Дым и Васильки.

Прошлым утром выпал первый снег. Казалось бы, только вчера он вытаскивал сухие ломкие листья из моих волос, а сейчас не осталось и следа тонких но грубых пальцев. Встать с кровать оказывается не так легко как мне думалось, бежать на бешеной скорости почти несколько миль, было не самой лучшей идеей, но это помогает выпустить пар. Белый потолок покрытый трещинами словно смеётся надо мной. Так и должно быть. Над идиотом вроде меня, должен смеяться весь чертов мир. Кухня пустует, а подаренная кофе машина и вовсе пылится. Никогда не любил эту гадкую коричневую жижу, как это только можно пить. Взгляд падает на экран телефона, сообщение от Ники дало о себе знать. «Куда ты делся, чувак?»-гласило оно. Нил смотрел на сообщение и не знал, стоит ли отвечать. Он не думал, что по нему скучают, тоскуют или волнуются за него. Не верил или не знал о чувствах во время взаимоотношений людей. Это же просто абсурд. Открыв холодильник, он понял что опустошён здесь не только он, но ещё и холодильник. Иногда Нил думает, что живет напрасно. Напрасно дал парню-мороженщику свой номер пару дней назад, напрасно учился играть на пианино, напрасно падал с велосипеда. Но ведь именно когда он бросал затею понимать не понимаемые ноты, или разбивал колени в кровь когда падал с велосипеда, с ним всегда был Эндрю. Эндрю который поддержит. Эндрю который заклеит колени пластырем. Эндрю который до последнего будет грозить тебе смертью, когда ты кладёшь ему на колени голову, а потом целовать до беспамятства. Эндрю был до ужаса не предсказуемым но в то же время, его можно было прочитать как открытую книгу, а потом снова и снова перечитывать любимую строчку. Когда на телефон пришло уже четвёртое по счету сообщение, я вынул симкарту. Глазами я нашел потрепанную сумку и проверил оставшуюся наличку. Должно хватить на последний побег. Губ коснулась кривая усмешка. Последний. Даже не верится, что через несколько дней, все закончится и он уже не сможет начать с чистого листа, нового цвета глаз и нового имени. Натянув серую кепку посильнее, Джостен закрыл за собой дверь и устремился в темноту лестничного проема.