В Филадельфии всегда солнечно

      Вот уже как два часа Сцилла находилась в своей комнате и никак не могла собраться с мыслями. Ей стоило бы заняться домашним заданием, однако сил на это совсем не было. Девушка сидела на кровати, притянув колени к груди и обхватив их руками. Сегодня ей особенно одиноко, не хочется никуда торопиться. Рамсхорн чувствовала себя глубоко несчастным человеком и от этого было особенно больно. Брюнетка была абсолютно уверена: ее жизнь не сложилась. Она уже давно мертва. Лишь тело доживает свое. Сколько горечи и боли...       Сцилла осмотрела комнату. Взгляд наткнулся на блокнот, лежащий на столе. Девушке потребовалось всего несколько секунд, чтобы открыть его на нужной странице. Черно-белый портрет человека, с которым вряд ли когда-то состоится встреча.       Самое страшное - это время, оно всегда ускользает. Как будто только осознав это, Сцилла соскочила с кровати. Положив блокнот в стол, Рамсхорн в следующее мгновение вышла из комнаты с наушниками в ушах. Громкая музыка заглушала посторонние шумы, что, к сожалению, совсем не способствовало отвлечению от собственных мыслей. Чтобы хоть как-то помочь себе в этом, брюнетка перешла на бег, подстраиваясь под ритм очередной композиции. Удивительно, но еще несколько месяцев назад, если бы Сцилле сказали, ни за что бы не поверила, что бег станет для нее важен. Нет, не отдушиной, это точно. Скорее, способом выживания.       Как по заказу, моментально всплыл в памяти один вечер, точно это было только вчера. Тогда Сцилла не сомневалась, что убежит. "Сделай вид, что я тебе угрожаю". Голос, ее голос звучит в голове, перекрикивая вокалиста Linkin Park. "Делай что хочешь, только выпусти". Нож у горла брата.       "Они убьют меня", - ответ до сих пор заставляет Рамсхорн вздрагивать. Брюнетка помнит. Слишком хорошо помнит, как нож со звоном упал на пол.       "Они убьют меня". Этого было достаточно. Такую цену она заплатить была не готова.       "Они убьют меня". Решающий момент. Послышались голоса, приближающиеся к ним. Тяжелые взаимные взгляды, полные понимания. Долгое молчание. Подлинное тепло, подлинная любовь, подлинная привязанность. Не меняясь в лице, он открыл перед ней дверь. Сцилла выскользнула из дома и побежала. Так быстро, как могла. Петляла между домами, затем пересекла мост. Прыгнула в ближайший автобус. Доехала до Уппсала. Покинув транспорт, снова бежала. Она ничего не слышала, кроме собственного дыхания. Несколько раз падала и поднималась. Ладони и локти кровоточили...       Словно снова переживая тот день, Рамсхорн бежала по дороге вдоль леса, слишком быстро, точно убегала от преследователей. Девушке пришлось остановиться - перевести дыхание. В боку кололо. Сцилла, судорожно дыша, нашла в себе силы осмотреться. Осторожность как никогда важна для нее.       Снова память услужливо воскресила тот вечер. Разноцветные здания многоэтажек. Темный подъезд одной из них. Третий этаж. Рука нерешительно и боязливо тянется к двери справа. Стук. Долгие, томительные секунды, кажущиеся вечностью. А затем - долгожданная встреча.       Сцилла глубоко вздохнула, переводя дыхание, приводя свои мысли в порядок, запирая чувства на замок. Еще несколько вздохов. Брюнетка решительно повернула назад. Ей потребовалось двадцать минут, чтобы вернуться в здание общежития. Стоило войти в холл, как начался дождь, вопреки прогнозам синоптиков, обещавших необыкновенно жаркую осень. Как бы там ни было, погода будто хотела выразить за девушку все то, что никак не может сказать она. Сцилле казалось, что она находится в безнадежном цейтноте. Что никакого решения нет. Единственное, в чем брюнетка была уверена, так это в том, что ненависть - чувство, с которым она сроднилась. Ненависть приносила утешение в детстве, и сейчас это все, что у нее есть. Казалось, что она уехала откуда-то и попала в никуда.       Оказавшись в своей комнате, Рамсхорн достала из шкафа запрятанный среди вещей ноутбук. Ввела пароль, залезла в интернет и вбила в поисковике имя своего отца. Убедившись, что нет никаких изменений и новостей, Сцилла более-менее успокоилась. Стук в дверь заставил сердце забиться как ненормальное. Брюнетка захлопнула поспешно крышку компьютера.       - Сцилла, это директор Клери, - глубокий голос без намека на угрозу.       Рамсхорн открыла дверь. Чуть улыбнулась гостье.       - Добрый день. Что-то случилось? - какое-то странное предчувствие.       - Сцилла, - женщина с молчаливого согласия вошла в комнату студентки, - тебе пришло письмо.       Один только адрес, указанный на протянутом конверте, заставил брюнетку сжать зубы для сдерживания крика, так отчаянно рвущегося из груди. "Тюрьма безопасности. Тидахольм".       Рамсхорн забрала конверт из рук директрисы. Девушка должна бы что-то сказать, но не может выдавить ни звука. Несса Клери, явно поняв это, произнесла:       - Если тебе что-то будет нужно, можешь позвонить мне. Не обязательно идти в мой кабинет, - поддерживающая, сочувствующая улыбка.       Не прошло и минуты как брюнетка осталась в комнате одна. Закрыла дверь, села на кровать. Долгое время никак не решалась открыть конверт. Первое письмо от него. Слишком быстро доставленное. Сцилла не успела толком прийти в себя после звонка, а теперь еще и это. Слишком много всего. Отец точно преследовал ее. В его представлении Рамсхорн лишь отражение его самого. Не подлинный человек со своей волей, а лишь копия.       Наконец набравшись смелости, какой-то нездоровой решительности, брюнетка открыла конверт. Достала несколько листов бумаги. Принялась читать. Тридцать минут оглушающей тишины. Рука тянется к телефону, девушка набирает номер , чтобы сказать: "Директор Клери, прошу у вас разрешения некоторое время не посещать занятия. А также разрешение покинуть территорию кампуса".       Получив в ответ заветное "Да" на обе просьбы, Рамсхорн, нервно отложив письмо, стала складывать необходимое в рюкзак: джинсы, майку, блокнот, телефон и, конечно, наличные. У нее тряслись руки. Казалось, что она умирает. Или уже умерла.       Иногда знание превращает в слабое подобие человека. Но незнание способно превратить в ничто. Еще недавно Сцилле казалось, что сердце и разум давно остыли. Но одного письма от отца оказалось достаточно, чтобы доказать, как же она ошибалась. Мысли сменяли друг друга. Строки из письма всплывали в сознании. Отец изобретателен. Подробен. Отвратительно прямолинеен. Сцилла никак не могла оценить, насколько реальны его угрозы. Именно поэтому, вылетая из комнаты, она не переставала судорожно набирать один и тот же номер. Неизменный голосовой ящик на том конце выбивал почву из-под ног. Рамсхорн казалось, что она падает в пропасть. Разлагается. Увядает.       Брюнетка неслась по коридору, на ходу задевая прохожих, но на извинения не было сил. В какое-то мгновение ей показалось, что кто-то окликнул ее. Но в ответ Сцилла могла лишь только хлопнуть входной дверью колледжа.       Раэлль вот уже несколько дней не видела новенькую. Все преподаватели, натыкаясь на фамилию Рамсхорн, пропускали ее будто в молчаливом согласии. Это настораживало. Заставляло волноваться, тревожило. Коллар помнит, как Сцилла пробежала мимо нее по холлу, задевая остальных учащихся, практически сбивая их с ног. Не это важно. Взгляд. Настороженный, смешанный с яростью, приправленный большой дозой паники. Блондинка только и смогла, что наблюдать в окно, как Рамсхорн покидала территорию учебного заведения.       Коллар никак не могла сосредоточиться. Нервный вид Сциллы никак не хотел выходить из мыслей блондинки. Атмосфера ожидания стала все более напряженной. Еле дождавшись окончания пары, блондинка решительно направилась в кабинет Нессы Клери. Получив разрешение войти, плотно закрыв за собой дверь, Раэлль села в предложенное кресло.       - Директор Клери, - в отдаленном уголке сознания мелькнула мысль, что она не имеет на это права, но Коллар нуждалась в ответе, - что случилось со Сциллой?       Блондинка ответила таким же серьезным взглядом на взгляд Нессы. Видимо, директор что-то увидела в глазах ученицы, что удовлетворило ее.       - Сцилла получила письмо. От отца, - тяжелый вздох. - Ее отец сидит пожизненно в тюрьме города Тидахольм. Я не могу рассказать тебе всего, Раэлль, просто не могу. Если для тебя это важно, поговори со Сциллой.       Коллар несколько минут хранила молчание. Отец Сциллы в тюрьме? Осужден на пожизненное заключение? Явно не кражу совершил. Блондинка понимала, что поступок, или несколько поступков, должны быть страшными, если не чудовищными.       - Раэлль... - директор явно неверно расценила молчание девушки.       - Где Сцилла сейчас?- Коллар снова подняла глаза на Клери. Нахмурилась, понимая. - Нет, вы неправильно поняли меня. Я не осуждаю и не презираю Рамсхорн. Буду честной. Она мне нравится. Пусть это и слишком быстро, мне все равно. Единственное, что меня злит - она где-то там одна. А я здесь и не могу ей ничем помочь, поддержать.       Директор Клери долго изучала Коллар. Определенно блондинка говорила абсолютно искренне. Возможно именно поэтому Несса сделала то, что никогда бы не позволила себе в другой ситуации. Она написала что-то на чистом листе бумаги.       - Ее номер, - женщина протянула листок ученице. - Не заставляй меня пожалеть об этом.       - Спасибо, - быстрый ответ.       Еще раз поблагодарив директрису, Раэлль покинула кабинет. Придя в свою комнату, блондинка набрала номер. Тихое "Алло" заставило сердце биться чаще.       - Это Раэлль, - также тихо. - Привет.       Долгое молчание. Блондинке пришла мысль, что ответ она не услышит. Только дыхание. Неважно. Коллар была согласна и просто помолчать.       - Привет, - все же прозвучало. - Директор дала мой номер?       - Да, - не стала скрывать блондинка. - Только не злись. Я, можно сказать, вынудила ее.       - Я не злюсь, - еле слышно.       Напряжение окутало Раэлль. Она упрямо вглядывалась в мутное, запотевшее от дождя окно. Снаружи было сыро и зябко. Ветер завывал, гудел, обнажая какую-то подавленность, обостряя ощущение тревоги.       - Где ты, Сцилла? - вопрос сорвался с губ. - Скажи мне, я приеду.       - Правда? - нерешительный ответ.       - Только не молчи, пожалуйста, - блондинка хотела, чтобы ее голос, по сравнению с растерянным голосом Рамсхорн, звучал уверенно. - Да, я правда приеду. Куда угодно.       Снова молчание. Слишком долгое. Чуть слышный ответ: "Я пришлю тебе адрес".       Девушки не сговариваясь положили одновременно трубки. Несколько минут неизвестности. Но тут раздался сигнал, оповещающий о приходе СМС. Коллар, написав короткое: "Еду", схватила со стола ключи от автомобиля, какой всего неделю назад подарили ей родители, и покинула комнату. Прошло всего ничего, а Раэлль уже мчалась по шоссе в сторону Уэйнберга, штата Пенсильвания, туда, где ее ждала Сцилла.