Пока мы живы...

      Логан и Су Рён, наконец, сыграли свадьбу. Вместе с детьми они поселились в двухэтажном особняке, выстроенном среди изумрудных садов. Уютный двор с множеством цветов, мраморным фонтаном и садовыми качелями выглядел куда приятнее, чем стены некогда существовавшего пентхауса. Здесь дышалась легко. Здесь царил покой и счастье. Логан продолжал делать свою Су Рён счастливой, как и обещал когда-то давно Соль А. Боль в сердце женщины от слишком многих потерь постепенно утихла, хотя, иногда, разглядывая фото близких ей людей, она позволяла себе от души поплакать.       Пара так же не забывала о Пэ Ро Не и Ха Ын Бёль и приглядывала за ними. Обе девочки остались без родителей в этом мире. Ро На стала мировой звездой, и каждый раз, стоя на сцене, она вспоминала покойную маму, которая была для нее ярким примером силы и стойкости. Светлая печаль никогда не покидала ее сердце, но девушка была рада, что ни смотря ни на что, все-таки смогла исполнить мечту самого близкого ей человека. Ха Ын Бёль в отличие от Ро Ны очень редко пересекалась с Су Рён или Логаном. Эти люди стали для нее болезненным воспоминанием о поступке матери. Девушка стала дирижером хора в католической церкви так как петь сама уже не могла, да и не хотела. Со временем, она осознала, что только это место, наполненное благодатью, сможет хоть немного исцелить ее израненное сердце. Так оно и вышло. Психика Ын Бёль постепенно восстанавливалась, она научилась заново улыбаться и радоваться жизни. Су Рён знала о том, чем занимается дочь ее врага, и была искренне счастлива, что девочка смогла применить свои музыкальные способности, и было вдвойне радостно, что это произошло в храме. Кто еще, как ни Бог, сможет исцелить столь огромные шрамы в душе девушки и вернуть ей надежду на светлое будущее?       Прошел год с того момента, как Чон Со Джин посадили в тюрьму. С тех пор женщина кардинально изменилась. Она почти ни с кем не разговаривала, все исправительные работы выполняла на совесть, и даже, когда её унижали или били сверстницы по камере, никогда не давала сдачи. Она смиренно все терпела, потому что осознавала вину за свои грехи. Мир в ее душе перевернулся. Её прошлая жизнь казалась настолько жалкой и бессмысленной, что порой приходилось захлёбываться слезами. Всё, чего бы сейчас хотела Со Джин, это хоть разок увидеть свою Ын Бёль, ведь она так по ней скучала.       Однажды для некоторых заключенных организовали поездку в католический храм, где как раз работала Ын Бёль. В надежде увидеть свою дочь, Со Джин присоединилась к составу. Осужденная хорошо понимала, что никогда не сможет взглянуть в глаза своей девочке, но сильное желание увидеть ее хоть одним глазом, удостовериться, что она жива, здорова и счастлива, было сильнее ненависти к самой себе.       Бывшая певица сидела в самом дальнем углу храма и со слезами на глазах смотрела в спину дочери. Несколько раз ее взгляд падал на священные статуи и крест. Впервые в своей жизни женщина задумалась о Боге. Впервые осознала, что над людьми, какими бы они сильными и властными ни были, всегда был, есть и будет Тот, Кого невозможно обмануть или подкупить деньгами. Пару минут она смотрела на Святое Распятие, а после зажмурила глаза, предполагая, что даже Бог отвернулся от нее.       Вскоре служба закончилась. Со Джин продолжала сидеть на своем месте. Неожиданно чей-то голос выбил ее из глубоких размышлений. - Дочка... - женщина подняла глаза и увидела перед собой священника - я заметил, что ты плакала всю службу. Что с тобой? Не желаешь посетить исповедь? - В этом нет смысла - ответила Со Джин и вновь опустила глаза, наполненные слезами - я совершила столько грехов, что ни люди, ни Бог никогда меня не простят - Не правда. Если искренне каешься, Бог прощает всё - тёплые слова священника заставили душу Со Джин содрогнуться. - Я очень плохой человек - процедила она, давая волю слезам - Дочка, - обратился вновь священник, глядя на раскаявшуюся грешницу - пока мы живы, можно всё исправить...