От бессердечного к искреннему

«Я не хочу идти в школу! Почему Джози остается дома?» Лиззи заскулила, надув губы на своем сиденье. «Это нечестно, мама!» Кэролайн глубоко вздохнула, она знала, что это произойдет. Лиззи была близняшкой, которая не любила школу, поэтому она автоматически возненавидела бы ее еще больше, если бы ее близняшка не пошла с ней. «Джози сегодня неважно себя чувствует». «Я мог бы поймать его. Я тоже должен остаться дома.» Лиззи ухмыльнулась, решив, что она довольно умна. Кэролайн мягко улыбнулась. «Прости, милая, ты идешь в школу». Ей не нравилось лгать Лиззи, или, возможно, лучше было бы скрыть правду, но она не могла рассказать маленькой девочке, через что сегодня пройдет Джози. Ей не нужна была эта тяжесть на плечах. «Твой папа сегодня отвезет тебя в школу, и вот», — Она вытащила из сумочки десятидолларовую купюру. «Ты можешь купить обед, хорошо?» Лиззи неохотно взяла деньги из маминой руки. «Это нечестно». Кэролайн обошла стойку и поцеловала блондинку в голову. «Я уверен, что ты выживешь, Лиззи». Она улыбнулась Хоуп, которая вошла на кухню, а Марсель последовал за ней. «Доброе утро, вы двое». Лиззи застонала. «Даже Хоуп не нужно ходить в школу». «Я бы хотел, чтобы это было так». Надежда выстрелила в ответ, когда Кэролайн поцеловала ее в голову, а затем обошла стол, чтобы поставить перед ней завтрак. «Спасибо, Кэролайн». «Не за что, милая». Она снова повернулась к дочери. «Лиззи, Хоуп еще не записалась. Через несколько дней она присоединится к вам с Джози. И ты не единственный, кто идет в школу, Давина тоже пойдет сегодня утром». Она взглянула на Марселя, который открыл дверцу холодильника и рылся внутри. «Ты все еще можешь посидеть с ребенком для меня и твоего отца сегодня вечером?» Марсель напевал, закрывая дверь и поворачиваясь к ней лицом. «Да, конечно». Он поднес бутылку с апельсиновым соком ко рту, но остановился, увидев, как она подняла бровь. «Я пойду за стаканом», — Он поставил бутылку на стойку. «Какая хорошая идея». Кэролайн заговорила с намеком на веселье. «Итак, где твоя сестра? Если она не поторопится, то пойдет в школу в пижаме.» «Я прямо здесь». — пробормотала Давина, входя на кухню. «Я проспала свой первый будильник», — зевнула она, беря набор у стойки. Кэролайн поставила тарелку перед подростком. «Хм, быть на улице всю ночь, безусловно, утомляет». Она чуть не захихикала, увидев, как подростки вскинули головы, виноватый взгляд в ее глазах. «Я…» «У тебя нет проблем. Твоя тетя была с тобой, и я подумал, что тебе нужен шанс выпустить пар. Однако это больше не повторится. Понял?» «Да, мэм.» Давина схватила кусок бекона, одарив Кэролайн усталой улыбкой. «Спасибо тебе». «Не за что». Ее глаза пробежались по трем девушкам. «Все уже позавтракали? Все едят. Сумки упакованы? Домашнее задание сделано?» «Ну, я не буду есть». — поддразнил Марсель из-за ее спины. Кэролайн наклонила голову, взяла его тарелку и передала ему. «Ешь». Она заметила удивление в его глазах, ошеломленная тем, что приготовила ему завтрак. «Не смотри так потрясенно, Марсель», — сказала она ему тем же дразнящим тоном. «С сыновьями обращаются так же, как и с дочерьми». Она наблюдала за выражением его глаз, за эмоциями, которые промелькнули в них. Это было так, как будто она подтверждала ему что-то, в чем он сомневался. Не то чтобы ему было в чем сомневаться. Она сказала, что они были семьей, и они были семьей. Она была матерью, он был ребенком. Несмотря на все, что должно было говорить об обратном. «А мужья есть?» «Я бы не знал. У меня его нет». Клаус усмехнулся, поцеловав ее в макушку. «Мм, доброе утро, любовь моя». «Папа, скажи маме, что я тоже должна остаться дома». — пропищала Лиззи, глядя на Клауса и пытаясь придать своему лицу как можно более невинное выражение. Клаус покачал головой. «О, никакой петарды. Мама сказала «нет»,» «И он ее боится». — прошептала Давина Лиззи, только ухмыльнувшись, когда Клаус посмотрел в ее сторону. «Что? Так и есть».' «Нет». Он защищался, качая головой в сторону ухмыляющегося подростка. Лиззи попыталась вернуть разговор в прежнее русло. «Если ты не боишься, папа, тогда я могу остаться дома, верно?» Клаус переводил взгляд с Кэролайн на Лиззи, прочищая горло. «Это было бы «нет», малыш». Лиззи фыркнула. «Испуганный кот». «Ну, на самом деле, дорогая, я волк, а не кошка». Хоуп посмотрела на Кэролайн, которая теперь стояла немного ближе к ней. «Он всегда такой, как ребенок?» Кэролайн хихикнула. «О, дорогая, ты даже не представляешь». Фрейя сидела в кресле у окна, глядя на горизонт. Она была в квартире всего один день, но это был один из самых неловких дней. Было совершенно ясно, что Джош ненавидел ее, презирал, и это создавало очень неловкое положение в жизни. Не то чтобы она не соглашалась с его чувствами по отношению к ней, она просто не знала, что он был так близок к Клаусу, что то, что они сделали с Клаусом, повлияет и на него тоже. Она крепче сжала кружку с чаем и сделала медленный глоток. В течение многих лет все, чего она хотела, — это быть частью семьи, принять эту любовь, и хотя у нее было много родственников, она знала, что никогда не сможет почувствовать себя ее частью. Хотя она была благодарна за то, что оказалась далеко от лап Элайджи, она знала, что теперь она просто пешка в руках Клауса. Злилась ли она из-за этого? Нет. Она понимала, что он заслуживает ее помощи во всем, что она может предложить. Она просто ненавидела знать, что сначала она была пешкой Далии, потом Элайджи, а теперь она будет Клаусом. Дверь за ее спиной со скрипом открылась, и она почувствовала, как Джошуа ходит по квартире. Ни слова не слетело с ее губ, что тут было сказать? Вместо этого она сидела молча, просто прислушиваясь к его движениям, наблюдая за небом. Она чуть не подпрыгнула, когда ее телефон завибрировал у нее на коленях, и она опустила голову, чтобы посмотреть, что это было. Полдень. Комплекс. Не опаздывай. Klaus. Он явно не откладывал то, для чего она ему была нужна. Она оглянулась на горизонт. Куда бы она пошла, если бы больше не была ему нужна? Она ничего не слышала ни от Ребекки, ни от Хейли. И надеюсь, что она была в Новом Орлеане, где ей самое место. Фрейя хотела попросить о встрече с ней, поговорить с ней, но внутри она знала, что с ее стороны было неправильно требовать этого. Если Хоуп хотела ее видеть, то она должна была верить, что Клаус тоже позволит ей это. Если бы она не хотела, то Фрейя не стала бы пытаться заставить ее. Ее племяннице было спокойнее, возможно, лучше без нее. «Мне это не нравится», — Кэролайн расхаживала взад и вперед по двору. «Это ошибка». Кэтрин застонала. «Кэролайн, пожалуйста, перестань расхаживать, у меня от тебя кружится голова». «У тебя не кружится голова». «Не в этом дело». Кэтрин посмотрела на Бонни. «Небольшая помощь здесь, ведьма; она бы снова засомневалась в себе». Бонни оторвалась от книги, которую читала. «Кэролайн, ты уже обсуждала это с Клаусом. Речь идет о том, что лучше для Джози. По какой-то неизвестной причине Джоджо, казалось, соединился с ней в переулке. Для Джози она не чужая, но и не член семьи, по крайней мере, она не осознает никакой связи». Бонни должна была признать, что ей все еще было немного горько оттого, что Фрейя вот-вот глубоко погрузится в мысли своей племянницы. Она не думала, что это правильно, не то, что незнакомец, предатель, должен видеть эти моменты. «Кроме того, как говорит Клаус, лучше дьявол, которого ты знаешь». Стефан снял ноги Кэтрин с дивана, чтобы сесть, и снова положил их себе на колени. Кэролайн вздохнула, плюхаясь на сиденье рядом с ней. «Мне не нравится мысль о том, что она здесь, в нашем доме, в нашей жизни». «Никому из нас не нравится эта идея, Кэр; но если Клаус готов отказаться от нее, тогда, возможно, тебе следует доверять ему», — она сделала паузу, приподняв бровь. «Если только у тебя тоже нет какой-то причины», «Нет», — немедленно возразила Кэролайн. «Это просто после всего, что она ему устроила», — сказал он. «Заботься, Клаус не пустил бы ее обратно в свой дом, если бы не смог справиться с этим», — сказала ей Бонни. «Просто попробуй. Если это не сработает, тогда ты можешь выгнать ее на обочину.» «Или, если ты действительно против, я мог бы запихнуть ее в багажник своей машины прямо сейчас и…» «Держись, Китти Кэт, ее еще никто не запихивает в багажник». Кэролайн закатила глаза. «Если она попытается что-нибудь сделать, тогда ты сможешь». Она повернулась к Стефану. «Ты все еще забираешь Хоуп из дома?» «Марсель и я собираемся пригласить ее на свидание, у нас тоже есть особая миссия, которую мы должны посетить». Бонни бросила на него вопросительный взгляд. «О чем ты говоришь?» «Я выдаю ноль секретов, Б. Тебе просто придется подождать». Кэтрин убрала ноги с колен Стефана и встала. «Я отправляюсь на поиски Кола», Кэролайн устало посмотрела на нее. «почему?» Довольно хороший вопрос, так как она не знала времени, когда Кэтрин с нетерпением разбиралась в оригинале. «Я поддерживаю это, почему?» Бонни закрыла книгу, уделяя вампиру все свое внимание. Кэтрин посмотрела на Стефана. «Это только мне кажется, или мои лучшие друзья превратились в мою мать?» Стефан засмеялся, вставая со стула. «Я думаю, ты заставляешь их нервничать, детка. Я собираюсь собрать Хоуп и Марселя». Он поцеловал ее в висок. «Я люблю тебя». «Я тоже тебя люблю». Она снова повернулась к Кэролайн. «Я просто собираюсь поболтать с ним, вот и все». Кэролайн приподняла бровь. «Кэтрин», «Я буду хорошей, мама, честь скаутов». Она проскользнула мимо них и вышла со двора. Кэролайн застонала. «Господи, помоги мне», Бонни только улыбнулась. «Ты же знаешь, что она будет вразумлять его насчет Давины». Кэтрин была кем угодно, и яростно защищала ее, будучи одной из них. Возможно, она знала Давину недолго, но в ту секунду, когда она стала дочерью Кэролайн, Кэт было бы достаточно, чтобы объявить ее племянницей. «Я знаю, она такая хорошая. Я просто…» «У тебя много чего на уме, и ты не хочешь, чтобы ссора Кэт и Кола добавилась в эту смесь», — догадалась Бонни. «Я прослежу, чтобы она вела себя хорошо». Бонни встала, намереваясь последовать за вампиром. «Позвони, если тебе понадобится, чтобы я вернулся». «Я так и сделаю». Кэролайн улыбнулась ей. «Спасибо, Бон». «В любое время Заботься, в любое время». Хоуп точно знала, почему она встречалась со Стефаном и Марселем, и она не была точно уверена, как к этому относиться. Она не хотела видеть свою тетю Фрейю, но не могла не чувствовать себя немного виноватой из-за того, что избегала ее. Семья была очень важна, ей говорили об этом всю ее жизнь. Но Фрейя сделала действительно плохую вещь, так что это вроде как казалось нормальным. Ее отец сказал ей, что все в порядке, и в глубине души она чувствовала, что он был правдив, когда говорил это. Однако это не помешало маленькой мысли закраться в ее голову: будет ли ее отец держать ее подальше от Фрейи, а ее мама-так же, как они держали ее от него? Это было глупо, она не должна была так думать, он не давал ей повода думать, что сделает это. В семье был такой беспорядок, и ей не нравилось, что она чувствовала себя совершенно по-разному, когда все они носили одно и то же имя, одну и ту же кровь. «Надеюсь, ты в порядке?» Марсель толкнул девочку локтем, заметив, что у нее отсутствующее выражение лица. «Я в порядке». — пробормотала Хоуп, когда они шли по тротуару, зажатая между ним и Стефаном. «Куда мы направляемся?» Стефан посмотрел на нее сверху вниз с легким огоньком в глазах. «До обеда нам нужно купить кое-какие припасы», Хоуп чуть не застонала, у него был Взгляд, который она теперь называла Взглядом Лиззи. «Припасы для чего?» «Расплата», — усмехнулся Марсель. «Лиззи этого не предвидит». «Что ты собираешься делать?» Ей было немного любопытно из-за выражения лица Марселя. «Лиззи ничего не боится». Что она узнала о блондинке-близнеце до сих пор, так это то, что она была бесстрашной и дикой. «Лиззи довольно бесстрашна», — согласился Стефан. «Но я расскажу тебе об одной вещи, которая ей действительно не нравится», — Он открыл дверь в магазин игрушек, увидев любопытный взгляд Хоуп. «Черепахи». «Черепахи?» Хоуп выглядела так, словно не поверила ему. «Лиззи боится безобидных маленьких черепашек. Ты уверена?» «О, я уверена». Марсель указал на раздел с животными. «И мы покупаем их все». «Может быть, даже получится живой». Стефан был уверен, что видел зоомагазин примерно в квартале отсюда. Хоуп скрестила руки на груди, наблюдая, как Марсель сгребает мягкие игрушки в тележку с полной охапкой. «Она хотела, чтобы я охотился на змей, я не думаю, что она боится черепах». Стефан бросил в тележку расстеленную черепашью кровать. «Эй, я никогда не говорил, что это имеет смысл. Ты собираешься помочь или нет? Ты же знаешь, что хочешь этого.» «Я бы помог, Хоуп; ты, вероятно, следующая на ее пути, ударишь по этому. Таким образом, вы на шаг впереди». Хоуп переводила взгляд с них двоих на их детские улыбки. Она никогда, никогда не делала ничего подобного раньше. Она никогда раньше никого не разыгрывала и никогда над ней не подшучивали. Ее отец… Дядя Элайджа никогда бы не позволил ей сделать что-то подобное. «У них есть воздушные шары с черепахами?» Марсель усмехнулся. «Теперь ты задумался, малыш. Мы достанем немного.» «И давайте возьмем это!» Она указала на верхнюю полку, на которой лежало чучело черепахи размером с обеденный стул. Стефан проследил за ее взглядом, смехотворно большим и дорогим плюшевым животным, но он только улыбнулся. «Да, давайте разберемся». Это стоило бы каждого доллара. Клаус сел на кофейный столик перед Джози и Кэролайн, которые обнимались на so0fa. Он видел печаль в глазах маленьких девочек, слезы, которые уже капали. Он желал ради нее и ради Кэролайн, чтобы был другой способ сделать это. Любой другой способ, кроме как заставить маленькую девочку пережить это заново, но его просто не было. «Мы с твоей мамой будем с тобой все время», Кэролайн прижала Джози к своему телу, желая, чтобы она могла просто защитить маленькую девочку от всего этого. «Я действительно хотел бы защитить тебя от этого сладкого, правда. Просто очень важно, чтобы мы выяснили все детали, которые вы можете вспомнить». «Я не хочу», — пробормотала Джози, ее нижняя губа задрожала. «Я знаю, милая, я знаю», — Кэролайн поцеловала ее в макушку. «Фрейя поможет тебе вспомнить, хорошо? Она просто заглянет внутрь в поисках этого воспоминания». Клаус положил руки на колени маленькой девочки. «Я знаю, это тяжело, дорогая, но ты такая храбрая маленькая девочка, и то, что ты помнишь, поможет нам уберечь тебя и Лиззи». «Сохранить нас в безопасности навсегда?» — прошептала Джози, вытирая глаза руками. «Да, милая, в безопасности навсегда». Кэролайн надеялась, что это правда, что все, через что они собирались провести Джози, приведет к тому, что обеспечит их безопасность. Что это положит конец этому слиянию раз и навсегда. «Это защитит Лиззи?» «да.» — ответил Клаус, заметив проблеск решимости в глазах маленьких девочек. «Хорошо, я попробую». Джози пробормотала, что сделает все, чтобы защитить Лиззи, даже если ей придется вспомнить действительно плохие времена. Кэролайн поцеловала ее в макушку, крепко сжимая. «Ты такая храбрая, Жозетта, такая очень храбрая». Фрейя стояла на тротуаре, глядя на дом перед собой. Ее тело слегка дрожало от нервов, вспышки прошлого раза, когда она была здесь, проникли в ее разум. Предательство. Слезы. Это мог бы быть ее семейный дом, если бы только она пошла другим путем, если бы никогда не делала этого выбора. Был полдень, она знала, что не должна заставлять их ждать, но ее ноги не двигались. Что, если бы Кол был здесь? Он все еще хотел причинить ей боль, он хотел заставить ее заплатить. Фрейя не могла избавиться от чувства ужаса, которое закипало внутри нее, когда дело касалось Кола, и она задавалась вопросом, остановит ли его Клаус или позволит ему причинить ей боль? «Ты собираешься заставить нас ждать?» Фрея вскинула голову, над ней на балконе стояла Кэролайн. Блондинка определенно выглядела нетерпеливой, и Фрейя почувствовала, как ее тело задрожало. Раздражающий партнер Клауса, конечно, не добьется от нее никаких благосклонностей. Неужели так будет все это время, когда она будет на грани, ожидая, что кто-то нападет на нее, заставит ее заплатить. «С…Иду». — пробормотала Фрейя, протягивая руку, чтобы открыть дверь. … Кэролайн быстро загородила вход в гостиную, Клаус стоял прямо за ней. Фрейя могла бы быть здесь, чтобы помочь, но это не помогло разжечь ярость в Кэролайн. Каждая частичка ее души ненавидела это. Она ненавидела то, что Фрейя была близка с Клаусом, что она будет близка с Джози, что она сможет заглянуть в мысли своих дочерей. Все это было очень неправильно. «Если ты причинишь ей боль, заставишь ее чувствовать себя неловко, расстроишь ее… Я сделаю твою жизнь очень и очень неудобной.» Ее предупреждение было напряженным, ее взгляд говорил Фрейе, что она имела в виду каждое слово. Однако от внимания Кэролайн не ускользнуло, что женщина перед ней даже не вздрогнула, как будто угроза мало что значила. «Если я причиню боль ребенку, твоему ребенку, то я заплачу за это». Фрейя согласилась. «Клаус хочет, чтобы я услышал, как он помогает, и у меня есть все намерения сделать это». Слова, льющиеся из ее уст, заставляли ее звучать более уверенно, чем она была, внутри она дрожала. Клаус наблюдал за ее движениями, прислушивался к ее словам и заметил то, что, как он знал, никто другой не заметил бы. Он увидел сдержанность в ее глазах, то, как она нежно поглаживала гипс. Его сестра нервничала. Это доставляло ему радость, но также и раздражение. Она боялась его, Кэролайн. Это должно было принести удовлетворение. Он надеялся, что так оно и будет. Но он помнил, каково это-бояться своего отца, бояться своей матери; он не хотел, чтобы его семья, кто-либо из них, боялся его так, как он боялся их. Она причинила ему сильную боль, и мысль о том, чтобы находиться с ней в одной комнате, действовала ему на нервы, но он не причинит ей вреда. Он делал это ради Джози, чтобы уберечь своих дочерей. «Мы будем наблюдать все это время». Предупреждение Кэролайн было резким. Клаус перевел взгляд с Фрейи на Кэролайн, он понимал ее беспокойство, но также знал, что их пребывание не даст им того, в чем они нуждались. «Милая, это противоречит цели». Он видел недоверие в ее глазах. «Мы…» «Ты можешь остаться», — вмешалась в разговор Фрейя, наблюдая, как они оба смотрят в ту сторону. «Ты мне не доверяешь», — было совершенно ясно, что они мне не доверяют, и она, конечно, не винила их за это. Это была ее вина. «Если ты хочешь остаться, то я могу создать пузырь вокруг нас с Джози, когда она будет готова говорить. Ты все увидишь, но ничего не услышишь». Клаус обменялся взглядом с Кэролайн, это была лучшая ситуация, чем он ожидал. «Сделай это», — скомандовал он, если бы они могли это засвидетельствовать, тогда ему стало бы лучше, он знал, что Кэролайн почувствовала бы себя лучше. Кэролайн кивнула в знак согласия. «И как только ты закончишь, убирайся к черту из нашего дома». Кэролайн протолкнулась мимо нее в гостиную, они оставили Джози там смотреть телевизор. Фрейя не последовала за ним, и она знала, что Клаус все еще наблюдает за ней, когда она смотрела через балкон во двор. Это был их дом. Место, где они растили семью, где Хоуп должна была провести всю свою жизнь. Там были игрушки, велосипеды, books…it не было беспорядка, но в нем жили. Это был настоящий дом. Дом-это то, чего у нее никогда не было, ни в детстве, ни во взрослой жизни… Даже сейчас. Даже эти десять лет не состояли из места, которое можно было бы назвать домом. «Фрейя, они ждут». Слова Клауса пронзили все ее мысли, вернув ее внимание к нему. Он видел печаль в ее глазах, но отказывался что-либо чувствовать к ней. Она выбрала эту жизнь. «Пойдем». Бонни шла в ногу с Кэтрин, когда они шли по тротуару. «Почему именно ты хочешь найти Кола? Он тебе не нравится. Кэтрин нахмурилась, взглянув на ведьму справа от нее. «Что навело тебя на эту мысль?» «Хм, ну что ж, давайте посмотрим… Клаус охотится за тобой, ты годами убегаешь, уклоняясь от всех вещей и существ, связанных с ним.» «Хм, видишь, как ты упомянул Клауса. Это от него я убегала. Мы с Колом прекрасно ладили до того момента, пока я не предал Клауса.» Кэтрин остановилась на пешеходном переходе, так как на дороге было несколько машин. «Если вы выведете Клауса из этой ситуации, Кол-единственный оригинал, который стоил бы моего времени. Ребекка-избалованная девчонка-подросток. Финн скучный, судя по тому, что я слышал. В настоящее время Элайджа-психопат, а Фрейя-ведьма-манипулятор». Бонни подняла бровь, с большинством из этих пунктов она действительно была согласна, но Кэтрин, казалось, что-то забыла. «Ты ведь понимаешь, что встречалась с этим писчо, верно? Вы с Элайджей были одним целым.» «Я трахнула его», — пояснила Кэтрин, между ними никогда не было отношений. В конце концов, он знал, что Клаус планировал убить ее. «И Клауса тоже трахнул». Она увидела, как Бонни съежилась. «И Кол». «Кэт!» Кэтрин рассмеялась. «Что? Ты же понимаешь, что я живу уже сотни лет, верно? Теперь, когда я думаю об этом, единственный брат, с которым я не был, это Финн», — Когда они пересекли дорогу и направились прямо в бар. Бонни издала звук отвращения. «Фу, мне не нужен был этот мысленный образ». «Не будь ханжой. Элайджа был мертв для меня с тех пор, как я переспала с ним. От этого парня может пахнуть безумием». Бонни не могла не рассмеяться над этим. «Хм, наверное, поэтому ты и переспала с ним, верно?» «Сука». Кэтрин закатила глаза. «Пойдем, он здесь». Она открыла дверь в бар, жестом пригласив Бонни пройти вперед. «Если бы ты мог почувствовать от него безумный запах, ты мог бы упомянуть об этом», — пробормотал Кол, когда они сели в кабинку напротив него. Он явно подслушал их разговор, отличный слух давал преимущество, когда дело доходило до подслушивания разговоров других людей. Кэтрин приподняла бровь. «Ты бы мне поверил? Я очень сомневаюсь в этом». Они могли бы поссориться между собой, но тогда они никогда бы не позволили ей комментировать, чтобы она оскорбляла их брата. «Ты неравнодушен к братьям», — сказала Бонни, как будто только что осознав это. «Все, кроме одного, в наборе Майклсона. Оба принадлежат Сальваторе. Тебе нравятся они в наборах, да?» Кэтрин закатила глаза, толкнув Бонни плечом. «Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою сексуальную жизнь. Мы здесь для того, чтобы вбить немного здравого смысла в Кола». «Я в порядке». «Да, двенадцать бутылок пива и три стакана того, что пахнет виски, указывают на то, что вы в полном порядке. Ты жалок». Глаза Кола встретились с глазами Кэтрин. «Кто-нибудь когда-нибудь называл тебя сукой?» Бонни рассмеялась. «Ежедневно». Кэтрин посмотрела на Бонни, но в ее взгляде не было злобы. «Вернемся к ситуации. Разбитое сердце Давины. Кол ведет себя как придурок.» «Я думал, что мой брат мертв!» Он защищался. «Это оправдание не полетит с нами». Бонни рассказала ему. «Существует такая вещь, как телефон». У Кола хватило порядочности выглядеть немного смущенным. «Да, я должен был позвонить». Он потер шею сзади. «Ник сказал дать ей пространство». Кэтрин кивнула. «О да, ты собираешься это сделать, но тебе также нужно сделать больше». «И попытка напиться не поможет. Это такое поведение, которое уведет ее еще дальше». Кол нахмурился, откинулся на спинку стула и посмотрел на них двоих. «Ты хочешь, чтобы она забрала меня обратно?» «нет. Я думаю, что ты слишком стар для нее, и ей нужно испытать жизнь». Кэтрин заговорила и увидела их шокированные взгляды. «Я неправильно понял задание?» — пробормотала Бонни. Кэтрин наклонилась вперед, забирая стакан из пальцев Кола. «Но прошлой ночью я сидел с ней, пока она плакала, я обнимал ее, пока она признавалась в любви, а потом сказала мне, как сильно она тебя ненавидит. Так что слушай внимательно, Кол. Ты добьешься большего, чем просто попытаешься вернуть ее, ты станешь ее другом». «Ее подруга?» Казалось, он обдумывал эту идею в уме. Он хотел большего, чем то, что было с Давиной, он любил ее, больше, чем любую другую женщину в своей жизни. «Друг?» Кэтрин слегка кивнула. «Ей не нужно никакого давления с вашей стороны, чтобы быть в отношениях или чувствовать, что она должна вас простить». «Чего она не делает». — добавила Бонни, и Кэтрин замурлыкала в знак согласия с этим утверждением. Кол позволил своим глазам скользнуть между ними двумя. «Ты думаешь, я должен быть просто ее другом?» «да.» Кэтрин сурово сказала ему, что это все, что сейчас нужно от него Давине, и даже то, что ему нужно будет заслужить. «И перестань называть ее дорогой, или я с радостью помогу ей вырвать тебе язык». Он потерял это право, когда разбил ей сердце. «Сука». «Божья коровка, ты помнишь Фрейю, не так ли?» Клаус посмотрел вниз на маленькую девочку, прячущуюся за Кэролайн. Джози выглянула из-за ног Кэролайн, чтобы посмотреть на пару, вошедшую в комнату. Ее взгляд метнулся от отца к женщине рядом с ним, и она почувствовала, как ее магия втянулась внутрь, как будто напоминая ей об этом человеке. «Угу», — пробормотала она, все еще очень неуверенная в ситуации, в которой оказалась. Фрейя встала и сделала несколько шагов ближе, когда Клаус подошел к ним, она прекрасно понимала, что они следят за каждым ее движением, когда она опустилась на колени, чтобы посмотреть на маленькую девочку. «Привет, кареглазый». Она произнесла ту же фразу из переулка, надеясь, что это развеет страхи маленьких девочек. Джози слегка склонила голову набок, словно наблюдая за женщиной перед собой, вспоминая тот разговор в переулке. «Твоей руке лучше?» Ее глаза опустились на гипс. Джози знала, что именно поэтому Фрейя была здесь, чтобы поговорить о том, когда она сломала кость. Она почувствовала, как у нее слегка задрожали руки, она не хотела вспоминать об этом. Фрейя улыбнулась, воспоминание об этом все еще было свежо в ее памяти. «Совсем не больно». Она сказала ей, бросив короткий взгляд на актеров. «Как бы вы хотели быть самым первым человеком, который подпишет его?» Джози вонзила зубы в нижнюю губу, ее глаза метнулись к маме, которая наблюдала за ней. «Мама?» Кэролайн слегка кивнула, вся ненависть, которую она испытывала к Фрейе, осталась за пределами комнаты, она знала, что не могла показать этого по отношению к ней, пока Джози была рядом. «Давай, детка». Она подбадривала. Клаус сдержал удивление, когда Фрейя вытащила из кармана перманентный маркер. Интересно, это была магия, которую она использовала, или она спланировала этот момент. У него было много вопросов, когда дело касалось старшего брата Майклсона. Много вопросов без ответов. Не то чтобы он спрашивал ее о чем-то из них. Это только дало бы ей ложную надежду на то, что между ними все наладится. Джози медленно выползла из-за спины Клауса, взяв маркер из руки Фрейи. «Ты хочешь заглянуть внутрь». — тихо заявила Джози, начав писать свое имя в верхней части гипса. «Нет», — сказала Фрейя, и она почувствовала напряжение двух взрослых. Они явно ожидали, что она скажет «да», так как именно по этой причине она была в комнате, почему Клаус терпел ее присутствие. «О плохих воспоминаниях может быть действительно страшно думать, поэтому я не буду смотреть, пока ты не будешь готова». «Пока я не буду готова?» Джози заговорила так, словно не была уверена, стоит ли доверять этим словам. «Могу я тебе кое-что показать?» Джози кивнула, снова надевая колпачок на маркер. «Что это за " что-то»?..Что это такое?» Джози нахмурилась, оглядываясь по сторонам, но не видя ничего, кроме своих мамы и папы, они теперь сидели на диване вместе. Фрейя мягко улыбнулась. «Пузырь. Внутри пузыря ты можешь сказать мне все, что захочешь, и никто не услышит этого, кроме тебя и меня.» Джози скептически посмотрела на него. «Не мама или папа?» «Нет, не мама или папа. Никого.» Фрейя посмотрела на взрослых, чувствуя, что они на взводе. Она уже рассказывала им о пузыре раньше, но, увидев, как шевелятся губы дочери, и не будучи в состоянии услышать ее, очевидно, заставила их насторожиться. «Джози», «Папа сказал, что ты собираешься заглянуть в мои мысли». Фрейя, которая сидела на корточках, передвинулась так, что сидела, скрестив ноги, на ковре. «Ну, плохие воспоминания-это то, что мы любим забывать, иногда мы загоняем их очень далеко в глубь нашего сознания и запираем там, но иногда мы их помним. Ты помнишь?» Джози повторила позу Фрейи, перекатывая маркер в руке. «Я помню». «Я так и думал, что ты сможешь». Она постучала себя по правой ноге. «Ты не хочешь рассказать мне, что ты помнишь?» Джози зажмурила глаза. «Когда я вспоминаю плохие вещи, мои глаза делают плохие вещи, и мама увидит и…» Ее голос дрогнул, нижняя губа начала дрожать. «Мне это не нравится. Мне не нравится эта магия. Я не…» Джози покачала головой, страх поднимался внутри нее. «Что происходит?» Кэролайн наклонилась вперед, Клаус двинулся вместе с ней. «Мне это не нравится, она выглядит испуганной». Она ненавидела это, подвергая свою дочь чему-то ужасному. Аларик. Что он с ней сделал? Зачем он все это сделал? Что от этого можно было выиграть? «Ей нужно остановиться», — Кэролайн, — Клаус положил руку ей на плечо. «Просто подожди минутку». Фрейя протянула руку ладонью вверх. Она вспомнила, как глаза Джози стали фиолетовыми в переулке, это было то, чего маленькая девочка явно боялась. «Помнишь, в переулке, когда я держал твою магию, если я сделаю это снова, то я обещаю, что твои глаза останутся там красивого оттенка коричневого, даже когда ты будешь вспоминать плохие вещи». «Выпускной…обещаешь?» «Я обещаю». Фрейя позволила своим глазам встретиться с Кэролайн, у блондинки было очень неуверенное выражение лица, поэтому она слегка ободряюще улыбнулась ей, когда Джози положила свою руку на ее. «Как ты себя чувствуешь?» Глаза Джози распахнулись, она почувствовала себя по-другому, легче. «Я чувствую себя лучше». Это было похоже на то, как будто до того, как папа взял ее, до того, как он повел ее к странной леди. «Мне это не нравится. Я ненавижу магию.» «Хочешь узнать секрет?» Она заметила любопытный взгляд Джози. «Я тоже иногда ненавижу магию». «действительно?» «Действительно», — подтвердила Фрейя, она действительно любила свою магию, но были времена, когда она действительно ненавидела ее. Именно по этой причине она была пешкой в руках стольких людей в своей жизни. Причина, по которой ее забрали из семьи, когда она была ребенком. «Когда я была маленькой девочкой, я жила в деревне с мамой, папой и братом. Однажды моя тетя пришла к нам домой и сказала моей маме, что собирается забрать меня, — выдохнула Джози, широко раскрыв глаза. «Моя мама не хотела, чтобы она это делала, но моя тетя привела меня к себе домой и сказала, что я буду жить с ней до конца своей жизни. Она сказала мне, что я никогда больше не увижу свою маму, папу или брата». «Почему твоя тетя сделала это?» «Она нуждалась в моей магии». Фрейя ответила, наблюдая, как Джози прикусила нижнюю губу. Предоставив эту маленькую частичку информации о себе, она надеялась, что маленькая девочка лишится возможности открыться ей, хотя бы немного. «Фрейя, тебе грустно?» Фрейя устало улыбнулась, прогоняя печаль, которую она чувствовала. «Да, но иногда грустно-это нормально». Джози уставилась в пол. «Мой настоящий папа забрал меня у мамы, как твоя тетя забрала тебя у твоей мамы», — Ее глаза наполнились слезами. Фрейя почувствовала, как ее магия немного сильнее сжимается вокруг магии Джози, когда та попыталась вырваться на свободу. «Это было не очень мило с его стороны», — признала Фрейя. Джози подняла голову, ее глаза сияли уязвимостью. «Фрейя, папа сломал мне руку». Фрейя немедленно взяла маленькую девочку на руки и посадила к себе на колени. Однако ее глаза метнулись к двум взрослым в комнате, пытаясь донести, что у нее есть это, то есть то, чего они от нее хотели. «О, милая,» «Клаус», — Кэролайн крепко сжала его руку, возможно, она и не знала, о чем они говорили, но она видела страдание в глазах Джози. «Я не знаю», Клаус притянул ее ближе, когда она закрыла глаза и уткнулась головой ему в грудь. «С ней все будет в порядке». Он обещал, он знал, что перевернет небо и землю, чтобы убедиться, что с их дочерью все будет в порядке после того, как все это будет сделано. «Я не хочу тебе говорить», — прошептала Джози, слезы текли по ее лицу, когда она уткнулась головой в плечо Фрейи. Ее магия сказала ей, что она может доверять Фрейе, и ее мама нуждалась в том, чтобы она сделала это, Лиззи нуждалась в том, чтобы она сделала это, чтобы она могла оставаться в безопасности. «Ты можешь посмотреть», «Ты уверен?» Фрейя задала этот вопрос, желая, чтобы маленькая девочка доверяла ей. Джози кивнула. «Ты обнимешь меня?» «Да, милая, я обниму тебя», — она погладила Джози по спине свободной рукой. «Закрой глаза для меня, Джози, я обещаю, что ты ничего не почувствуешь», — тихо сказала Фрейя, ее рука продолжила то же самое движение, когда она тоже закрыла глаза, они были связаны прикосновением, и ее магия текла по их телам, когда она нырнула в сознание маленьких девочек. Она знала, что Джози уже думает об этом воспоминании, поэтому знала, что ей не нужно будет его искать. «Мама!» «Жозетта!» Аларик схватил ее за талию, притягивая к себе. «Мы уезжаем». Джози извивалась, дрыгая ногами и вытягивая руки. «Мама!» Она могла видеть ее вдалеке с тетей Бонни. «Мама!» Аларик зарычал от разочарования. Как они могли подойти так близко? Почему они не бросили поиски. «Прекрати это! Это не твоя мамочка.» Джози сильнее лягнула своими маленькими ножками, слезы потекли по ее щекам. «Я хочу маму! Я хочу Лиззи!» Джози закричала, когда Аларик швырнул ее на заднее сиденье машины, она вскарабкалась на заднее сиденье, забравшись, чтобы выглянуть в окно. «Я хочу свою маму!» Аларик открыл входную дверь, забрался внутрь и захлопнул ее за собой. «Это не твоя мама. Кэролайн не твоя мама!» Он не потрудился пристегнуть их обоих, ему нужно было как можно быстрее увеличить расстояние между ними, как Кэролайн. «Мама!» «Сядь прямо сейчас!» — потребовал Аларик, выводя машину с парковки, плач Джози становился все громче и громче. «Прекрати это, Жозетта!» «Я хочу маму! Я хочу к своей маме!» «НЕТ!» — взревел Аларик, нажимая ногой на педаль газа, заставляя машину ехать быстрее. «Эта женщина не любит тебя. Она не любит тебя. Она любит только Лиззи.» Джози уставилась на него, слезы катились по ее щекам. «Я ненавижу тебя! Мама любит меня!» Джози громко закричала. «Я хочу маму!» Аларик включил радио, пытаясь заглушить ее крики, но маленькая девочка кричала только громче. Он крепче сжал руль, сжимая и разжимая его в такт ритму. «Заткнись, Жозетта!» Он проигнорировал ее, толкая машину, чтобы ехать быстрее. Его глаза метнулись к зеркалу заднего вида, за ним никто не следил, а это значит, что они скрылись незамеченными. Он поморщился, когда Джози несколько раз ударила ногами по спинке его сиденья. «Прекрати это!» Он потянулся, чтобы шлепнуть ее по ногам, но она пнула его в руку, вдавливая ее в консоль. «Ты неблагодарное отродье. Я спас тебя от нее. Она не любила тебя. Я люблю тебя.» Он вывернул руку вперед, прежде чем она смогла пнуть его снова. «Ненавижу тебя! Ненавижу тебя! Ненавижу тебя!» Джози пинала его стул все сильнее, сильнее и сильнее. «Я ХОЧУ МАМУ!» Аларик рванул машину с обочины. «ОНА НЕ ТВОЯ МАМА!» Он распахнул дверцу машины, распахнул заднюю дверь и грубо схватил ее за руку. «Кэролайн не любит тебя. Прекрати это!» Слезы продолжали капать из глаз Джози, но она не кричала, она извивалась, пытаясь вырваться из его объятий, когда он вытаскивал ее из машины. «Отпусти папу!» Хватка Аларика только усилилась. «Скажи " прости»! Скажи, что ты ненавидишь маму!» «Нет!» — всхлипнула Джози. «Скажи это!» «нет!» . Крики Джози были криками чистой агонии, когда Аларик нес ее через двери больницы. «Помогите, пожалуйста, моя дочь сломала руку», — обратился он к ближайшей к нему медсестре. Крики Джози громко звучали у него в ушах. «О боже, что случилось?» — спросила медсестра, жестом приглашая его следовать за ней. «Нам нужно сделать рентген». «Она упала с велосипеда». Ложь легко слетела с губ Аларика, он попытался отогнать мысль о том, что он сделал. «Разве ты не знала, милая?» Джози заплакала только тогда, когда медсестра указала им на стул. «Это больно!» «Я знаю, дорогая, я найду тебе что-нибудь, чтобы попытаться помочь. Просто подожди здесь одну минуту». Аларик сел, держа Джози на руках. «Прости меня, милая. Я не это имел в виду. Папа очень сожалеет.» Он поцеловал ее в макушку. «Теперь ты будешь хорошей девочкой для папы, не так ли?» Джози всхлипнула от боли. «Да, папа». «Хорошая девочка». На его губах появилась улыбка. «Ты любишь маму?» Джози задрожала, прижимаясь к нему. «Никакого папочки». «Хорошая девочка, Джози». Он погладил ее по спине. «Мне так жаль, дорогая». Он откинулся на спинку стула, глядя на вывеску над собой. Нэшвилл. А ты что думал? Я действительно не хотел на самом деле писать сцену, когда Аларик ломает Джози руку, но я думаю, что вы можете собрать ее вместе для себя. Я съеживаюсь каждый раз, когда слышу истории о подобных вещах, происходящих в жизни как детей, так и взрослых. Я не мог обнажиться, чтобы на самом деле написать это. С большой любовью. x