Шпионы не мечтают

Наташа никогда не думала о том, что у нее могло бы быть. С самого детства она привыкла к мысли, что цветная жизнь уж точно не для нее. Видимо, у режиссера людских судеб не хватило воображения, и он решил добавить меньше красок, оставляя серые одинокие будни. Романова не думала о том, что в какой-то параллельной вселенной у нее могли быть дети и любящий муж. Красивая рыжая девочка, маленькая копия ее самой и весёлый пацан, похожий на отца. Они могли бы собираться за столом после тяжёлого рабочего дня на совместный ужин, как принято во многих семьях. Наташа обсуждала бы не очередной план захвата с Клинтом, а какое-нибудь первое сентября в семейном кругу. Романова ясно видит полки с фотоальбомами, внутри которых улыбающиеся лица, беззаботно проживающие каждую секунду. Вот фотография с прошлого дня рождения ее дочери, а вот с годовщины их свадьбы. И много цветных снимков, заполняющих собой страницы. В той другой жизни Нат могла бы не думать о следующем дне, не волноваться о задании. Все было бы проще и свободнее. Но ей не стоит об этом думать. Сожаления - совсем не ее специальность. Все равно уже ничего не исправишь. И вообще, Наташа не имеет права на мечты. Это давно законченная песня, текст которой забылся во время главного экзамена Красной Комнаты. Ее маленький секрет, который она по глупости рассказала Брюсу. Просто было слишком больно. Иногда эмоции все же берут верх в сражении с самой собой. Романова не может жаловаться. У нее и так есть намного больше, чем у обычных людей. Мстители, ставшие семьёй. Клинт, единственный человек, который не посчитал ее плохой. Тот же Фьюри, доверившийся самой Черной Вдове. И Тони. Он занимает особое место в этом списке плюсов жизни. Как самая хрупкая и ценная деталь в конструкторе. Кусок пазла, завершающий картину. Эти глубокие карие глаза, глядящие так по-доброму и одновременно посмеиваясь. Гладкие тёмные волосы, в которые так приятно запускать руку. Тёплые ладони, прижимающие к себе так сильно, будто могут защитить от всего мира. Мягкий вкрадчивый голос, шепчущий утешения на ухо ночью. Губы, которые могут целовать так горячо и нежно одновременно. И когда не спится ночью, и ждёшь этот чертов рассвет, потаенные мысли закрадываются в голову. Наташа держится, когда хочется вскочить с кровати и бежать, бежать далеко, куда-то на край света, чтобы никто не достал и не нашел. Хочется кричать, кричать что есть силы, во все горло, срывая голосовые связки к черту. И Нат могла бы сбежать. Послать все куда подальше и свалить в какой-нибудь Лондон, притвориться кем-нибудь другим, как раньше, в дни великой депрессии и непрекращающейся боли. Но Тони не любит, когда она уезжает. Даже на несколько дней. Он начинает звонить каждый час и писать смс поминутно. Волнуется, пусть и не признает этого. И когда Романова уже не знает, куда засунуть свои мысли, Старк во сне бурчит что-то неразборчивое, придвигается ближе и обнимает за талию, утыкаясь носом в плечо и опаляя кожу горячим дыханием. И как-то легче становится. Появляется причина остаться, прожить еще один день, варясь в соку битв и космических роботов. Но ей ничего не страшно, если Тони будет рядом. Утешит, если понадобится и после бессонной ночи снова поцелует в висок, накручивая на палец алую прядь, притворяясь, будто ничего не знает о ее проблемах. А на следующий день Наташа уснёт в его руках, положив голову на грудь и слушая сердцебиение. Во сне она вновь увидит альбомы с фотографиями, маленькую рыжую девочку и мальчика с тёмными волосами, повторяющего папины шуточки. И кто сказал, что шпионы не мечтают? Непрофессионально, но раз в году точно можно. Особенно, если мечты пусть иногда, но все же сбываются.