Долина Нищих

– Антон! – раздалось над самым ухом мальчика. – Антон, блять! Шастун нехотя открыл глаза, но увидев рядом мать, преодолевая головокружение, сел в кровати, осуждающе посмотрев на женщину. Майя устроилась на работу, точно. Но, к сожалению, не на долго, Антон понимал. Каждая её попытка заработать денег никогда не оканчивалась успехом. С поддержкой собутыльников, желающих поскорее отпраздновать день... Просто новый день за счёт его матери. Антону было уже наплевать. С матерью у него разговор короткий: она не трогает его, а он её. В день он говорил ей не больше десятка слов, включающих: привет или доброе утро, я в школу, я гулять. Иногда они могли не говорить неделями, и всех это устраивало. Но сегодняшним утром что-то пошло не так. – Чё? – взъерошив себе волосы спросил парень. – Ты как с матерью разговариваешь? Я нам денег иду зарабатывать, а ты... – женщина ткнула в сына трясущимися от количество выпивки руками. – ты идёшь к долине нищих, золотые заезжают. И чтоб до вечера не приходил, бесишь меня. Никакой поддержки в этом доме, вырастила себе сына... Иди уже! На последних словах она кивнула ему два ключа в ржавой связке и кивнула на окно. Поднявшись со скрипучего дивана, Антон не спеша подошёл к окну; там действительно было занято одно из парковочных мест. Хорошая машина. Ляма три стоит, не меньше. Антон прищурился, защищаясь от яркого солнечного света. Всего было машин 5-7. Сегодня всё пройдет хорошо, несмотря на то, что на календаре была не самая удачная дата: пятница тринадцатого числа. Сквозь длинные ресницы Антон вдруг заприметил мужчину около парковки. Черноволосый подошёл к той дорогой машине, открыл багажник и достал две сумки. Выгружается. Надо поторопиться. Потрепав маленькую девочку, что лежала на крохотной обшарпанной кровати, Антон стащил кусок хлеба с открытого ящика стола и принялся переодеваться, жуя свой завтрак. – Антон! – женщина громко хлопнула дверью, вытащив парня из лёгкого чувства дежавю. Каждый месяц в долину нищих заезжают новые жители. Каждый раз даётся два дня на заезд. Их часть района не пользовалась популярностью, так как "находилась рядом с королями". Антон хмыкнул, заходя в кухню; ряд бедных домов, называющихся королями, отпугивали потенциальных покупателей, так как большинство краж, убийств, избиений – вина тёмных переулков "королей". Заварив сестре зелёный чай, Антон обернулся к окну. Там до сих пор стоял мужчина, облокотившись на машину. Квартира... Наверное 122. Либо 126. Что же, пора действовать. Оставив чай, Антон надел пальто и старый красный шарф, использующийся только для особых случаев. Кое-где были заметны ниточки, выбивающиеся из общей ткани, но Антон умело заталкивал их пальцем назад. При ходьбе они снова выбивались, но ощущение "особенной" вещи успокаивало. Выйдя из дома, Шастун обратил взгляд вперёд, через детскую площадку. Она не делилась на две части, а была чистосердечно подарена "королям" от "долины нищих". Короли – гордые, не водили своих детей на эту площадку, а нищие боялись. Одинокие скамейки, тихо покачивающиеся качели и карусели так и остались нетронуты. Шастун прерывисто выдохнул и пошел прямо через площадку, минуя "нищих" подростков, стоящих около лавочек со стороны долины. Антон вдохнул сквозь крепко сжатые зубы. Он не компанейский человек, а один на четверых – не очень стратегия, так что Антон предпочел ускорить шаг. – Эй, королевский! Не к нам в долину топаешь? А чего без стражи? Антон был удивлен. Нищие всегда правильные, очень правильные. Никогда не лезут к королям. Обернувшись к ним всем телом, но не замедляя шага, Антон крикнул: – Хотите в дружину? Шастун вышел на дорогу нищих, краем глаза наблюдая за реакцией подростков. Те недовольно сощурились, переглядываясь между собой. Антон остановил себя в созерцании довольно глупой и наивной победы, высматривая новую жертву. Антон искренне ненавидел охоту, но другого выхода заработать не было. На море он, как и бо́льшая часть воронежских старшеклассников, проживающих за чертой бедности и, как не странно, живших рядом с центральным районом, не был. Вот в чем ирония: ты как бы живёшь в центре, но денег хватает только на хлеб, молоко и яйца из "моей цены". О новой одежде, канцелярии или походу к, например, стоматологу речи никогда не заходило. Достав из кармана побитый, но проверенный временем отцовский Нокиа, Антон набрал номер Позова, взволнованно слушая мелодию трубы. Парень перекатывался с ноги на ногу, высматривая в окне друга. – Тох? Ты чё так рано? Выдыхая холодный осенний воздух, Антон поправил шарф. – Новенькие заехали. Уже выгружаются. Пятисекундное молчание на том конце провода. – Ага. А к чему спешка? – Мать выперла из дома. До вечера свободен? Дима выдохнул в трубку. – Не знаю. В школу вроде как надо, хоть я и болею. Да, точно иду, училка, эта, как её? Ну, сучка, которая мне проект задала. – А, я понял. – Тох, а может ко мне зайдешь? Я Гарри Поттера смотрю. Сиги есть, пивас с тебя. Антон тихо рассмеялся. Дима, Дима. Казалось, что Позов в свои 18 должен быть серьёзнее. Девушка, квартира, все такое. С другой стороны именно за эту непосредственность Антон и дружит с Позовым. – Ла-а-а-адно! Тогда начнём около 10? – Ок. Сбросив звонок, Шастун прошёл мимо парковки. На секунду он поймал на себе чей-то пристальный взгляд, но Антон привык не оборачиваться. Подойдя к домофону, пацан нажал нужный номер. – Так... Один, четыре, шесть. Готово. Казалось бы, Антон должен был уже привыкнуть набирать номер друга, но каждый раз почему-то волновался. В его доме домофон был сломан. Приходилось отодвигать кирпич, придерживающий дверь и заходить здание самостоятельно. Из-за этого появилась проблема: почти все бомжи, наркоманы и другие подозрительные личности легко могли пробраться в многоэтажку. Не повезло некоторым соседям Антона, что не запирали двери на ключ. Часто в ночи можно было слышать дёрганье двери за ручку. Резкие движения продолжались около минуты, а потом неритмичные шаги направлялись к соседней двери. Одной женщине с верхних этажей не повезло. Вечером ребенок игрался с замком, а она не проверила его перед сном. Вломился наркоман, в темноте изнасиловал и убил мать, а маленькую девочку попытался выкинуть из окна. Он смеялся. На предсмертные крики женщины прибежали соседи. Обычно до них невозможно достучаться, но в этот раз пришел какой-то парень лет 15. Задушил наркомана проводом от зарядки, а голубоглазая куколка осталась одна на холодном пороге многоэтажки. Никто не знает, куда пропала, но сказка обещала закончится плохо. История случилась около года назад, но Антону до сих пор больно. Больно за ребёнка. – Парень! Парень, постой. Пожалуйста! Антон обернулся в дверном проёме, не закрывая дверь. Позади него стоял мужчина, держа в руках две тёмных сумки, третью же он перекинул через шею. – Не придержите дверь? Антон сухо кивнул окидывая взглядом мужчину. Темные волосы, небесно-голубые глаза, как у сестры, правильные черты лица. Даже рост его был идеален, чуть выше среднего. Аристократической походки Антон ещё не видел, но был уверен, что этот граф – так про себя его прозвал Шастун – точно её покажет. Таких в долине полно, но казалось, что мужчину парень найдет из тысячи. Вдруг скользнула рисковая мысль: нужно запомнить графа. Он будет первой добычей. Чуть выйдя из подъезда и полноценно открыв мужчине дверь, Антон предложил, ещё немного сомневаясь: – Мужчина, извините... Не хотите я помогу вам? Вышеуказанный мужчина поставив на ступеньку сумку и завалившись на перила, оглядел Антона. – Да, было бы славно. Тебя как зовут? Шастун виновато застыл, теребя красный шарф. Такого обычно не спрашивали, особенно нищие. Как между двух огней, Антон не понимал – говорить, что из королей или нет, подрывать доверие или промолчать, задуть огонёк интереса или бросить это дело. – Антон. – с запинкой произнёс парень. Мужчина чуть улыбнулся и сдул прядь волос с лица, протянув свободную руку. – Арсений. Или просто Арс. Приятно познакомиться. Антон протянул свою чуть дрожащую руку – в ссадинах, со сбитыми в кровь костяшками и довольно бледным оттенком – к теплой руке Арсения. Чуть выступающие венки и ухоженные ногти вызывали чувство какой-то эйфории; будто прикасаешься к чему-то прекрасному, новому, неизведанному, и, скорее всего, из идеального мира. Да, если бы он увидел эти руки, мозолистые тонкие пальцы и нежные изгибы линий в газете, то сразу бы наклеил на обои или поставил в рамочку на память. Сейчас руки мужчины были чуть красноватыми от долгого ношения тяжёлых сумок, видимо, с вещами. Антон решительно не понимал, почему вместо всех этих сумок нельзя купить обычный чемодан, а лучше два. – Арсений, а... – Антон замер, не зная, спрашивать или нет. – а почему вы с сумками, но без чемодана? Арс чуть рассмеялся, смотря в недавно побеленный потолок. – Он наверху уже. Говоришь, помочь можешь? – Шастун кивнул, но его согласия Арсений не заметил, продолжив. – Ну тогда возьмёшь эту сумку. Аккуратно поставив и вторую скину на ступеньки, мужчина снял с шеи сумку. Сделав мини-массаж шеи, Арсений прерывисто вздохнул; на шее осталась красная полоса, опоясывающая кожу. - Хорошо. Антон подхватил сумку и свернул в коридор, чуть не доходя до лифта. В голове крутились шестеренки: как провернуть дело, ради которого он сюда пришел? Арсений тем временем дошёл до парня, тяжело сопя и бросая взгляд на юношу. - Вызвал? Недоумевающий взгляд. Сильное нажатие на кнопку. - Я задумался просто, извините. Арсений вздохнул и опустил на шахматный пол одну из сумок. Переводя чуть сбившееся дыхание, мужчина спросил, смотря куда-то сквозь парня: - Давно тут живёшь? Антон задумался. - Да я не местный. У меня здесь друг живёт, вот я и зашёл поздороваться. А вы? - Давай на "ты". Я, видишь ли, только переехал. Пока осваиваюсь. Тут прозвенел аккуратный звонок, и лифт открылся. Зайдя в светлую и просторную кабинку, Антон невольно усмехнулся; его надпись, которую он оставил не более месяца назад, ещё не была закрашена главными по подъезду. - Антон. - М? - чуть повернув голову к мужчине, вопросил Шастун. - Не знаешь, что за "Собственность Королей"? Вон, под зеркалом. Антон приподнял брови и отвёл взгляд. - Понятия не имею. Может, дети балуются?.. Голос над ними объявил: - Восьмой этаж. Арсений коряво повернулся и задом попятился к выходу из лифта, таща тяжелые сумки на себе. Антон не спеша вышел следом. Светлые тона стен, два окна в пол.. Красота, да и только. Холодная, надменная и жестокая. - Так, квартира.. Вот моя квартира. Поставь сумки сюда, пожалуйста - он указал на обувницу подле входной двери. Шастун позволил себе немного усмехнуться. Квартира 122. Талант не пропьешь, как сказала бы мать. Арсений тем временем поставил сумки и прошёл вглубь комнаты, осматриваясь. Шастун быстро осмотрел содержимое квартиры. Так, завезли ещё не всю мебель, но до завтрашнего для определённо управятся. В прихожей из ценного ничего нет, разве что сумка, из которой торчали вещи "графа". Слишком рискованно. - Арсений, извините, я пойду. Меня друг заждался, наверное... Приятно было познакомиться. - Антон улыбнулся, но глаза его оставались немного задумчивыми. Арс обернулся и медленным шагом пошёл по направлению к выходу из квартиры, приближаясь к юноше. - Да, конечно, Антон. - Арсений чуть улыбнулся усталой улыбкой, облокотившись на дверной проём. - И всё же.. Как вам этот дом? Район? Я немного торопился, переезжая в этот город, даже не знаю, хорошее ли это место. Говоря, мужчина обводил глазами натяжной потолок и зеркало, которое облокотили на кривую с виду софу. Антон стушевался, но не показал этого. Ещё вдруг проснувшейся совести ему здесь не хватало! - Знаешь, мне нравится этот район. Атмосфера какая-то питерская, а движ - чисто Москва. Ты только, - Антон нехотя отвёл взгляд от нового знакомого - не ходи поздно со стороны заброшенного завода. Там, типа, плохие вещи происходят. Арсений взглянул на собеседника, чуть улыбаясь: - Спасибо, Антон. Может, ещё встретимся. Антон вздохнул, пожимая руку молодому человеку. За "красивые глазки" его пару раз пощадят короли.

***

Хлопок двери. Дружеское объятие. - Бля, Поз, не поверишь! Сейчас встретил нищего, помог ему вещи донести. Удача на моей стороне! Дима отошёл от друга, потягивая сигарету. - Ага, зато Фемида - нет. - Ха! Ну и хуй тогда с ней. - Кадая свою куртку на крючок, Антон прокружился вокруг своей оси. - Сори, я своё не принёс пока.. Этот, новый, ещё не все выгрузил. Успею чего-нибудь взять. Дима присел на бархатный стул, немного развалившись на нём. Парень смотрел Антону в глаза задумчивым взглядом. - Доиграешься ты, король. - Но пока ты меня не осуждаешь - я не виновен, брат. Дима рассмеялся, наливая себе сока в гранённый стакан. - Я тебя осуждаю. За то, что ты пивас не принёс, скотина. - Ну прости! Скоро всё исправлю. - Антон обошёл стол, Диму, и приблизился к окну. - А чё ты шторы не открываешь?.. За окном стояла дивная погода. Белые хлопья первого снега чуть присыпали чистый асфальт, машины, стоящие под домом и соседние крыши, что в некоторых местах уже давно были худы да продырявлены. Свистел лёгкий ветер, солнце светило так по-детски, радостно. Давно не было такого ноября. Антон помнил, как в детстве вместе с мамой и отцом ходил на городскую ёлку перед самым Новым годом. Он поднимал голову, пытаясь рассмотреть все огни на рождественском дереве. Смех других детей, яркие огни и смех матери надолго застряли у него в памяти. Иногда, гладя Ренату по голове, чтобы она быстрее заснула, Антон вспоминал свои первые годы жизни. И он вознамерился дать сестре всё то, что пережил когда-то сам. Ната.. Шастун обернулся на часы. нехотя отрывая глаза от созерцания пейзажа за холодным окном. Почти девять утра. Скоро сестра проснётся, нужно поторапливаться. Дима внимательно наблюдал за этим молчаливым диалогом, стряхивая сигарету в дорогую пепельницу. - Ната в садике? - неожиданно спросил он вдруг. Антон вновь уставился на окно и медленно произнёс: - Да. За неуплату. Пока дома посидит, но это ненадолго. - Антон подошёл к другу, забирая со столика пачку винстона. - - Мать на работу устроилась, косарь я у неё заберу. А остальное.. Антон чиркнул зажигалкой, зажал зубами кнопку до мелкого хлопка и затянулся. - Короче, в понедельник её отведу. Воспиталке скажу, что Ната заболела, а то неудобно перед старушкой как-то. - Антон тряхнул пшеничными кудрями и чуть улыбнулся. - Хорошая женщина, негоже её подводить. Что скажешь? Антон сел напротив Димы и положил длинные ноги на стол. Дима чуть дёрнул уголком рта, но ничего на сей пас не ответил. Они молча докурили. Первым встал Дима. Потянувшись, мужчина размял шею и бодро подошёл к окну, обратив взгляд вниз. Действительно, новая машина. Действительно, хорошая. "Вот отучусь на стоматолога - обязательно себе такую куплю. Себе и Кате, а может и нашим будущим детям. Не одному же Антону о детях переживать." - подумал парень. Мечтать не вредно, вредно - не мечтать. - Так, Шаст, получается вот эта машина?.. Черная, на 4-й? Антон притянул к себе ноги и подскочил с места, на ходу хватая пачку сигарет. Подойдя к Позу, он ответил: - Да, там ещё мужик такой аристократичный, прям граф. Чуть ниже меня ростом. Ты, боюсь, с такой высоты не увидишь. Даже я не разгляжу, а я в отличие от тебя не очкарик. Дима ущипнул Антона за костлявый бок и произнёс: - Катюху я с километра разгляжу, а симпатичные брюнеты - по твоей части, не забывай. Антон пропустил подкол мимо ушей. С минуту парни разглядывали полупустую парковку, пока Дима не дёрнул друга за рукав яркого свитера. - Во, во! К машине идёт, смотри! Антон прищурился, пытаясь разглядеть Арсения. Черное пятно, в котором Шастун узнал своего нового знакомого, направлялось прямиком к машине. - Да, он. - Антон наклонился ближе к Диме, почти шепча ему на ухо. - Всё, я пошёл. - Давай, король, ни пуха. - Позов похлопал друга по плечу, немного толкая того к прихожей. Антон поспешил к выходу, срывая куртку и шарф с крючка. Уже у входной двери парень крикнул: - К черту, нищий, к чёрту!