Я доверяю вам

      – Чонин-а, вставай… — крикнул Джисон, выглядывая из дверного проёма. — Ты хочешь голодным поехать на съёмки? — поняв, что его младшенький совершенно не хочет просыпаться, Хан подошёл и начал стягивать одеяло с сонного тела. Чонин пытался бороться за право укрыться, ведь лежать только в пижаме было достаточно холодно, но безуспешно. Бодрствующий уже достаточно долго Джисон легко перекинул одеяло на другую кровать, чтобы прекратить всякие попытки укрыться и снова уснуть.       – Хорошо-хорошо, я встаю.       – Я прихожу уже не первый раз! Так что вставай прямо сейчас и иди чистить зубы, — Айэн понял, что на этот раз от него не отстанут. Разлепить глаза было безумно тяжело, ноги не слушалис. С небольшими трудностями, но все-таки добравшись до ванны, Чонин посмотрел в зеркало. Лицо было опухшим, виднелись красные отпечатки подушки и сухие до невозможности губы «–да… нужно есть поменьше острого».       Наконец-то вся группа была собрана за одним столом. Можно опустить тот момент, что почти все уже заканчивают есть и скорее всего опоздают из-за своего макне, ведь такие моменты нужно ценить: никогда не знаешь, что будет завтра, и когда они ещё соберутся все вместе за одним столом. У каждого есть свое расписание, Трирача всё время в студии и простое на первый взгляд действие – позавтракать всей группой – у Stray kids вызывает трудности. Только в период камбэков, когда расписание у участников почти идентичное, можно наслаждаться такими моментами.       – Чонин, переставай играть в игры по ночам! — сделал замечание Чан. Последние две недели макне почти каждую ночь ждал пока все уснут и пробирался в зал, чтобы во что-нибудь поиграть. Всем понятно, что он подросток и хочется немного поразвлекаться, но недостаток сна может серьёзно отразиться на Чонине. Старшие пытались пресечь ночные посиделки, но просто вырубались после долго рабочего дня, а у макне не понятно откуда ещё оставались силы на игры.       – Я не играл, хен.       – Ты хоть не ври. Если бы не играл, то встал бы, как и все, и Джисону не пришлось бы все утро ходить и будить тебя, а сейчас мы скорее всего ещё и опоздаем, — Чан хотел прервать, бурно отчитывающего Чонина Минхо, но вовремя понял, что Ли прав, хоть и высказывался немного в грубой форме.       – Хен, не кипишуй, все успеем. Йена, ты просто кушай побыстрее, но не слишком быстро, а то несварение будет, — Чанбин вовремя разбавил обстановку, чтобы не портить всем настроение перед фотосессией для нового альбома.

***

      На съёмки в итоге Stray kids приехали с небольшим опозданием, за что получили выговор от менеджера. Дальше все шло вроде бы хорошо. Визажистов попросили сделать свою работу чуть быстрее, чтобы уложиться во все временные рамки. Те немного повозмущались, что макияж может получиться неаккуратным и что были оговорены изначальные временные рамки. Менеджер все-таки убедил визажистов в том, что фото после пройдут большой этап обработки, и все смогут подправить, а претензий от компании к ним не будет. И мемберов накрасили действительно быстро.       После начались групповые съёмки, долгие, изматывающие. Чтобы на одной фотографии одновременно все восемь человек получились хорошо, нужно сделать далеко не один снимок. Встаньте так, развернитесь, подпрыгните, присядьте, поднимите руки, нет, опустите. Все эти действия, по ощущениям, на равне с занятиями в зале. Наконец начались соло и юнитные съемки. В ожидании, все могли поесть и немного отдохнуть. Осталось всего пару часов, а дальше –дорога до общежития, и можно спокойно ложиться спать, ведь следующий день — выходной, единственный на этой неделе.       Чонин уже настолько вымотался, что сил совершенно не было. В этот момент он проклинал себя за все то время, когда он не спал, хотя мог, и клялся, что по приезде домой тут же ляжет спать и больше не будет так изводить себя. Его нервы на пределе. Фотограф сегодня весь день к нему придирался. Было ощущение, что все в Чонине его раздражало, и то как он показывает эмоции — «слишком наигранно» — и то как позирует — «У меня впечатление, будто ты сейчас свалишься. Будь более расслабленным». Противный старикашка лет за пятьдесят, возможно, он хотел качественно выполнить свою работу, а, возможно, и вправду придирался к макне.       – Ян Чонин, ваша очередь, — это прозвучало как приговор, ведь означало только одно: сейчас Айэну придётся мучиться, почти не имея сил, так ещё и с противным фотографом.       – Встань в центр, — макне бесило, что этот дядька не проявлял никакого уважения, ни к нему, ни к участникам, он все время приказывал. — Ну что ты стоишь как остолоп? Почему мне нужно все время говорить тебе, что делать! Ты можешь хоть…       – Да хватит! — громко крикнул Чонин. Это была последняя капля. Недостаток сна, многочасовая фотосессия, грубый персонал – все это и многое другое собралось в огромный шарик, который в конечном итоге взорвался. — Хватит! Хватит ко мне придираться!       – Это я к тебе придираюсь? Да делать мне больше нечего! Я что виноват в том, что ты не можешь нормально делать свою работу?! — фотограф был в шоке, он оставил свою камеру и начал медленно подходить к макне. К счастью, в этот момент на громкие крики прибежал Чан. Он не очень понимал, что происходит, но знал, что нужно как-то решить проблему. Подлетев к двум ругающимся мужчинами, лидер встал между ними, закрывая собой макне, на случай, если фотограф решит распустить руки.       – Он только что повысил на меня голос! Бессовестный мальчишка! Никакого уважения! Я профессионал своего дела, но истерики я не потерплю.       – Сонбэним, извините нас, пожалуйста, мы все вымотались. Я думаю, что вы тоже хотите закончить все побыстрее, поэтому могу ли я забрать Чонина на пару минут, чтобы привести его в чувства, а после вы закончите фотосессию? — Чан строго посмотрел на макне, давая понять, что нужно молчать. Этот взгляд так пугал: полузакрытые глаза и поджатые губы; всегда добрый лидер сейчас вселял страх в макне.       – Хорошо… Я действительно уже устал, так что давайте быстрее, — лидер схватил макне за руку, хотя младший и так бы пошёл за ним. Ослушаться сейчас равнялось смерти для Чонина. Они зашли в маленькую комнату, где обычно все переодевались.       – Что произошло?       – Хен… Я… Просто, он придирался ко мне всю фотосессию, и я… Я не выдержал и крикнул на него, но он сам виноват! Ты же видел. Ты должен был заметить, как он относился ко мне.       – Ян Чонин, – лидер тяжело вздохнул, – ты должен понимать, что даже если к тебе относятся предвзято, то это ра-бо-та. Ты должен держать лицо, а что если эта информация выйдет за пределы студии? Фотограф старше тебя, нужно быть воспитанным. Ты – макне, – Крис направил указательный палец на донсэна. – Если тебя что-то не устраивает, то ты должен был не копить злость в себе, а сказать об этом мне, я бы постарался это решить! А ты? Взорвался! И что мы имеем? Незаконченная съемка и злой фотограф – просто отличный исход событий! — отчитывал Чан. Чонин думал не так. Лидер не защитил его, а просто отчитал. А как же чувства макне? Ему было больно слышать все эти придирки, он и вправду начинал верить, что как модель он полный ноль, если не может даже пару фото сделать без подсказок других. А сейчас Чонину придётся идти заканчивать начатое. Все его уже ждут, чтобы поехать в общежитие. А он не хочет идти обратно, все против него, даже Чан. От осознания этого навернулись слезы, но плакать нельзя. Ничего нельзя. Как же бесит. — Чонин-а, пожалуйста, давай забудем этот момент, ты спокойно извинишься перед фотографом, и мы закончим съёмки. Ты устал, мы устали, договорились?       – Да, — сухо ответил макне. Извиняться за то, что к нему плохо относились… Переборов себя, он вышел из комнаты и постарался, как можно искренне извиниться. К счастью для макне, все закончилось быстро. Не больше двадцати минут, и Чонин отмучился. Stray kids наконец-то сели в машины и поехали в общежитие. Все были измотаны. Небольшой плюс поздно заканчивающийся работы то, что дорога обратно было намного быстрее; и вот спустя всего пол часа все мемберы были в общежитии.       – Так, все мыться и спать, — Чан каждый раз заставлял мемберов принимает ванну, некоторые, конечно, делали это по собственному желанию, но были и те, кому, от усталости, уже было все равно на смывку макияжа и так далее, но лидер тщательно следил за этим. В общежитие было всего две ванны, поэтому всегда выстраивалась очередь, Чонин быстро взял из комнаты полотенце и пошёл занимать очередь, к его несчастью в это же время подошёл Сынмин:       -Я первый пойду       -Что? Я был быстрее!       -А я старше — Это была небольшая ночная шутка Сынмина, но для невыспавшегося, уставшего и раздражённого Чонина это сработало как триггер. Ему всю жизнь твердят про возраст, уважай старших, уступай старшим, слушайся старших. А в роле макне это особо сильно ощущается, даже сегодня. Лидер, от которого Чонин ждал защиты, говорил, про то, что этот противный дядька старше и Айэн должен его уважать. Совсем не думав, в порыве злости, младший ударяет кулаком прямо в челюсть Сынмина, тот отлетает на пол метра назад и в шоке держится за щеку, даже не думая о том, чтобы ударить в ответ       -Что происходит? — Хенджин выходит из ванны и видит, как злой Чонин стоит со сжатыми кулаками, а напротив Сынмин, у которого на лице гримаса боли, с уже покатившимися слезами       -О-он ударил меня       -Сделал что? — сказал Чан. В голове все вскипело, драка. Можно ли это назвать дракой? Такого не было с предебюта. Что делать. — Хенджин! Помоги Сынмину — быстро бросив эти слова, лидер преодолел расстояние до макне, и, схватив Чонин-а, как котёнка, поволок в зал — Скажи мне почему ты ударил Сынмина?       Кровь из головы плавно перетекала в ноги, в мыслях было только одно «нужно бежать». Но бежать некуда, страх перед своими ошибками и страх перед наказанием захватили сознание, дыхание стало сбиваться       -Ян Чонин, я повторяю, скажи мне почему ты ударил Сынмина — Бан Чан закипал, ему нужно держать себя в руках «один, два, три, четыре, пять…»       -Я-я не знаю       -Что значит не знаю? Ты просто так его ударил?       -Мы пришли одновременно занять ванну, но Сынмин-хен сказал, что пойдёт первым, потому что он старше и я… Я… не знаю, я так устал и меня так раздражает, что все всё время пользуются тем, что они старше… — Чонин замялся он не мог сказать этого       -И что ты сделал?       -Я… — Чан строго посмотрел на сидячего напротив ребёнка — Я ударил его — Лидер резко схватил макне и положил к себе на колени, он не любил шлепать своих донсэнов, но сегодня был тот случай, когда это было необходимо — Хен! Нет! Пожалуйста?! — жалобно промычал младший       -Ян Чонин! — Крис нанес первый удар и младший вздрогнул проглотив крик — Сегодня ты вёл себя хуже некуда, снова играл в игры ночью, хотя, и я, и Минхо говорили тебе о том, чтобы ты ложился спать, но ты игнорируешь это, не слушаешься — Лидер начал набирать темп, шлепая с начало справа потом слева, Чонин ерзал, пытался сдержать крики, ему было стыдно, что мемберы могут его услышать — На съёмках ты накричал на фотографа…       -Хен, ты… даже не защитил меня — уже плача начал макне, он плакал не от боли, а от обиды и стыда, хотя периодические удары очень сильно жалили — Он правда придирался ко мне! Я просто не выдержал — Чан перестал шлепать       -Чонин, во-первых, не перебивай меня! Во-вторых, ты должен понимать, что из-за недосыпа понижается стрессоустойчивость. Я не смог защитить тебя, потому что ты не сказал мне, что тебя беспокоит, я не экстрасенс! Кричать на персонал непозволительно. И в этой ситуации, я уже ничего сделать не мог, извини, да, мне нужно было быть более внимательным — Чан почувствовал небольшую вину, что не смог уследить и разобраться в ситуации — В следующий раз говори мне о своих проблемах! Не нужно все держать в себе — лидер начал шлепать с новой силой — Мемберы не должны быть твоей грушей для битья, никто не должен! — Чан решил немного помолчать и продолжить наказание в тишине, Чонин извивался, дрыгал ногами, чтобы приглушить боль, но это было безуспешно. У Криса была тяжёлая рука, а задница макне уже горела и наверняка была красной, как помидор       -Хен, пожалуйста, больно       -Да я понимаю, так и должно быть. Ты ударил хена! И должен знать последствия своих действий — нанеся пять резких ударов сказал Чан, пижамные штаны Чонина нисколько не защищали от ударов, попытки прикрыть полыхающую часть тела руками, не увенчались успехом, Чан просто прижал запястье макне к спине, делая и так не удобную позу Чонина, ещё более неудобной       -Я правда все понял — уже не сдерживая слез, говорил макне, сейчас его совершенно не волновало слышат его или нет, Айэн просто хотел чтобы наказание побыстрее закончилось — пожалуйста, хватит       -За что я тебя наказываю?       -За, а-а, то что я ударил Сынмин-хена — шмыгнув и, собрав последние силы, Чонин продолжил — За то, что я не послушался и играл в игры ночью, ау, и я не уважительно отнёсся к фотографу — Чана ответ удовлетворил и он решил закончить наказание, нанеся ещё, около, двадцати ударов       -Я отбираю у тебя все гаджеты, на две недели, если ты ослушаешься меня и будешь снова играть ночью, я возьму ремень — Чонина эта угроза действительно напугала, если от ладони так больно, то даже не хочется представлять, что будет с ремнём — а сейчас ты идёшь извиняться перед Сынмином       Чан помог встать макне, безумно хотя обнять и успокоить своего донсэна, но Чонин должен сначала извиниться. Младший постарался вытереть все слезы рубашкой и успокоиться насколько это только было возможно. Было стыдно, Сынмин ни в чем не виноват, он ничего не сделал и теперь у макне появился страх что хен его не простит. Собрав всю свою волю, он направился в их общую комнату с Сынмином, Хенджином и Феликсом       -Сынмин-хен — Чонин сказал лишь два слова, а слезы стыда уже потекли из его глаз — Пожалуйста, извини меня, я так виноват, извини, извини, пожалуйста — уже почти рыдая говорил макне и сердце Сынмина не выдержал, он подбежал к младшенькому и крепко его обнял       -И ты меня прости       -Нет, хен, тебе не за что извиняться… — Недолгая, полная надежды, пауза — ты меня простил?       -Конечно, а разве могло быть по-другому? — оба мальчика заплакали, стресс и усталость дали свое, Чан подошел к ним и крепко обнял, подзывая правой рукой Хенджина, для ещё более крепких объятий вчетвером. День сегодня выдался тяжёлый