В тёмной комнате отеля

— Мегуми! — раздался женский голос в глубине лестничного проёма. Худощавый темноволосый юноша, поднимавшийся по лестнице, подошёл к перилам и посмотрел вниз. С другого этажа на него смотрела девушка в очках и с высоким хвостом. Она махнула ему рукой, как бы жестом говоря, чтобы он дождался её, и следом пустилась вверх по лестнице. Остановившись около него и отдышавшись, девушка протянула ему небольшую брошюру, на которой был изображён их университет, а внизу английскими буквами красовалась надпись «Guest Lecture». — Идёшь? — спросила она. — Маки-сан, я прилетел только вчера, а ты уже заваливаешь меня учёбой? — Мегуми скорчил недовольную гримасу. — Да ладно тебе, — Маки хлопнула его по плечу. — Всего лишь гостевая лекция, посещение свободное, но, говорят, гест-лектор крутой владелец юридической компании, которая работает с государствами и корпорациями, буквально закрывает международные кейсы. Это же прекрасная возможность перенять его опыт. — И когда же она? — сдался наконец он. — Сейчас! Маки дёрнула Мегуми за руку и рванула наверх, отчего он едва не упал, споткнувшись о ступеньку. Он ничего не мог противопоставить девушке, которая по совместительству была его родственницей со стороны отца, да и к тому же сенпаем, что заслуживала его уважения. Мужской род семьи Зен-Ин были дипломатами в пятом поколении. Женщинам же не дозволялось даже думать о том, чтобы покорить данную стезю. Их обычно выдавали замуж за кого-то очень богатого, тем самым отказывались от них, целиком и полностью передавая в новую семью. Зен-Ин Маки была другой. Плевать она хотела на устаревшие порядки и приказы ополоумевших стариков. В восемнадцать лет ушла из дома и поступила в Токийский университет на факультет международного права, чем заработала репутацию изгоя высшего общества. Её семья практически отказалась от Маки. Единственное, что от них осталось, это фамилия. Она в некотором роде завидовала Мегуми, который хоть и был кровно связан с Зен-Инами, носил фамилию своей мачехи Фушигуро. Фушигуро гордился тем, как поступила Маки, взяв судьбу в собственные руки. Во многом благодаря наблюдению за ней он тоже решился стать частью династии дипломатов. Благодаря её наставлениям смог подняться до уровня одного из лучших студентов и отучиться год заграницей по обмену. Как раз на прошлой неделе закончилось его обучение, и Мегуми вернулся в Японию, чтобы продолжить учёбу в Токийском университете. Оставался выпускной год и написание диплома. Маки же вовсю занималась дипломом, а в универе бывала вот ради подобных мероприятий. Лекционный зал уже заполнился людьми. Казалось, они свободное место найти не смогут, но Маки и об этом позаботилась. С верхнего ряда вошедшим Фушигуро и Зен-Ин махали её молчаливый одногруппник Инумаки Тогё и Нобара Кугисаки, староста группы Мегуми и подруга Маки. Они заняли самые отличные для обзора места, который выходил прямо в центр трибуны. Оттуда открывался отличный вид на лектора и интерактивную доску позади него. Такое количество народу весьма удивило Мегуми. Он огляделся по сторонам: здесь собрались студенты и из других факультетов. Интересно, что же там за лектор такой?! Мегуми окликнул вовсю болтающих Нобару и сенпая: — А кто лектор? — О боже, Фуши, ты что, не удосужился ознакомиться с брошюрой? — Кугисаки закатила глаза. — Там всё написано, почитай. Фушигуро недовольно фыркнул. Как будто у него вообще было время её рассматривать. Маки не дала ему возможности даже подумать, хочет ли он два часа сидеть в душном зале, где негде яблоку упасть. Он развернул брошюру: внутри была указана тема «Юридическая сторона большой политики», кратко изложена программа данной лекции, а в конце под плашкой имя лектора значилось «Рёмен Сукуна». — Рёмен Сукуна, — по слогам прочёл Мегуми. Кажется, он где-то уже слышал это имя. Через несколько секунд до него дошло осознание, где именно ему довелось с этим именем познакомиться. Он громко чертыхнулся, привлекая к себе внимание Нобары, Маки-сан и Инумаки-сенпая, и резко вскочил с места. Надо скорее покинуть лекционный зал, пока ещё было время. Их места под идеальным обзором для лектора. И надеяться на то, что тот не узнает его, глупо и очень беспечно. Можно поставить на это, но риски слишком высоки. К сожалению, сбежать Мегуми не успел. Дверь зала отворилась, и с появлением гест-лектора атмосфера в помещении тут же изменилась. Все затихли в одно мгновение, а Мегуми почему-то замер, словно это позволило бы ему стать невидимым. Своим действием он, наоборот, сделал только хуже. Сукуна поднял голову, осматривая студентов, и осмотр он остановил на застывшем на месте юноше. Их взгляды невольно встретились, и Сукуна расплылся в самодовольной улыбке. — Мегуми, — тихонько шикнула на него Маки и потянула за джемпер, — сядь уже! Мегуми устало выдохнул и сел обратно на скамью. Теперь он не просто спалился, а спалился стопроцентно. И Сукуна Рёмен узнал его, это было легко понять по его ухмылочке. Фушигуро покраснел, внезапно вспомнив, как тот смотрел на него теми же глазами, пока ублажал орально. — Какой прекрасный день, не правда ли? — тем временем начал Сукуна, запрыгнув на лекторскую стойку и вальяжно забросив ногу на ногу. — Я уже предвкушаю, как здорово проведу сегодняшний вечер, как много пользы извлеку из того, что согласился на эту лекцию. Фушигуро после его слов тяжело сглотнул скопившуюся во рту слюну. В горле ужасно пересохло. На что, чёрт возьми, намекает этот нахальный мужчина? Он же не думает, что между ними ещё что-то может быть? То, что случилось в Италии, навсегда должно остаться в Италии. Мегуми совершил ошибку, поддался соблазну, за что ещё долго корил себя и осуждал. Он мысленно объявил себе целибат и весь последний год отдавался только учёбе. Но прожигающий насквозь взгляд янтарных глаз, похоже, не оставлял ему выбора. Теперь Мегуми на собственной территории и не сдастся просто так. — И я надеюсь, что вы тоже в полной мере насладитесь моим обществом, почерпнёте нужные знания и в критических ситуациях сможете их применить. Для Мегуми вся лекция прошла как в тумане. Он ничего не слушал и ничего не слышал. Видел только, как Маки с Нобарой и Инумаки отчаянно конспектировали каждую фразу, сказанную Сукуной. А Фушигуро только прятал лицо от пронзительных глаз мужчины. Каждый раз, когда он вроде бы пытался вникнуть в суть лекции, то ловил на себе испытующий взгляд, и всё вокруг плыло. Мегуми сразу переносился на полтора года назад, в тот президентский люкс, где его взяли прямо на диване. Такой себе первый сексуальный опыт. Или лучший первый сексуальный опыт? Фушигуро до сих пор не определился, то ли это было ужасно, то ли это было божественно. Порой телу и разуму тяжело договориться. Когда лекция закончилась, Маки с досадой отметила, что Мегуми даже не достал из сумки тетрадь для конспектов. Это, признаться, её несколько удивило, но она не стала допытываться. Учитывая, насколько информативной была лекция, весьма необычно такое поведение младшего. Фушигуро на её замечание отмахнулся и сказал, что ещё не успел прийти в себя после перелёта. Он вообще пришёл в университет только для того, чтобы отдать документы в ректорат, чем он и решил заняться после лекции. Благо за дверью его не ждал Рёмен Сукуна, и Мегуми, с облегчением выдохнув, направился к ректору. Того, как обычно, не было на месте, поэтому документы он оставил секретарше, вечно недовольной Утахимэ-сан. Спокойствие Мегуми закончилось в момент, когда он подошёл к воротам университета. Перед ними он увидел дорогую машину неизвестной ему марки (он совсем не разбирался в этом), у которой стоял никто иной, как сегодняшний гест-лектор, прислонившись к капоту и спрятав руки в карманах. Проходящие мимо студенты перешёптывались, потому что этот татуированный богач слишком сильно бросался в глаза. Мегуми собирался просто пройти мимо, но, конечно, Сукуна окрикнул его, из-за чего пришлось хотя бы поздороваться. Он слегка поклонился, на что мужчина тихо усмехнулся. Он в целом забавы ради дразнил его, так думал Фушигуро. У богатых свои причуды. — Прокатимся? — Сукуна отошёл в сторону, предлагая Мегуми сесть в машину. — Пожалуй, откажусь. — В тот раз ты тоже сначала отказывался, но потом стонал как заправский… — Стоп! — резко перебил его Фушигуро, заливаясь краской. — Можете говорить потише? Мы и так привлекаем внимание. — Ну тогда давай не будем тратить время, я снял отличный люкс с видом на город, — Сукуна повертел в руках ключи от машины. — Выпьем вина, расслабимся, сделаю тебе массаж. — У вас что, фетиш на молодых парней? — Нет, — Сукуна помотал головой, сделав пару шагов в сторону Мегуми, слегка наклонился и прошептал прямо над ухом своим бархатистым голосом на чистом итальянском: — Sei speciale… По спине Мегуми мурашки пробежали, и он невольно вздрогнул. Было всё труднее сопротивляться натиску этого змея-искусителя. Точно так же он довлел над ним в Италии. — Ты ведь тоже хочешь повторить, — улыбнулся Сукуна, продолжая нежно шептать, — я вижу это по твоим глазам, Фушигуро Мегуми. — Вы ведь не отстанете, пока я не сяду в машину? — Люблю сообразительных. Сукуна пропустил Мегуми к машине, и тот послушно прошёл к пассажирскому месту. Мужчина заговорщицки ухмыльнулся и сел следом. Прежде чем поехать в отель, Сукуна предложил перекусить, и вот через минут двадцать они уже сидели в дорогом ресторане и наслаждались нежным стейком из красной рыбы с лёгким салатом с рукколой и творожным сыром. Мегуми даже понравилось, хотя пристальный взгляд Сукуны мешал сосредоточиться на трапезе. — Тебе нравится? — спросил Сукуна. — Сносно, — безэмоционально ответил Фушигуро, промокнув губы бежевой салфеткой, нельзя было показывать, что он действительно неплохо проводит время, иначе в ответ получит очередную тупую шутку с недвусмысленным намёком. — О как! — усмехнулся собеседник. — А вас сложно удивить, молодой человек, я посмотрю. Ну ничего, я ещё успею сегодня заставить тебя стонать от удовольствия и шептать что-то более интересное, чем просто «сносно». Фушигуро снова попался на удочку. Да никакой из его ответов не будет правильным, в этой словесной перепалке ему не выйти победителем. Сукуна — отличный оратор. Это можно было понять и по проведенной им лекции. Хоть Мегуми и не вникал, но после слышал восторженные комментарии студентов. Даже Маки сказала, что давно не встречала таких крутых лекторов. Вот кого сложно удивить уж точно. Вид на город из отеля был потрясающий. Мегуми подошёл к панорамным окнам, касаясь пальцами холодного стекла. В его глазах отражались миллионы огоньков вечернего Токио. Как же красиво! На мгновение он забылся, с кем находится, и даже не заметил, как Сукуна подошёл сзади. Мегуми, словно ребёнок, наблюдал за иллюминацией, выражение его лица наконец смягчилось и приобрело более довольный вид. — Сносно? — поинтересовался Сукуна не без издёвки. Он протянул Мегуми бокал шампанского, и тот принял его, постепенно приходя в себя после такого восторга. Фушигуро снова опустил уголки своих губ и кивнул: — Да, сносно. Если это игра, то он тоже хочет быть игроком, а не просто пешкой, которой помыкают. Сукуна намёк понял и прищурился. Всё-таки перед ним безумно интересный персонаж. Проделки судьбы или просто удачное стечение обстоятельств, но как же Сукуна рад, что столкнулся с ним вновь. Он долго думал об их случайном рандеву. Думал об этом мальчишке, хотя обычно забывал о подобного рода связях уже на утро. Но чем-то Фушигуро Мегуми его зацепил. Хотелось вскрыть этот ларец с тайнами, увидеть, что же на самом деле внутри, а затем до краёв наполнить чем-то совершенно новым. Он сделал глоток, не сводя пронзительных глаз с Мегуми, и тот последовал его примеру. Кажется, Сукуну собираются побороть на его же поле боя. Это так заводит! Он потянулся к карману брюк и достал из него две небольшие розовые таблеточки в форме сердца, предложив одну Фушигуро. Юноша насупился. Он не совсем дурак и понимал, что сейчас ему предлагают далеко не аспирин, а что-то незаконное. Ему, студенту международных отношений и права, один из лучших юристов страны предлагает принять наркотик. — Что это? — недовольно спросил Мегуми. — То, что превратит твоё «сносно» в «сногсшибательно». — Пожалуй, я откажусь, — он сделал шаг назад, словно таблетка собственноручно бросится к нему в рот. — Не хватало ещё умереть от передоза. — От одной таблетки МДМА? — удивлённо воскликнул Сукуна. — Брось, Фушигуро, это всего лишь экстази, чтобы ты смог расслабиться и получать удовольствие. Тебе же жутко некомфортно находиться здесь, а это лишь поможет забыться. Сукуна подошёл ближе и, слегка наклонившись вперёд, прошептал Мегуми над ухом: — Обещаю, ты не умрёшь, только если от оргазма. Фушигуро вспыхнул и сильнее съежился. Ухо обдало горячее дыхание. Сукуна выпрямился и посмотрел ему прямо в глаза. Он взял таблетку и зажал её между зубами, как бы намекая Мегуми, чтобы тот взял угощение сам. Мегуми помялся, нервно покручивая бокал меж пальцев. Шампанское сквозь тишину шумно плескалось в бокале. Рёмен Сукуна издевается. Он определённо издевается, но Мегуми соврёт, если скажет, что ничего не испытывает к нему. По крайней мере, интерес присутствовал. И никто не тащил Фушигуро сюда на аркане. Глупо оправдываться тем, что Сукуна обещал это сделать. Неужели Мегуми такой слабак и не справился бы с ним. Нет, Мегуми хотел здесь оказаться. Мегуми сам сделал такой выбор. Ещё тогда в Италии. Вариантов было два: забыть случившееся как страшный сон или мечтать о том, чтобы это повторилось снова. Фушигуро безумно тянуло ко второму. И он смело сделал шаг вперёд и потянулся к губам, касаясь таблетки кончиком языка. Сукуна опешил, широко распахнув глаза. Он никак не ожидал, что выкинет Фушигуро Мегуми. Думал, что тот возьмёт таблетку руками, но никак не рот в рот. Но так даже лучше. Он резко прижал его к себе за талию и впился поцелуем в дрожащие уста. Таблетка ловко проскользнула в чужой рот вместе с языком, и Мегуми едва не поперхнулся, проглатывая её на сухую. Сукуна отпрянул и облизнулся. — Запей, — предложил он, и Мегуми опустошил бокал с шампанским залпом. — Ох, Фушигуро Мегуми, ты дразнишь хищника. Сукуна взял у него бокал и отставил вместе со своим на небольшой журнальный столик у кровати. Он снова приобнял Фушигуро, прижимаясь губами к его виску и вдыхая манящий запах феромонов. Мегуми попытался выбраться из объятий, правда, у него не вышло. Тело почему-то, наоборот, подалось вперёд, а пол под ногами словно резиновым стал. Неужели это действие наркотика? Мегуми не знал, но, если честно, и не хотел знать. Он чувствовал, как внутри разливается приятное тепло то ли от выпитого алкоголя, то ли от прижимающегося к нему Сукуны. Он млел в его руках и, как бы странно это ни звучало в его голове, жаждал большего. Сукуна, казалось, испытывал то же самое. Потому что на его губах играла лёгкая улыбка, такая непринуждённая. Мегуми и не подозревал, что этот извращённый мужчина умеет столь по-доброму улыбаться. — О чём ты думаешь, Фушигуро Мегуми? — спросил он с придыханием, пока его ладони блуждали в области чужих ягодиц, сминали их, грубо сжимали. — О той ночи в Италии. — О! — выдохнул Сукуна и следом поцеловал Мегуми, слегка подтолкнув его к кровати. Мегуми не удержался на ногах и плюхнулся на постель. Сукуна продолжал наступать, и Фушигуро послушно забрался на кровать. Мужчина навис над ним и потянулся к вороту его рубашки, он пальцем поддел верхнюю пуговицу, и Мегуми замер, наблюдая, как его принялись медленно раздевать. — И что же именно ты думаешь о той ночи? — То, что у тебя хорошо получалось брать в рот, Рёмен Сукуна, — с вызовом ответил Фушигуро. Сукуна засмеялся. А это наглец умеет удивлять. Сукуна провёл ладонью вдоль его груди, спустился к животу, огибая втянутый пупок, и скользнул к ремню на брюках. Он не отводил взгляда от довольного своим словесным выпадом Фушигуро, пока стягивал с него нижнее бельё. Смущения у мальчишки уже не было, наверное, экстази начало действовать. Когда Сукуна опустился к его паху, он лишь положил руку ему на голову, как бы намекая на то, чтобы тот ублажил его орально. Рёмен закатил глаза. Подобное поведение не раздражало, но слегка обескураживало. Какие ещё скрытые черты есть в Фушигуро Мегуми? Хотелось достать их всех и подчинить себе. Сукуна облизнулся и, обхватив невозбуждённый член рукой, коснулся его языком. Он взял глубже, и Мегуми несдержанно простонал, прогнувшись в спине. — Сносно? Или всё же я заслужил более эмоциональную реакцию? — Сукуна мягко надавил пальцем в области уздечки, и Фушигуро проняла приятная дрожь. — С-сносно… — выдавил он, краснея. — Ох, Фушигуро Мегуми, тебе так нравится играть с огнём? Фушигуро ощутил холод внизу, и вязкая жидкость стекла к промежности. Когда Сукуна успел достать смазку? Мегуми напрягся, но от пальцев скользящих меж ягодиц отвлекал язык мастерски облизывающий член по всей длине. Было страшно, было горячо. В голове всё перепуталось. Ему хотелось снова почувствовать, как его наполняет изнутри этот татуированный мужчина. Воспоминания из Италии были ещё так свежи, словно он только прошлой ночью отдавался ему на мягком диванчике. Все чувства обострились в разы, тело реагировало на каждое прикосновение, дрожало и покрывалось мурашками. Сукуна ощущал то же самое. Он едва держал себя в руках, чтобы не наброситься на Фушигуро Мегуми. Но приходилось быть учтивым, дабы не травмировать партнёра и не превратить его второй опыт в последний. Ему бы хотелось наслаждаться стонами Фушигуро ещё ни один раз. — Долго ты будешь сдерживаться? — выдохнул Мегуми, схватив Сукуну за волосы и силой оттащив от своего члена. — Возьми меня уже, Сукуна Рёмен. — Я с тобой с ума сойду, дорогуша, — усмехнулся он, глядя на распалённого Фушигуро. По коже его стекал пот, а в глазах плескалась похоть. И Сукуна не мог распознать: это эффект принятой таблетки, или он и правда жаждет отдаться ему целиком и полностью. Ну не хочется сейчас разгадывать шарады, которые подкидывает извращённый разум, когда ему только что дали зелёный свет на любые действия. Он приподнялся на кровати, уперевшись в постель коленями, и резко подтянул Мегуми к себе. Тот обнял его за плечи и развёл ноги в стороны, чтобы Сукуна смог уместиться между. Рёмен языком слизал каплю пота с его виска, смакуя солёный вкус его возбуждения. Он сжал податливые бёдра и прижался крепче к паху. Мегуми снова упал на кровать, раскидывая руки в сторону. Тело горело. Голова шла кругом. Сукуна снял штаны и попросил Фушигуро повернуться к нему спиной. Он словно из последних сил встал на четвереньки и руками вцепился в спинку кровати, пододвигая свою голую задницу ближе к мужчине. Сукуна расплылся в улыбке, словно чеширский кот. Он выдавил немного смазки на ладонь и проскользнул меж аппетитных ягодиц, проникая парой пальцев внутрь. Мегуми весь струной натянулся, срываясь на крик на выдохе. Он закашлялся, но передышку ему никто давать не планировал. Чужие пальцы погрузились глубже, надавливая на нужную точку. Это касание отразилось электрическим разрядом в пояснице, что стрелой прошёл вдоль позвоночника ниже, огибая промежность и останавливаясь прямо на головке члена. — Так лучше? — с издёвкой спросил Сукуна. Мегуми замотал головой. — Мне нужно больше… Чтобы это перестало быть просто «сносно». — Чёрт, Фушигуро Мегуми, будь уверен, завтра ты не сможешь стоять на ногах, — Сукуна резко вытащил пальцы, отчего юношу затрясло. — Достаточно «сносно»? — Только языком и треплешься, Сукуна Рёмен. Ты так выигрываешь свои дела? — Нет, я трахаю своих оппонентов в задницу, — засмеялся Сукуна, устроившись сзади. — Не болтай, милый, впредь я хочу слышать только твои стоны. Он осторожно подался вперёд, но войти с первого раза не вышло. Фушигуро дёрнулся в сторону, и Сукуна схватил его за шею, чтоб тот не шевелился. — Тише-тише, детка, дай мне сделать тебе приятно. Медленно погрузившись внутрь, Сукуна замер в таком положении. Он смотрел сверху вниз, как Фушигуро дрожит, едва удерживая своё тело на четвереньках. Костяшки пальцев, которыми он так крепко держался за спинку кровати, побелели, а с губ срывались обрывистые вздохи. Кажется, Мегуми уже пожалел, что дразнил этого зверя несколько минут назад. — Мне уже можно начать двигаться, или тебе нужно ещё попривыкнуть к моим габаритам? — Сукуна гладил его по влажной спине, вырисовывая узоры на этом чистом полотне. Стоило оставить на нём пару отметин, как знак собственности. — Я же говорил ещё в Италии, что тебе не нужно быть нежным со мной. — Как скажешь. Он качнулся вперёд и снова назад. Тело прошибла боль, но Фушигуро закусил губу, сдерживая стон. Не хотелось давать мужчине повод для гордости. Мегуми ни за что не проиграет этот раунд. Но изнутри его наполняла жаркая истома, и голос уже не подчинялся хозяину. Стоило Сукуне наладить темп, Фушигуро звонко застонал от удовольствия и разгорающегося в груди пламени. Это определённо нравилось его мучителю, он ускорился и с размаху шлёпнул его по заднице. Фушигуро ощутил, как горит место удара, а Сукуна заулыбался, глядя на красный след от своей ладони. — Вот так, мой сладкий, сжимай меня сильнее. Мягкая поверхность кровати сейчас казалась обоим болотной трясиной, затягивала, качала из стороны в сторону. У Фушигуро уже не было никакой опоры, кроме спинки, что он держал, как спасительный круг. Сердце едва из груди не выпрыгивало. Было так хорошо, так приятно, так обжигающе. Он подавался назад, чтобы получить больше ласки и больше боли. Сукуне это нравилось. Сначала он двигался резко, затем менял темп и силы своих фрикций, переходил к нежным и поступательным толчкам и снова возвращался к грубому доминированию. Стоны заводили его. И он откровенно кайфовал от своей победы над этим милым юношей, потому что тот извивался под ним, блаженно вздыхал, выкрикивал что-то похожее на «ещё» и «сильнее». Сукуна кончил громко, буквально прорычав его имя Фушигуро в ухо, и юноша обмяк под ним, падая на кровать без сил. Обострённая чувствительность теперь стала его врагом, и прикосновение губ к влажному от пота плечу болезненно отдалось внизу живота. Он дёрнулся, но Сукуна не позволил ему отстраниться, подтянув к себе в объятия. Это странное желание проявить тактильность можно было объяснить лишь принятым экстази, поэтому мужчина не придавал своим действиям большое значение. Правда, Фушигуро считал иначе, так что его сердце сильнее застучало. — Сносно? — прошептал Сукуна у его губ, прежде чем поцеловать со всей нежностью и той мнимой любовью, которую порождал между ними наркотик. — Сногсшибательно, — с улыбкой ответил Мегуми, когда они разомкнули уста. Сукуна с ребяческим восторгом и толикой удивления посмотрел на удовлетворённого юношу. Кажется, ему никогда не надоест обладать им, ведь тот снова и снова поражает его своим нетипичным для прошлых любовников и любовниц поведением. — Ты удивительный, Фушигуро Мегуми, — он резко навалился сверху, подминая под себя ещё не оправившееся после первого раза тело. — Ты же не думал, что мы закончили? — Покажи мне всё, что у тебя есть, Рёмен Сукуна, — с вызовом сказал Фушигуро, в радужках игриво отражались огоньки от ламп. Пожалуй, сведшая их между собой судьба благоволит Сукуне. Возбуждение снова привело все нервы в движение, и он прижался к столь желанному телу сильнее. Обещания стоит сдерживать, так что он точно не даст ему уснуть сегодня. А что делать дальше с этим милым мальчиком можно будет подумать завтра. Останавливаться на одном свидании Сукуна явно не собирается. — Смотри внимательнее, чтобы ничего не упустить, Фушигуро Мегуми, — расплылся в коварной улыбке Сукуна. Действие наркотика или истинные чувства — Мегуми не до конца понимал своих ощущений, но знал одно — эта ночь, которая началась ещё в Италии, определённо того стоит.