Ты под прицелом

Здесь стояли всё те же лавочки. Те самые, на которых мы курили между парами пять лет назад. Они обновили цвет фасада. Раньше театральное училище Нижнего Новгорода было желтым. Синий цвет тоже ему подходит, студенты гармонируют в тон. Интересно, она ещё там работает? Солнце сегодня особенно греет. Хорошая погода для начала октября. Мне всегда нравилась осень с её нежной меланхолией. Какое-то особое настроение зреет в душе на протяжении всех трёх месяцев. Хочется всё вспомнить, всё проанализировать, погрустить о прошедшем. Не печалиться, а лишь погрустить, отдавая дань дням минувшим. Поэтому я здесь. В городе, где не ступала моя нога последние пять лет. Так трепетно бродить по местам своей первой юности, гулять по скверу, где веселой толпой распевали песни вечно голодные студенты, у которых из собственного имущества была лишь гитара и дешёвая коробка вина. Трепетно оглядываться на ту лавочку, в самом конце, где шесть лет назад ты курила одну сигарету за другой, чтобы хоть чем-то заполнить пустоту, которая в тебе только что разверзлась. Трепетно. За прошедшие годы мы так ни разу и не встретились с однокурсниками, не приехали к преподавателям, не навестили город нашей бурной молодости. Хотя на выпускном мы дружно клялись, что ровно через год снова соберёмся здесь той же компанией и закатимкрутую вечеринку. Молодые профессиональные актеры, успешные и знаменитые. Мы были амбициозны и грезили о лучшем будущем. Каждый видел себя крутым телеведущим, пафосным сериальным актеришкой, за которым бегают толпы полоумных фанаток, театральным гением на подмостках столичных театров и талантищем, без которого не обходится крупный кинопроект. Конечно, жизнь распорядилась иначе. Нет, не подумайте, никакой трагедии не случилось. Случилась жизнь. Театральная сфера и шоубизнес довольно капризные дамы, они пережевывают тебя как жевачку и выплёвывают, когда ты начинаешь терять вкус. Не многим из наших удалось зацепиться там, но все же такие есть. Ленка Дерябина снимается в сериальных мелодрамах, которые так обожают наши бабушки, иногда появляется в рекламах. Макс Веретенников переквалифицировался в музыкального продюсера и носится с молодыми, никому неизвестными певичками, не забывая при этом раздвигать им ноги. Ромка Лушин уже три года служит в питерском театре.Кого-то засосала клубная система, кто-то основал театральный кружок и работает с молодыми дарованиями. Некоторые разочаровались в полученной профессии и ушли на стабильною работу. Один спился и перебивается калымом на стройках. В общем, никто через год так и не встретился. Моя же судьба вовсе развернулась на 180 градусов. 2019 год. Дипломный спектакль 4 курса по пьесе А. П. Чехова «Чайка». - Второй звонок был, все по местам!- скомандовал мастер курса и вышел из гримерной. У студентов блестели глаза, они готовились выйти на сцену и показать всей комиссии, чего они стоят. - Ева, где моя шаль?! – Лена в лихорадке разбрасывала чужие костюмы – Чёрт возьми, она только что здесь лежала! Где ёбаная шаль?! - Не ори, зрители уже в зале. Надо было следить за своим реквизитом.- ответила я, прервавшись от артикуляционной разминки, - где ты её видела? - Да вот здесь она только что лежала! Я сама её сюда кинула. - Ага, вот в том-то и херня, что кинула. Народ, кто-нибудь видел Ленкину шаль? - Между столиками гляньте, туда вечно что-то падает. – ответил Рома. Театральная гримерка, особенно во время спектакля, превращается в вещественное отражение мирового хаоса. - Фух, да, она здесь,- выдохнула горе актриса – Рома, спасибо. Прозвенел третий звонок. Заиграла музыка. Поднялся занавес. Я играла Нину Заречную. Удостоится этой роли в училище, значит быть на хорошем счету у мастера. У меня потели ладони. Это уже не генеральная репетиция, это мой будущий диплом. «…Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде, морские звезды и те, которых нельзя было видеть взглядом, - словом, все жизни, все жизни, все жизни, свершив печальный круг, угасли…» На меня смотрела по меньшей мере сотня пар глаз. Сотня пар следила за моими движениями, моей мимикой. Сотня пар пыталась уловить смысл странного монолога. Сотня пар польстила мне своей внимательностью, и лишь одна пара сегодня отсутствовала… «…Страшно, страшно, страшно. Тела живых существ исчезли в прахе, и вечная материя обратила их в камни, в воду, в облака, а души их всех слились в одну. Общая мировая душа – это я…я…» Я забыла мизансцену, чёрт! Куда я должна сейчас пойти? Чёрт, чёрт, чёрт! В подобных ступорах актеров учат подхватывать своего партнера, выручать, не подавать виду, что что-то пошло не так. - Браво! Браво! – из-за кулис показалась громогласная Ленка, с треклятой шалью на плечах, играющая Аркадину. – Мы любовались. С такою наружностью, с таким чудным голосом нельзя, грешно сидеть в деревне. У вас должен быть талант, слышите? Вы обязаны поступить на сцену! Да, из-за моего ступора мы пропустили половину моего монолога. Лена выручила нас всех как могла. Быстро сориентировалась и побежала на сцену спасать нерадивую однокурсницу. - О, это моя мечта! – опомнилась я, реагируя на реплику в рамках моего персонажа – Но она никогда не осуществится. Что же, это оказалось правдой. Не для Нины, для Евы. Для меня. Антракт. В гримерную ворвался мастер. - Ева, Лена, что это было?! Вы полсцены, мать вашу, пропустили! - Вячеслав Алексеевич, это моя вина, я впала в ступор, забыла мизансцену, а потом… - Я тебя 4 года учил в ступор впадать?! – перебил меня мастер – Где ты витаешь, о чем думаешь на сцене? Явно не о персонаже! Ева, я с тобой говорю! О чём ты думаешь во время спектакля? Об одной паре глаз. После выпуска я ушла в армию по контракту. Лето потратила на изнурительные тренировки и набеги на местный военкомат. Неожиданно, правда? В военном деле крутятся неплохие деньги, женщин не отправляют в горячие точки, хотя я бы пошла и на это. С театром было покончено. Я выбрала иной путь. Многие однокашники были удивлены таким выбором, и первые пару месяцев мне на почту прилетало что-то в этом духе: «Ева, у тебя же такой потенциал, зачем ты зарываешь талант?», «Ева, я надеюсь это минутная слабость, и ты вернешься на сцену», «Ева, респект, я знал, что у тебя есть яйца». Да, у меня действительно были яйца. Я росла не в самой благополучной семье. Меня воспитывали отец и бабушка. Мама бросила нас сразу, как разрешилась от бремени, папа перебивался на разных работах и напивался вечерами до потери сознания, а бабушка и вовсе не просыхала, пропивая свою пенсию по инвалидности. У меня была мечта и не было денег. Теперь же у меня есть деньги и нет мечты. 2015 год, город Арзамас. - Да у меня внучка артисткой будет! – орала моя бабка на дворовых соседок, которые упрекнули ее в излишнем пристрастии к спиртному – А ваши чего добьются долбоёбы? Всё детство за гаражами курили, лавочки ломали, пидорасы. - Ба, умоляю, пойдем домой. - Да я вас проклинаю всех, кашолки старые! - Ева, уводи уже её, все утро под окнами орет! –сказала одна из соседок, чей конфликт с бабушкой был особо острым. – Вы бы с отцом её в клинику свозили что ли, хотя что уже этой дуре поможет, последнее пропила. - Ты кого дурой назвала, моромойка? – бабушка кинулась защищать своё задетое самолюбие. – А ну иди сюда, я тебе сейчас сама больничку организую. Оттаскивать пьяную в стельку бабушку от местных теток, было делом всей моей жизни в старших классах. По возвращению из школы, я за 200 метров от нашего двора слышала, как во все горло она ораторствует о моём блестящем будущем или о своей праведной жизни. Раньше её усмирением занимался папа. Мы даже пытались её кодировать, но, кажется, после этого у неё открылось второе дыхание, и она стала пить в два раза больше. Теперь папа все больше пропадал на работе. Он брался за разные калымы, успевал тут и там, чтобы в дальнейшем обеспечить мне хорошее образование. Вечерами он стал пить. До бабушкиного мастерства ему, конечно, было далеко, но ведь все начинают с малого? Как-то раз я отобрала у него водку и при нем же вылила всё содержимое в раковину. Тогда он ударил меня в первый раз. - Я на тебя пашу, дрянь неблагодарная, а ты мне расслабиться вечером не даёшь? В тот момент мне стало так обидно, что я раз и навсегда для себя решила: «Черт с тобой, спивайся. Если обеспечить своего ребенка образованием ты называешь «пахать на неблагодарную дрянь», то мне остаётся только оплатить тебе все твои «услуги» как только смогу и забыть нахрен». Больше я не отбирала выпивку ни у кого из них. Каждый делает свой выбор сам. Всё ближе ко мне подкрадывалось ненавистное ЕГЭ и я стала пропадать в библиотеках. Как только заканчивались уроки и факультативы, я закупалась энергетиками и летела в читальный зал библиотеки № 1 в городе Арзамас. Мне необходимо было подготовиться к экзаменам по русскому и литературе, если я не хотела застрять в этом городе со своими смурфиками навсегда. В читальном зале меня знали уже все библиотекарши. Я сидела там до последнего, пока не начинали тактично выгонять. - Евушка, мы через полчаса будем закрываться, иди домой, солнышко. Но домой я не шла. Наверное, стоило самой организовать встречу с друзьями студенчества. Пусть и не весь курс, но можно было бы связаться с Ленкой и Максом, пригласить их на уикенд в Нижний, снять домик и вспомнить молодость. Мы были святой троицей в училище, которая вечно попадала в какие-нибудь передряги. В основном, эти передряги по нашей милости и случались. Это было веселое время. Два часа я бродила по центру, воскрешая в памяти значимые и не очень события. Близился обед. Увы, нашей любимой пиццерии, в которую мы наведывались во время больших перерывов, больше не было. На её месте построили детский развлекательный центр, и она выпала из моего плана «Маршрут памяти». Ну ничего, рестаранчиков в центре было достаточно, и я отправилась в ближайшее кафе «Сакура», которое находилось через дорогу от театрального училища. - Сёма, стой! – воздух прорезал женский крик и я увидела на дороге малыша, на которого с высокой скоростью неслась черная лада гранта. Всё случилось в одно мгновение. Резкий свист тормозов и запах сожженной резины. Остраяболь в плече. Плачущий ребёнок у меня на груди. Отойдя от шока, я выпустила его из железной хватки и встала на дрожащие ноги. - Боже, Сёма, ты цел? – мама малыша в один миг оказалась рядом с нами – Сёма, Сёмочка, сынок, зачем ты побежал вперед меня? – её голос срывался – Девушка, спасибо Вам, я не знаю, как отблагодарить Вас за это! Боже, Вы в порядке, ничего не повредили? – она говорила без умолку, по очереди осматривая сына и его спасительницу. – Вот урод, он сразу дал по газам и скрылся, я даже номер не успела запомнить, да что бы ты… - Маргарита Георгиевна? – перебивая праведный гнев матери, сказала я – Не узнаете меня? Её взгляд устремился на меня. Пелена паники спала и карие глаза застыли в безмолвном удивлении. - Ева? 2017 год - Ева, ты можешь больше, не жалей себя, тянись – преподаватель сценического движения очень строго относилась к разминке и разогреву, так что халтурить на её парах не получалось. - Маргарита Георгиевна, это максимум – скулила я и все же пыталась углубить растяжку, сидя в позе лягушки. - А вот и нет – она подошла со спины и аккуратно начала наваливаться на меня всей тяжестью своего тела. Я почувствовала, как мягкая грудь коснулась моей спины. С каждой секундой давление на связки увеличивалось. Мне казалось, что в следующий миг я навсегда утрачу способность передвигаться на своих ногах, но что-то не давало мне завопить и прервать пытку. - Больно? – теплое дыхание коснулось моего уха. - Нет – соврала я. Она надавила сильнее. - Вот видишь, я же говорила, что ты можешь больше. Она отступила и я медленно вытянула ноющие ноги перед собой. - Встаём, встаём, не сидим – скомандовала преподаватель – три круга по залу в легком темпе. - Ева? – она смотрела на меня так, словно я явилась с того света. - Здравствуйте. - Ева…как? - Скажем так, я приехала в гости. Она за долю секунды преодолела расстояние между нами и заключила меня в объятия. - Спасибо, Ева… Малыш с интересом наблюдал за разыгравшейся сценой. Не каждый день его мама так долго обнимала чужих тёть. - Маргарита Георгиевна, всё в порядке, всё обошлось - я не прерывала объятий. Она отпрянула и с интересом оглядела меня - Тебя не узнать. - Богатой буду. Повисла неловккая пауза. Её глаза прожигали во мне дыру, хотелось разорвать контакт, съязвить, убежать, скрыться, как раньше, но что-то держало. Все воспоминания, бурным потоком, хлынули в мое сознание. - Я не могу поверить, - она сделала шаг назад, притягивая к себе сына, - Ева… Ева, спасибо. - Всё хорошо, все целы. Успокойтесь, Маргарита Георгиевна. В её взгляде скользила потерянность, она в первый раз упустила контроль над ситуаций. 2017 год -Ева, если так будет продолжаться дальше, тебя отчислят! Голова гудела, звуки из вне доносились эхом. Отчислят…отчислят…отчислят. -Что? – после прошедшей вечеринки, информация воспринималась сложно – Марагарита Георгиевна, извините, я не услышала будильник. Она раздраженно ходила по студии, сложив руки у себя на груди. - А перегар? – она резко остановилась и посмотрела на меня, - перегар тоже из-за будильника? Против этого аргумента не попрёшь. Мало кто из студентов может себе позволить дорогие алкогольные напитки. Поэтому все довольствовались дешёвой «Тётей-тётей», как ласково называли студенты винный напиток «Teat-a-Teat», который и обеспечивал на следущее утро такое амбре, что даже сторожу дяде Васе хотелось закусить. - Отчислят? – единственное слово, за которое сумел уцепиться мой похмельный разум. - Ева, ты была на английском всего два раза. Два раза за весь второй курс. А кто додумался поставить английский в субботу на восемь утра?! - Маргарита Георгиевна, это больше не повториться, я… -Хватит! – властный тон прервал поток моих ничтожных оправданий, - Я пытаюсь тебе помочь, но ты из-за всех сил это отвергаешь! Как будто, назло все делаешь! Ева, что происхоит? Что с тобой происходит? Она присела на корточки передо мной. Псевдозаинтересованность. Псевдозабота. Псевдо, псевдо, псевдо. Я вспылила. -Отчислят? – я резко вскачила с кресла, в котором ещё пять минут назад так сладко спалось, до её прихода, -К чёрту! Что я теряю? Меня каждый день здесь смешивают с дерьмом! Каждый ёбаный день я задаюсь вопросом «зачем я здесь»? Зачем всё это? Я мечтала быть актрисой с детства! Я дела всё возможное, чтобы поступить сюда, и ради чего? – я перешла на крик – Ради чего?! – слёзы невольно брызнули из глаз – Ради того, чтобы каждый день выслушивать какая я бездарная?! Эмоции взяли верх. Вся накопленная тревожнасть вылелась в поток бессмысленной агрессии на единственного человека, которому было не наплевать. - Ева.. - Идите к чёрту! - Я не знаю, как тебя благодарить, ты спасла жи.. - Забудьте. Всё обошлось – я схватила её за плечи, пытаясь сосредаточить её блуждающий взгляд на себе, - Все живы. - Мама! Мам, кто это? – ребёнок дёргал мать за рукав, с интересом рассматривая свою спасительницу. - Сёма, познакомься…это Ева…