Прощение

Не существовало почти дней, когда дом не заполняли крики родителей, что периодически доходили до сбора вещей и слов: «Больше вы меня не увидите! Раз я всем порчу жизнь, то и живите одни!» Но всё заканчивалось на том, что отец останавливал жену. Он умел быть убедительным, когда требовалось. Находился лишь один плюс в вечной ругани — вся посуда оставалась целой, что уже можно было списать на чудо, если бы не дырка в столе от терки, кинутой когда-то среди истерики матерью. Бывало по-разному. В один день они ругаются друг на друга, в другой — на их единственного ребенка, который винил себя в любом вдохе родителей из-за нескончаемой гнили от окружающих его постоянно людей. Сбегать ему некуда: бабушки в другом селе, дойти до них не вариант, друзья не помогут, а если ходить долго по улицам, то услышишь снова повышенный тон, поэтому подросток тихо сидел в комнате, прислушиваясь даже к самому незаметному шороху, чтобы в любую секунду спрятать телефон и что угодно, из-за чего могла подняться новая волна обвинений. Так проходили года, которые вовсе не слегка повлияли на жителей дома, и можно невооруженным глазом увидеть последствия. А картина такова: на кухне стоит мать и взрослый сын, готовые, кажется, в любую секунду перегрызть глотку друг другу. Начиналось всё с готовки праздничного ужина на день рождения отца, который должен был подъехать с работы в ближайший час. Первые минут тридцать тишину перебивали звуки нарезания ингредиентов, жарки и указания, что делать дальше. Конечно же, ни о какой беседе про учебу в университете, дипломную работу и предстоящую защиту, речи быть не могло. Хоть эта встреча и первая за полгода, если не больше. Находиться в компании друг друга, как минимум одному казалось несносным, но оба держали собственные «фи» при себе, чтобы не портить праздник до его начала. Однако. Спокойствие, как ветром сдуло, когда женщина продолжала делать глупые замечания на любое действие парня. — Ты можешь прекратить?! То не так, се не этак. Можешь молча готовить и смотреть за собой?! Мне не пять лет, угомонись! Пламя злости разгоралось в них и между ними за считанные секунды. Через пару минут никто не мог остановиться в обвинениях, пока по комнате не разлетелся запах сгорающей еды. Только тогда они вернулись к приготовлениям, съедаемые изнутри мерзким и вязким ощущением. Понять бы каким именно. Недосказанности? Обиды? Вины? Ненависти? Разочаровывающей любви? Возможно. Кто его знает? Возвращение отца прошло с улыбкой матери своему мужу и отсутствующим видом сына. Сразу ясно стало, что без шума не обошлось, но мужчина не подал вида, разувшись и проходя в гостиную, где накрыли стол. Парень, пока родители делились произошедшим за день, отошел в комнату, которая до его переезда в отдельную квартиру принадлежала ему, а сейчас использовалась как кладовая. Вернулся он с коробкой в руках, привлекая внимание двоих людей покашливанием. — Я хотел вручить тебе подарок, пап. Недорогой, правда, но, надеюсь, полезный, — сказал он. После чего подошел к одному из занятых стульев и протянул руки. Мужчина аккуратно открыл коробку, разглядывая содержимое пару секунд, и улыбнулся. Он поднял взгляд вверх на стоящего рядом. — Ты как-то упомянул между делом, что неудобно принимать звонки в машине, поэтому я подумал, что Bluetooth-наушник будет хорошим вариантом. С днем рождения, пап. — Спасибо, это правда хороший подарок. Вся семья принялась за трапезу, попутно общаясь на разнообразные темы, но не касаясь личных. Неожиданно среди беседы прозвенел телефон. Мелодия на звонке едва заметно заставила скривиться женщину. Рок она никогда не признает, даже под дулом пистолета. — Простите, это мой, я отойду, — сказал парень и встал. Он слышал, как мать начала что-то шептать мужу, но в данный момент ему было не до других людей. На экране высвечивался вызов с контактом «Любимый». Проговорив минут десять со своей парой, парень вернулся в гостиную, где подозрительно тихо сидели родители. Оказалось, что насторожился брюнет не зря. — Сыночек, не хочешь найти себе девушку? У меня есть хорошая знакомая, а у нее дочка. Прекраснее и не сыщешь! — Мама, ты отлично знаешь, что я не интересуюсь девушками, — спокойно ответил парень, продолжая есть. — Даже не видел ее, а уже приговор сказал! — Мне не интересно, — четко выделяя каждое слово, повторил он. — Да что ты нашел в том парне! Худой, ничего не умеет, занимается какой-то ерундой! Приборы неприятно звякнули об тарелку. Кушать под упреки давно стало нормой, но в этот раз аппетит окончательно пропал, поэтому парень отложил их подальше. Не хотелось сорваться и навредить кому-то. — Если ты не прекратишь, я уйду. — Будто я неправду говорю! Еще на середине фразы комнату рассек противный звук проезжающих ножек по паркету. Брюнет яростно посмотрел на мать. — Извини, отец, но я ухожу. Надеюсь, следующий раз либо не настанет, либо один человек здесь научиться не лезть в чужую жизнь и оскорблять других людей. Мужчина, что всё время лишь слушал и следил, чтобы никто не пострадал, если зайдет слишком далеко, теперь тер переносицу, хмурясь. — Мне не нравятся твои слова, но хорошо, иди. Приезжай к нам хоть иногда. На такой невеселой ноте закончился праздничный ужин. Но не жизнь парня, что решил пройтись, чтобы подышать свежим ночным воздухом и прийти в себя. Происходящее в бывшем доме больше не вызывало ничего, кроме гнева. Не приходилось затыкать чувство вины, истязать себя, бить до огромных синяков на своем теле. Но о прощении парень и мысли не допускал. Слишком много раз он пытался всё исправить, обговаривать, просить. Ничто не дало результата. Возможно, он лишь утешает себя тем, что перепробовал многое, что это не в его силах. Однако, борьба на протяжении долгих девяти лет вымотала его полностью. Улицы из знакомых превратились в едва понятные и различимые места. Новостройки закончились, представляя взгляду брюнета старые панельные дома, что даже своим видом вгоняли в сильную тревогу и апатию. Парень родился в семье среднего заработка, а после ему посчастливилось переехать в хорошую квартиру в начале самостоятельной жизни, поэтому почти разрушенные панельки не стали для него, слава богу, детством и молодостью. Хотя кто знает скотину-судьбу? Может, удача отвернется от парня. Или работа перестанет приносить те деньги, что есть сейчас. В любом случае, зачем думать о подобном, когда все лучше, чем могло быть. Брюнет шел, шел и лишь больше терялся в пространстве из стоящих со всех сторон коробок. Телефон как на зло разрядился еще на полпути. Оставалось узнать у людей дорогу до ближайшей остановки и нужный транспорт. Поэтому, когда он услышал негромкие голоса незнакомых мужчин в одном из десятков дворов, то, заставив себя не обращать внимания на агрессивные беседы компании, подошел к ним ближе. — Простите, не могли бы вы помочь мне? — Слышь, вали куда шел, — отозвался, видимо, самый трезвый и не занятый, потому что остальные двое еле держали голову, пока третий пытался привести тех в хоть какое-то чувство. — Простите еще раз, не хотел вас беспокоить, но не могли бы вы подсказать в какую сторону остановка? — Тебе не ясно с первого раза?! — гаркнул тот, что был занят друзьями. «Нет, мне, конечно, в радость подраться, но точно не в сегодняшний день», — подумал парень, собираясь уже уйти. Однако, ему не дала рука на плече, что взялась будто из ниоткуда. — Ты выглядишь, как пидор, тьфу, — сказал пьяный мужчина, неожиданно подошедший тихо. «Черт, я не следил за двумя пьяницами», — поздно осознал парень. — Насрать, — вслух выругался он и, развернувшись резко в сторону мужчины, ударил того в сторону солнечного сплетения. Времени думать о том, как плечо неприятно ноет после того, как его дернуло из-за хватки держащего, не было, потому что компания сгибающегося на земле успела осознать всё весьма быстро и пошла в наступление. Началась небольшая потасовка, с которой брюнет должен выйти победителем, потому что никак иначе. Потому что сотни уличных драк с разными людьми давали свое. Когда несколько лет назад он начал выливать агрессию на тех, кто хочет того же, или лезет куда не просят, то подобное стало лучшим вариантом: бить либо себя, либо других. Когда остался еле стоять последний, на лице парня растянулась улыбка, которую любой прохожий мог бы с легкостью счесть за улыбку психа, но оценить ее было некому. В то время бой, если его можно так назвать, вызывал слишком много чувств и заканчивался в пользу брюнета, поэтому он не смотрел по сторонам. За что быстро поплатился. Голову пронзило адской болью, как от удара о что-то тяжёлое. Слегка пошатнувшись, парень обернулся. За ним стоял незнакомый мужчина с кирпичом в руке. «Еще одна шавка. Зря ты полез сюда, дружочек», — думал парень, трогая больное место. Адреналин окончательно затмил разум после удара, и брюнет не успел вдохнуть несколько раз, как внезапно возникший персонаж оказался вместе с остальными валяться на слегка сырой земле. Наконец появилась возможность подышать нормально и расслабиться. Хоть через короткое время адреналин прошел, но эмоции не утихали. Хотелось что-то сотворить, а что не понимал ни парень, ни кто-либо еще. «Лишь бы сбить чувства до нормально состояния», — крутилось у него в мыслях на повторе. ------------------ Белый незнакомый потолок, шум ходящих людей за дверьми, писк аппаратов — первое, что осознал парень, когда открыл глаза. Хотелось встать или хотя бы оглянуться, но тело казалось таким тяжелым, что едва выходило двинуть пальцами, поэтому оставалось одно — подать признаки жизни голосом. Может, в палате кто-то есть и поможет ему. — Эй? Кхе-кхе. — единственное, на что хватило голоса, вылетело изо рта. Но этого оказалось достаточно, чтобы к нему подбежала женщина, склонившись с одновременно радостным и испуганным лицом. Было видно, как карие глаза застилает влага, что через пару секунд потекла по щекам. — Ты очнулся! Господи, спасибо за всё! Подожди, я за врачами! — вытирая слезы крикнула она и выбежала за дверь, громко хлопнув ею. Через несколько минут к парню вернулась легкая подвижность и путем усилий вышло слегка приподняться, поэтому заходящих врачей и еще пару людей он заметил сразу. — Владислав, здравствуйте. Я ваш лечащий врач, Михаил Иванович. Как вы себя чувствуете? — подойдя к больничной койке, сказал один из вошедших. — Здравствуйте. Двигаться и говорить тяжело, а так хорошо, — речь выходила хриплой, медленной, но никто не торопил его. — В этом нет ничего страшного. Вы пролежали два месяца в коме после удара головой, поэтому вам пока некомфортно в теле, но мы это исправим, так что можете не переживать. Парень кивнул, давая понять, что слова дошли до его вяло работающего мозга. Подобные новости от врача радовали. Находиться в такой беззащитной оболочке не нравилось совершенно. Раздумья прервал голос Михаила: — У вас есть какие-то вопросы? Спросить хотелось многое. Когда возможно приступить к лечению? Как долго оно будет длиться? Где его нашли и что случилось? Но одно волновало больше всего. — Да. Возможно будет глупо звучать, но кто эти люди? — озвучив свои мысли, Влад кивнул в сторону женщины, что видел недавно, и рядом стоящего мужчину.