«Каждый достоин второго шанса»

      — Мда… — Люцифер чуть отряхнул пиджак, когда непрошеная гостья ушла, оставив их с Дэном наедине. — Кто это была? — спросил он, обращаясь к Эспинозе, который тоже был малёха в шоке и всё ещё досадовал оттого, что оказался обманутым каким-то там ангелом, да и не единожды. Даже после смерти его смогли наебать. Дэн пожал плечами, говоря, что мол не знает.  — Ощущение, что за мою шкуру назначили награду и все массово попиздились убивать дьявола, — сказал Денница.— Сначала брат, потом ещё один брат, потом друг, а теперь блять эта…девушка, — Дэн лишь снова пожал плечами. Сейчас кретина интересовал лишь вопрос о своём долгожданном вознесении в прекрасные сады Рая.  — Ну, не всё так плохо, — Дэн хотел было опереться об стену или сесть на диван, но вспомнил, что он грёбаный бестелесный призрак. — Меня, например, обманули трое ангелов. Сначала Михаил, потом она, а теперь ты, — как бы невзначай заметил он.  — Я? — чуть удивлённо поинтересовался дьявол.  — Ну да. Ты оставил меня гнить в аду сотни лет и отбивать косые удары Белиуса, вместо того, чтобы просто вознести сюда. Видимо кто-то плохо учился в «ангельской школе», — Дэн уже еле сдерживал злость, хоть и пытался держаться. Он так долго не был здесь, на поверхности и так соскучился по всему этому, земному, а ему просто втирали, что вознести его невозможно?..  — Во-первых, такой школы нет, во-вторых, я знал… — ответил Люцифер.  — Ты знал?! — тут же возмутился детектив Кретин.  — … Просто считал нецелесообразным. Понимаешь, вознести я тебя не могу, а тут ты всего лишь призрак. Это как…ну, правовое государство. Законы распространяются как на граждан, так и на власть, поэтому даже я не…  — Так, так, так, хватит затирать мне про политику. И все же, я тебя спас и не чувствую вины, в чем проблема, чувак?  — Значит винишь себя в чём-то ещё.  — Знаешь что? Нет, ты не знаешь как лучше, — после этих слов Эспиноза ушёл в неизвестном направлении, раздумывать над ситуацией и вообще что за чертовщина приключилась с ним в жизни. И в смерти. Ну, а ещё его чрезвычайно волновал вопрос, как он стоит на полу, если он призрак и почему такое не работает с остальными предметами. Или быть может пол это нечто связывающее загробный мир и этот? Да не, бред…

***

      Вечер, почти ночь. Непроглядная тьма всё затягивала и затягивала своей пустотой. Аврора почти ни о чём не думала, просто летела, погружённая в свою тоску. Даже не злость. Тоска и тьма привели её в тот нехороший супермаркет, где и началось первое знакомство с Михаилом. Взглянув на прозрачную дверь с табличкой «открыто», она начала осматривать помещение с улицы, в надежде найти там архистратига, но за кассой стоял молодой человек с рыжими волосами, лишним весом и раскрасневшимися прыщами. На бейджике, который был прикреплён к такой же, как у Михаила убогой, зелёной жилетке, было написано Энни. Одним словом — мерзость, для первого встречно тем более. Невзначай взгляд её пал на электронные часы, висевшие над кассой. Прелесть таких часов было то, что они показывали не только время, но и дату. Но лучше бы не показывали. Лишний раз убедившись, что время в аду течёт иначе, порой даже хаотично, Рори направилась к улице N, где обитал Майкл. Именно обитал, сама про себя добавила Рори, потому что жить в таком хреновом гадюшнике невозможно. Придорожные фонари поминутно мигали, а изредка проезжающие машины обдавали горячим, летним воздухом и пылью. В целом Аврора успешно дошла до «бедного района», зашла в старенький подъезд, поднялась на третий этаж и постучала в дверь. Спустя минуту раздался чуть раздраженный голос:  — Кто? — спросил он. Получив какую-то «остроумную» шутку в ответ, Михаил открыл дверь, та чуть скрипнула. — Дай угадаю, ты струсила? — спросил Михаила с надменностью в голосе, полностью уверенный в своей правоте. Он жестом пригласил Рори войти, далее разговор продолжился в квартире.  — Нет, — с порога сказала Аврора, проходя в квартиру. — Но твой человечек ничего сверхъестественного не сказал.  — Что он сказал? — поинтересовался Михаил, уже заранее зная ответ.  — А ты будто не знаешь? — Рори чуть поморщилась. Сейчас ей любое упоминает об отце было противно, хотя для них обоих Люцифер был сраным ублюдком и это их объединяло.  — Знаю, — коротко ответил Михаил, ставя чайник, который он благополучно спиздил сегодня утром у дороги. Что за люди? Выбрасывают рабочую бытовую технику, а потом жалуются на экологические проблемы…  — Тогда какой был смысл спускаться ради этого в ад? — удивляясь спросила Аврора. Времени и так немного, а они попусту растрачивают его. Михаил пожал плечами.  — Согласись, доставлять Самаэлю проблемы весело и безопасно, — чуть улыбнувшись тому, что его брату теперь придется всё это расхлёбывать, сказал Михаил, мысленно добавив, что благо его братец не знает, кто всё это придумал учинить. Униженные и оскорблённые этой сраной жизнью ангелы сидели спокойно попивая чаёк с ромашкой на всё том же восхитительно матрасе. О, языческие боги, как Михаил был рад, что на него не нассали бомжи, и в тот день не вывозили мусор.       — …Вот так и вышло, что мы чуть не спалили хату, — закончил свой рассказ Михаил. Он не понимал, как диалог перешёл в теме детства. Они же только что думали о том, как стащить клинок Азраиля…— А потом бегали от Амена, дабы не получить пизды. Такие дела, — воцарило неловкое молчание.  — Мда…веселое у вас было детство. А выросли такими мудаками, — язвительно прокомментировала Рори.  — Эй, а вот этого не надо, — ответил архистратиг, допивая чай. — Мудаками вырастают только те, кто по молодости лезут на рожон вечно.       — Оу, правда? А я думала, что это была ваша общая идея, — парировала Аврора.  — От части. Эй, если что, — начал он серьезно, после небольшой паузы. — Мой матрас не переживёт второго падения, — как бы в шутку сказал он. Но в каждой шутке лишь доля шутки…  — Поняла, не нуди. Никаких летающих матрасов из окон, — она по доброму ухмылтнулась. Этой ночью в воздухе царила мирная атмосфера, даже сосед, ёбаный вампир не устраивал внеплановой дрочки стен в час ночи, а штукатурка не падала белым пеплом с потолка. Звёзды бледной пеленой рассыпались на небе, освещая дорогу, которую казалось не в состоянии осветить мигающие фонари. Но нет, даже фонари не мигали так часто, а если и мигали, то крайне редко, не мешая движению машин на дорогах. Да и машин много не было. Праздношатающиеся не газовали в своих дряхлых шестёрках, нарушая тишину, а малолетки не включали портативные колонки. Ночь была спокойна как никогда.