там никого нет. Быстро посмотрев камеры, я обнаружила, что теперь в кабинете Роуз нет камер. Услышав, что охранник возвращается, я быстро покинула пост. Идя прямиком в свою каморку, я написала Грейс о списке приглашённых, и на мое счастье список был у нее. Грейс мне скинула список и остальные документы по балу. Все время до кабинета я шла в телефоне, проверяя список и задачи. И вдруг моя голова встретилась с чьим-то телом. Подняв голову, я поздоровалась, не обращая внимания с кем. — Смотрю заработались, Софи Престон? — и вдруг по моему телу как током ударило. — Добрый вечер, Софи, — медленно разворачиваюсь к тому, с кем явно сейчас не хочется болтать. ************************************************************************** — Ау! Земля вызывает Софи Престон, — толкнув меня в плечо Грейс, вывела меня из вчерашнего дня, — Соф, у тебя все хорошо? Ты сама не своя. — Я просто устала и волнуюсь, — я не уверена, что Грейс поддержит меня в том, что я собираюсь сделать, но и рассказать всю ситуацию я тоже не могу, — Давай собираться, а то опоздаем. И мы принялись к подготовке самих себя к балу. Платья, которые принесла Грейс, были просто волшебными. Мой выбор пал на более строгое и драматичное платье. Красный бархат, золотой ремешок, и два выреза: на ноге и на зоне декольте. Грейс же выбрала более нежное платье. Буквально через полтора часа мы готовы были выходить. Дорога до университета не заняла много времени. На входе в зал, который был превосходно украшен, нас ожидала Миллер, как странно в прекрасном настроение. Не могу не отметить выглядела она шикарно. Ближе к четырем часам начали подходить гости. Комиссия и студенты, которые не хотят ничего пропустить. Позже подошли все остальные. Грейс давно забыла про то, что мы ответственные за этот вечер. Она уже стояла и обсуждала последние сплетни и новости с бокалом шампанского. Гости потихоньку начали выходить на танцпол. Я стояла и следила за подачей закусок, коктейлей, за музыкой и гостями. И кое-кто, видимо совсем забыл, что девушки прекрасно чувствуют на себе чужой взгляд — оценивающий взгляд. Я могу сказать, что пожирающий взгляд Бенедикта Рида. Пока я разбиралась с официантом насчет коктейлей и всего прочего, в мою сторону шел профессор. Эх, профессор, профессор, если бы не то, что я ответственная за мероприятие и если бы за мной пристально не следила Миллер, то я с удовольствием провела с вами этот вечер, а потом ночь… Но, увы, мечтам не всегда свойственно сбываться, но максимум, что сегодня мы сможем сделать, так это поговорить. Хотя кого ты обманываешь, Софи? Pov: Бенедикт Рид. На часах 12:00. Молодец Бенедикт! Надо было еще дольше сидеть в баре с мыслями о той, которая засела в голову хуже алкоголя. Что же она творит последнее время? А вчерашняя встреча, я был уверен, что она опять растеряется и опять наплетет какую-нибудь ерунду. А в итоге она даже не заметила, моего отсутствия. — «Ладно, Бенедикт, главное сегодня не облажаться и наконец-то поговорить с ней. Уж очень мне интересно, что с нашей «серой мышкой» Софи». Кто бы мог подумать, что так тяжело подняться с кровати после ночи, проведенной в компании бутылки. Так еще эта Роуз, вот для чего я нужен в три часа в университет, когда бал начинается в пять. Если бы не Софи, я бы вообще не пошел на этот бал. На часах давно за три. Я припарковался около заднего входа. Миллер явно будет не в восторге от моего опоздания, но, если честно, я давно перестал переживать насчет чувств нашего декана. Пока дошел до кабинета на часах уже четыре. Не церемонясь и даже не стучась, я просто зашел в кабинет. — Добрый день, Роуз, — с явным нежеланием здесь быть и слушать ее претензии, а также видеть и слышать ее попытки флиртовать со мной, зашел я в кабинет. — Добрый, проходи, Бен, — сколько раз просил ее не называть меня так. Странно, она даже не выплеснула свой гнев на меня. — О чем вы хотели поговорить? - что же она так томит. — Бенедикт, дорогой моему сердцу, Бенедикт, дело в том, что мы с тобой давно работаем вместе и у меня для тебя новости, — так, так, очень интересно, неужели предложения руки и сердца мне сделает? — Я лично поговорила с комиссией, рассказала им о твоих заслугах и недавней поездке, — а вот сейчас сердечко пропустило удар, вспоминай, Бенедикт, что же ты такого сделал в этой поездке, — И в общем они решили предоставить тебе должность декана, — серьезно? Вот это повезло сегодня. Можно сказать хорошее начало дня, по крайней мере, для меня. И даже повод выпить появился, не жизнь, а сказка! — Миссис Миллер, спасибо огромное, я давно хотел эту должность, — так, Бенедикт, не вздумай сказать этой женщине, что ты у нее в долгу, а то так и будет, — Я могу идти? — Да, конечно, но, Бенедикт, у меня к вам просьба, — вот это уже интересно, — Не могли бы вы стать моим кавалером на вечер, — так и знал, что встреча не пройдет без этого, прости Миллер, сегодня я уже забронирован. — Прошу прощения, Роуз, но сегодня я обещал другому человеку помочь с этой проблемой. — Ничего, все хорошо, можете идти, — если она увидит нас вместе танцующими, то все поймет и просто убьет Софи. Сегодня с Софи при всех только общаемся, понял Бенедикт? А потом после бала уже и поговорим. Подходя уже к выходу кабинета, Роуз останавливает меня. — Постой Бенедикт, у меня еще кое-то, — я покину этот злосчастный кабинет когда-нибудь? — Да, конечно, Роуз, я тебя слушаю, — зайдя обратно и закрыв дверь, я сел в кресло. — Произошла маленькая неприятность, — что на этот раз? Неужели опять кому-то насолила. — Дело в том, что, расхаживая сегодня по кабинету, я заметила, что ключа от ящика, в котором лежит, документы о той лаборантке нет на месте, — а вот сейчас сердце пропустило второй удар, — И перерыв весь кабинет я нашла его в незакрытом ящике. Видимо тот, кто спешил скрыться из кабинета, забыл закрыть ящик и положить ключ на место. — И что вы хотите этим сказать? — Включи голову, Бен, если кто-то кроме нас об этом теперь знает, то это огромная катастрофа! — Странно, начиная этот разговор, вы сказали, что у вас маленькая неприятность, — с открытой усмешкой ответил я, — И тем более, Роуз, я что-то где-то пропустил? Когда это твои неприятности стали нашими? — встав с кресла, уже более серьезным тоном отвечал я ей. Еще чуть-чуть и я точно взорвусь, — Если ты знаешь, что в этом ящике не просто бутылка скотча, а то, что может закончить на всегда твою карьеру, то ключ нужно держать не в том месте, про которое все знают. — Что за тон, Бенедикт? Не забывай, с кем ты разговариваешь. Благодаря мне, тебе предложили должность декана и благодаря мне ее могут тебе не дать. — Вы меня шантажируете? Роуз, не я пробрался в кабинет и рылся в том, что может лишить тебя карьеры, — она явно выводить меня из себя, надо просто успокоиться Бенедикт, — Так что успокойся и подумай, кто мог это сделать. — Я прекрасно помню, что я этот ключ не трогала с того дня. Я каждый день проверяла на месте ли он. — Кто чаще всего бывает у тебя в кабинете? Тем более Роуз, у тебя стоят камеры в кабинете. — Да, но Бенедикт, после того случая я отключила их и больше никто не включал их, — а вот здесь меня сейчас и поймают, — Никто же не включал их Бенедикт? — Роуз, послушай, дело в том, что я лично договаривался с комиссией насчет этой ситуации. И мы пришли к компромиссу, что мы оставляем камеры, но просто подключаем их к твоему компьютеру или это дело дойдет до высших людей. — Что вы сделали?! Почему ты меня не предупредил? — Успокойся, Роуз, — серьезным тоном сказал я, ведь проблема сейчас в том, кто знает об этом, — В данный момент нам надо разобраться, кто это сделал и сделать так, чтобы больше об этом никто не узнал, — а если так подумать, то я тоже причастен, я не рассказал никому об этом и помог замять дело, так что теперь до конца придется идти, — Я повторю свой вопрос, кто чаще из посторонних бывает у тебя в кабинете? — Никого! Только я и Софи, — что? Софи? Сейчас я очень надеялся, что она ничего глупого не сделала. — Нет, это точно не Софи, — я тоже надеюсь. — Ладно Роуз, времени мало, смотрим по камерам, — сейчас сердце пропускает тысячу ударов. Мысли о том, что будет, если это сделала Софи. Что будет с ней… Буквально через пять минут мы уже смотрели записи с камер. Пока ничего необычного, только то, что Миллер опять злая и Софи, которая разбиралась с заданиями от Миллер. Но после сердце начало пропускать еще больше ударов. Софи нашла ящик. Она не смогла его открыть. «Пожалуйста, Софи, только не ищи ключ, остановись» — эти мыли, которые я хотел, чтобы были реальностью. Но, увы, нет. К моему сожалению нет. Софи пошла к месту, где лежали все ключи, и взяла именно тот ключ. После мы наблюдали то, как Софи с бледным лицом смотрит на монитор. А потом как она делает себе копию. Сердце разбилось. Нет, я не разочарован в Софи, не обижен, я напуган, ведь Миллер ее убьет. — Не может быть… — на Роуз и лица не было, она явно не ожидала такого от Софи. А вот я нет, я был уверен, что «новая Софи» что-нибудь, да выкинет в сторону Миллер, но, то, что Софи пойдет с таких козырей я не знал, — Я ее уволю. А также поговорю с комиссией, что она больше никуда не устроится. Точка, огромная точка. Что делать? Она не просто ее уволит, а с позором. — Я думаю с ней надо просто поговорить. И все объяснить, — пожалуйста, Миллер сделай разумное решение, — Тем более Софи хороший сотрудник и она всегда всё поймет. — Что? Ты серьезно сейчас? Она знает то, что может нас оставить без работы, -Миллер сию секунду подскочила, — Что происходит между тобой и Софи? Это ей ты арендован сегодня? — твою мать, нам двоим, не поздоровится. — Нет, Миллер, просто я ценю человеческий труд и не факт, что, если ты ее уволишь она никому не разболтает об этом. А так, если мы с ней поговорим и оставим ее, то мы сможем присматривать за ней, — Миллер, Миллер, подумай хоть раз своей головой, — И да, Роуз, не забывай, что мы с тобой просто коллеги. Я не обязан отчитываться тебе, и это не нас могут оставить без работы, а тебя, — спокойным, но достаточно грубым тоном выкинул я. Что она себе позволяет? У меня иногда складывается впечатление, что мы с ней женаты, просто я об этом не знаю. — Ладно ты прав, — глубокий вдох, осталось найти Софи и поговорить с ней до Миллер и так, чтобы Миллер не увидела нас, — Раз все решили, можешь идти. Быстро выбежав из кабинета Миллер, я пошел обратно на улицу снять стресс прекрасной сигаретой. Курение — это столь ужасная привычка, особенно если ты не умеешь оставаться без противного запаха сигарет и не можешь бороться с сильным желанием курить каждые 5 минут. Выйдя на улицу и закурив, я смотрел, как кто-то бегает, как приезжают гости, как бедные официанты носят большие коробки. Отвернув взгляд вдаль сада университета, я увидел прекрасную фигуру, идущую под дождём и тоже с сигаретой. Приблизившись поближе, фигура остановилась и, продолжив курить, развернулась на меня. Не может быть… Софи. Хотя в ее ситуации это нормально. Что теперь делать с ней? Решив, что с этим разберемся потом, я просто смотрел на прекрасную Софи. Докурив свою сигарету, Софи отправилась в сторону черного входа. Через тридцать минут должно все начаться. Зайдя в зал, я искал эту фигуру глазами, но нашел рядом с каким-то мелким официантом, который, по всей видимости, пытался вымолвить отгул. Удачи. Переведя с него взгляд на Софи, я минут 5 точно не сводил с нее взгляд. Какая же она красивая, такая сосредоточенная. А ее наряд… Просто шик, у нее изумительный вкус. Долго думал, о чём с ней сейчас можно начать диалог, я решил поделиться новостями о моем повышении, а о том, что мы только недавно узнали с Миллер, я решил оставить на потом. С этой идеей о разговоре я отправился в ее сторону. На самом деле сейчас хочется вернуться в свой кабинет, только при условии, что Софи тоже там будет. Так, так, эти мысли в сторону. Черт, как же сложно выбросить тот день из головы, какая Софи была сексуальная и прекрасная. Не заметив, то как по пути к Софи, я выпил уже третий бокал шампанского, о чем потом я буду жалеть, ведь голова до сих пор не прошла. — Добрый вечер, Софи. Я уже говорил, как здесь все прекрасно оформлено? Вы постарались на славу. — Здравствуй, Бенедикт. Спасибо, — мне кажется или взгляд Софи как- то изменился? Он стал взволнованным? — Но мне кажется, Бенедикт, или где-то неделю назад мы перешли на «ты»? — с этими словами она медленно подошла ко мне вплотную и самым невинным жестом поправила бабочку, а затем медленно провела рукой по шее. Еще чуть-чуть и крышу точно снесет. — Софи… — выдохнул я, — Что ты делаешь? — Вот мы уже и на «ты», а так мало надо было сделать, — отходя, сказала Софи, затем подмигнула и ушла. Что сейчас было? Мне кажется или здесь стало жарче. Надо было соглашаться сопровождать Миллер. Сейчас мне явно нужно больше трех бокалов. Подойдя к месту, где стояли бокалы, я стал ощущать на себе чей-то взгляд. Повернув голову, я встретился взглядом с ней, с той из-за которой здесь стало очень жарко. Софи изредка кидала на меня игривые взгляды, недолго думая, я понял, что Софи задумала плохую игру. И, конечно, я с удовольствием в нее поиграю. Но помимо этого в моей голове были и другие мысли о Софи. Что она будет делать с этой информацией. Не думаю, что Софи долго задержится у Миллер, надо что-то думать. Пока я стоял и смотрел на Софи, я вспомнил, что теперь я декан и у меня такие же полномочия, как и у Роуз. Недолго думая, я решил, что, если Софи уволят, то я предложу ей работу на меня или сделаю это еще раньше. Pov: Софи Престон. Что же ты задумал, профессор, смотря на меня таким взглядом. Пока мы играли в гляделки, на меня как фурия летела Роуз Миллер. Единственное чего я сейчас не хотела так это видеть ее. Время на то, чтобы что-то придумать улетучивалось с каждым ее шагом. Заметив мой растерянный взгляд, Бенедикт тоже пошел в мою сторону. А вот и спасение! Недолго думая, я быстро пошла в его сторону. — Бенедикт, не хочешь потанцевать? — С удовольствием, Софи, но ты меня слегка опередила, — в недоумение смотрю на него я, когда он уже ведет меня в танце, — Я шел к тебе, чтобы пригласить на танец и поделиться новостями. — Мистер Рид, давай просто потанцуем? В этот момент Рид наклонился к моему уху: — Бенедикт, — а затем он прикусил мочку моего уха. По телу будто прошлись током. — Кстати говоря, я хотел с тобой поговорить, — так, и о чем же? — Дело в том, Софи, что кое-кто узнал о твоем секрете, но это не о том, о чем я хочу поговорить, — так, что и кто узнал? — Что за секрет? — в полном недоумении спрашиваю я. — Софи, я сказал, что это мы оставим на потом, а сейчас я хочу поговорить на другие темы, — Бенедикт злится? — Хорошо и на какие? — невинным голосом спросила я. — Я никак не могу перестать представлять вас — обнажено, — неужели это сам Бенедикт? — Ну что ж, это взаимно, профессор, — и в эту же секунду он резким движением притянул меня ближе. — Должен признаться, Софи, сейчас я хочу оказаться где угодно, но только вместе с тобой, — ослабив хватку, Бенедикт готов был закончить танец, — Надеюсь, нам удастся поговорить наедине. Если что вы можете найти меня в моем кабинете, мисс Софи. Не дожидаясь ответа, он оставил меня со своими мыслями. Но тут, же ко мне подбегает Миллер и хватает за локоть. — Миссис Миллер, что случилось? — что она себе позволяет? Миссис Миллер явно решила на глазах у всех меня опозорить, око за око? Я резко выхватываю руку из ее хватки и останавливаюсь. — Не заставляйте меня, мисс Престон, делать так, чтобы все присутствующие услышали нашу беседу. — Пожалуйста, лично мне нечего скрывать. Ведь я, Миллер, никогда не позволяю себе повышать голос и унижать людей в отличие от вас, — сказав это самым спокойным голосом, я заметила, как большинство окружающий рядом с нами замолчали и то, как Бенедикт Рид напрягся, а в зале явно повысилось напряжение, — И это явно не мне надо переживать за то, что присутствующие нас услышат, ведь мне нечего скрывать, в отличие от вас. — Раз так, Софи, то я при всех заявляю, что вы уволены с этого дня. — Не обольщайтесь, Роуз, я знаю. И мне не жалко, что наконец-то уйду от такого начальника как вы! — напоследок сказала я и пошла прочь, — Но знайте, что здесь сплетни разлетаются быстрее, чем вы успеете хоть что-то сделать. Выйдя из зала, я решила найти Бенедикта. Ведь пока я ругалась с Миллер он быстро куда-то растворился. Неужели они узнали о том, что я рылась в ее документах. Да, точно да, она меня уволила. Значит это конец? Для меня нет, а для нее да. Перед тем как появится в зале, рядом с подсобкой я сделала вид, что с кем-то беседую по телефону и рассказываю о миссис Миллер, но единственное, почему я это сделала, так потому что там же стояли студенты и что-то обсуждали. Но услышав меня, они резко замолчали. А это значит, что начало новых сплетен положено. Идя и думая обо всей ситуации, я направлялась в кабинет Бенедикта. Идя по коридору, ведущий в его кабинет, ко мне привязался студент. Завел разговор о том, как плохо им будет без меня, что я могла быть прекрасным преподавателем и все такое. Еле как, отделавшись от него, я вернулась к своим мыслям. О чем мы будем разговаривать с профессором? Что мне ему сказать? Я так сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила, как минут пять на моей талии лежала чья-то рука. Резко развернувшись, я увидела Бенедикта. — Бенедикт, ты меня напугал! — Прости, не хотел, ты шла в своих мыслях и даже не слышала меня, — профессор начал медленно на меня идти, тем самым прижимая к стенке, — О чем задумалась? И вот я уже была прижата к стенке, а его руки стояли по обе стороны от меня. — Я…я, я задумалась… — не успев договорить, Бенедикт впился в мои губы настойчивым поцелуем. — И где же твоя уверенность? — оторвавшись от меня, прошептал мне в губы, Рид, — Осталась в разговоре с Миллер или, когда ты делала копии компромата на нее? — а вот это повергло меня в шок, он знает, и он ничего мне не сказал. Не дав мне ничего ответить, он схватил меня за талию, а после закинул на плечо. — Лишние зрители ведь нам не нужны, верно? Опустив меня на ноги для того, чтобы открыть дверь в кабинет, Бенедикт никак не мог найти ключ, который я благополучно стащила во время пребывания на его плече. — Не это ищешь? — Эх, Софи, Софи, мы могли уже давно приступить к нашему разговору, — забрав у меня ключ и открыв дверь, Бенедикт пропустил меня вперед. Захлопнув дверь, он схватил меня за шею и впечатал в дверь. Немедля он поцеловал меня со всей своей страстью. И не дав мне время, чтобы ему ответить, он проник в мой рот языком. Я начала отвечать ему на поцелуй. Не знаю, сколько мы еще целовались, Бенедикт ослабил напор и отошел от меня. — Предлагаю сначала поговорить, — медленно подходя к столу и облокотившись на него, сказал Рид. — Так и о чем же хочешь поговорить, профессор? — На самом деле я не придумал, что говорить и о чем, ведь обсудить нам нужно многое. Но считая того, что в нас достаточно алкоголя, думаю, серьезного разговора не выйдет. — Думаю, ты прав — неужели решил меня обломать, так не пойдет. Так, включаем женщину — искусительницу и начинаем, точнее, продолжаем игру, — Ты хотел мне что-то рассказать, — напомнив ему, при этом медленно опускаясь в кресло напротив стола, где сидел Рид. — Точно. Ну что ж Софи, давай разбираться в том, что ты натворила и в нас. — Откуда вы знаете? — Ну, всю историю ты знаешь, а что было потом нет, так что слушай, — приняв удобную позу, я внимательно начала слушать, — После всей этой истории мне нужно было замять конфликт, не потому что мне нравится Миллер, нет, конечно, я думал, что это расположит ее ко мне и она сделает так, чтобы меня повысили. Но был маленький нюанс, комиссия согласилась замять этот конфликт при условии, что в ее кабинете останутся камеры, которые подключены к ее компьютеру. Роуз об это не знала, но сегодня я раскрыл ей эту тайну, — камеры…? Твою мать, Софи. — И что теперь? — А что теперь? — Бенедикт впервые говорил мне то-то с ноткой усмешки, неужели все так плохо? — С тобой все хорошо, у тебя теперь самый лучший декан — я. — Очень смешно, — я расстроилась, я очень хотела повышение, а получила увольнение и плюс к этому Бенедикт как-то странно ко мне относится. — Ау, Софи! Ты где витаешь? Ты меня слышишь? — Да я все поняла. — Что ты поняла? Я говорю, что я теперь твой начальник. Ну, точнее я предлагаю тебе быть под моим надежным крылом. Меня повысили, Софи, — что? Я не ослышалась? — Что…? Но как? То есть? Я ничего не понимаю. — Миллер договорилась с комиссией о моем повышение, а потом мне пришла идея предложить тебе должность. Ты согласна? — Я… я не знаю. Я очень рада твоему предложению, но это означает, что я постоянно буду видеть Миллер. Потом Миллер узнает, что ты предложил мне должность, и я работаю у тебя, она возненавидит тебя. — Софи, послушай, а кто сказал, что мне есть дело до Роуз? — отходя от стола, серьезно говорил Рид, — Ты столько работала у Миллер, ты столько всего выслушивала от нее, а так и не получила заветную должность преподавателя, — а ведь правда, сколько всего было… — Я думаю, что теперь я на вряд ли получу ее, — надо было думать головой, Софи! — Софи, я, лично я, прямо сейчас предлагаю тебе эту должность. Я не могу и не хочу упустить такого талантливого человека и прекрасную девушку. — Ты серьезно, Бенедикт? — секунда и я уже кричу от счастья, — Господи! Я дождалась, спасибо большое, я с удовольствием приму эту должность. — Но что с Миллер, Бенедикт? — С ней я все решу, — серьезно сказал Рид, медленно опускаясь к креслу. — Но, Бен… — не успела договорить, как Бенедикт впился в мои губы, попутно поднимая меня с кресла. — А сейчас, Софи, я наконец-то хочу насладиться тобой, — оторвавшись от губ, запыхавшись, произнес Бен. Вернувшись к губам, Бенедикт, повел меня к столу и усадил на него. И в этот момент в кабинет начал кто-то долбиться. — Черт, — резко оторвавшись от меня, выпалил Рид, — Кто там? — Бенедикт, это Роуз и комиссия. Твою мать… в этот момент у нас с Ридом все перевернулось. В глазах читался страх. Без малейших раздумий, Бенедикт резко взял меня и повел в огромный шкаф. — Другого выхода нет, нельзя, чтобы она сейчас увидела тебя, — поцеловав меня напоследок и закрыв дверь в шкаф, он пошел открывать кабинет.