Пока мы живы...

      Ха Ын Бёль собрала целый пакет с едой и тёплыми вещами для того, чтобы отнести матери в тюрьму. Девушка очень волновалась перед встречей, ведь она ни разу не посетила Со Джин после того, как её упекли за решетку. Как она там живет, чем питается, не обижают ли её - Ын Бёль не знала. Обида была слишком велика. И если бы она не была частью церковного прихода, не познала некоторые духовные истины, то, наверное, всю оставшуюся жизнь жутко ненавидела бы свою мать. Девушка до сих пор не могла найти никаких оправданий поступкам близкого ей человека, но все равно молилась о ней потому что в глубине души все же любила.       Приехав в место заключения, Ын Бёль столкнулась с неожиданной новостью: мать ее сейчас лежала в больнице. У женщины обнаружили рак гортани. Но еще большим шоком для нее стало то, что Со Джин отказалась сообщать своей дочери о заболевании. К счастью, стадия была начальной, но пациентка не горела желанием лечиться. Она была твердо уверена в том, что заслуживает такого наказания. - Чон Со Джин, - обратилась мед сестра к больной, что лежала в это время в постели - к вам посетитель - павшая духом женщина очень удивилась, ведь ее с первых дней заключения никто не навещает, просто некому. - Ко мне? - переспросила она. В эту же минуту в дверях показалась ее дочь. - Ын Бёль? - Мама - отозвалась девушка и поспешила подсесть к пациентке, на глазах которой моментально появились слёзы. - Ын Бёль, почему ты здесь? - Нет, это я хочу тебя спросить - расплакалась в ответ дочь - что ты тут делаешь? Почему мне никто не сообщил, что ты болеешь? - осознание того, что она все-таки еще нужна своей дочери, заставило Со Джин разрыдаться и заключить ее в объятия. - Дочка моя, Ын Бёль. Я так скучала по тебе - Я тоже, мама - далее слышались лишь рыдания, которые, пожалуй, могли сказать гораздо больше, чем какие-либо слова. - Может быть вы сегодня хотя бы покушаете нормально? - раздался вопрос от медсестры, вошедшей в палату с подносом. Она надеялась, что сегодня настроение пациентки поднялось, ведь после того, как осталась наедине со своей болезнью, Чон Со Джин еще больше замкнулась в себе и перестала нормально питаться, желая по скорее умереть. - В каком смысле нормально? - поинтересовалась Ын Бёль - Ваша мама практически ничего не ест после того, как ей диагностировали рак - пояснила медсестра - Что? Мама...- поразилась девушка - Почему ты ничего не ешь? - Думаю, мне стоит по скорее умереть...все равно не для кого жить - опустила стыдливо глаза вниз Со Джин - Как это не для кого? А я? - Ты ни разу не пришла ко мне. Я подумала, что не нужна тебе - Глупая! Что ты говоришь такое! - выругалась Ын Бёль и снова обняла мать - конечно, нужна! Прости меня...Прости, что не приходила - слёзы вновь хлынули из глаз девушки. Со Джин так же не стала сдерживать слёзы, слова дочери сбросили с сердца тяжёлый камень и впервые за долгое время она ощутила радость. - Дайте мне - попросила пациентка - дайте сюда - добавила она и протянула руки к подносу с едой. Медсестра поставила поднос на столик и Со Джин стала поспешно поедать все, что лежало в тарелках - я буду есть...буду есть всё, что вы принесете...ммм как же это вкусно! - с неподдельным восторгом комментировала женщина, рассматривая угощения. Дочь сидела напротив и была сильно тронута тем, как её приход за несколько минут заставил мать обрести волю к жизни. А Чон Со Джин осознала, что эта простая еда, без всяких изысков, была в тысячу раз вкуснее, чем та, которую она ела, будучи богатой и знаменитой на весь мир.