Другой мир - попытка вторая

      Наконец-то семестр завершился, и наступили каникулы, впереди ожидал новый год и много весёлых деньков. Парни уже распланировали чуть ли не каждую минуту законного отдыха.       Новый год решили встречать все вместе. Как говорил Хёнджин: «Чем больше компания, тем веселее!»       Квартира Чана стала эпицентром веселья, так как она была самой просторной. Подготовка к вечеринке проходила в воодушевлённом настроении и с огромным предвкушением. Феликс, Чан и Минхо занимались готовкой; Джисон, Чанбин и Хенджин — украшением квартиры, а Сынмину и Чонину было поручено составляли плейлист. Из-за схожести их музыкального вкуса, они быстро управились и пошли помогать остальным.       Поначалу Чонин чувствовал себя белой вороной среди друзей Чана, хоть они и выглядели дружелюбно и безобидно. Было немного некомфортно. Парни же понимали эту неловкость и пытались перекрыть её множеством вопросов, милыми диалогами и смешными историями от Джисона и Хёнджина. Сказать, что у них всё получилось — ничего не сказать. Чонин смог поймать настрой ребят, став одной из неотъемлемых частей этой компашки.       Время близилось к одиннадцати, стол уже был накрыт и парни, уплетая вкусные салаты и пироги, вспоминали общие весёлые истории. Конечно же, не обошлось и без историй со школьной поездки. Друзья — это такой народ, который будет помнить абсолютно все твои косяки и вспоминать их при удобном случае, о чём и говорили пунцовые щёки Джисона. «Дурацкий Ли Минхо, чего сидит лыбится», — мелькнуло в голове парня.       За душевными разговорами и смехом час пролетел, как минута, и вот на часах 00:00. Все вышли на улицу с полными бокалами шампанского посмотреть на салюты и вдохнуть свежего воздуха. Предстояла потрясающая ночь, в которой каждый сможет расслабиться и отпустить проблемы старого года. — С кем встретишь новый год, с тем его и проведёшь, — начал Хван, опустошая залпом фужер. — Но я знаю фразу лучше: как новый год встретишь — так и проведёшь.       Все парни поддержали его восторженным «О-о-о» и двинулись в квартиру, где погасили свет и врубили музыку на полную.       Восемь выпивших тел, стараясь попадать в ритм музыки, в хаотичном порядке двигались по комнате. Конечно же, в приоритете разбившись по парам, поэтому, не имея другого выбора Джисон танцевал и придерживался беседы с Минхо, да он и не против, если честно.       Ему нравился Минхо, даже очень. Хан даже считал его своим лучшим другом. Ли всегда был рядом, когда это было необходимо, и знал, как поддержать, когда плохо.       У Минхо на этот вечер были свои планы — он решил признаться Джисону в своих чувствах. Больно терпеть близость Хана, зная, что ты просто друг. Хотелось касаться его всегда, целовать, когда вздумается, спать вместе в обнимку и всё это… не как друзья, а в законном статусе «парень».       Хотелось стать чем-то единым, родным. Тем более, сейчас самый подходящий момент. Шанс, который не стоит упускать. Когда все, так или иначе, окончательно разбрелись по парам, Минхо позвал Сона на кухню под предлогом отдохнуть. — Где тут у Чана вода была? А то в горле пересохло, — спрашивает Джисон и Минхо ему подсказывает, Хан благодарит и жадно глотает воду. Минхо тоже не отказался бы от стаканчика воды, может это помогло бы успокоить его бьющееся в истерике сердце. — Джисон, — чуть тише получается, чем хотелось. — Можно с тобой поговорить? — Что-то случилось? Ты же знаешь, что ты всегда можешь поговорить со мной о чём угодно, — Джисон садится рядом с Минхо, поворачиваясь к нему лицом.       Свет на кухне не включался, единственным источником света служил фонарь на улице, лучи которого падали на кухню, освещая лицо Джисона, что сидел лицом к окну.       Некоторое время царит тишина, Минхо собирается с мыслями, а Джисон не торопит, видит, что старшему тяжело. — Ты знаешь, как я ценю нашу дружбу, — начинает из далека Ли. — Мы очень быстро с тобой сблизились, для меня это непривычно и прежде такого не было, даже с Чаном процесс зарождения дружбы был достаточно долгим. Ты будто ураган ворвался в мою жизнь и меня это пугало, потом я привык, а потом мне и вовсе начало это нравиться.       Джисон слушает внимательно, не понимая к чему ведет Ли. — Я много думал о наших нынешних отношениях и даже разговаривал об этом с Чаном. Мне очень нравится, когда ты ночуешь у меня, когда мы вместе засыпаем под сериал, когда ты боишься ужастиков и хватаешь меня за руку и тот день в поездке — когда мы целовались. Я хочу продолжать это все делать, но… — Ли делает неуверенную паузу, выдыхает и продолжает. — В статусе твоего парня, — наконец заканчивает Минхо и выжидающе смотрит на Джисона. — Ты мне так признаёшься что-ли? — смеется Джисон, но когда не замечает улыбки на лице напротив, замолкает. — Подожди, ты серьёзно, что ли?       Минхо решает не отвечать, а показать, поэтому он немного приподнимается со стула и приближается к Хану, сразу целуя. Джисон, не ожидая такого поворота событий, в спешке отталкивает Минхо. — Минхо ты мне тоже нравишься, но только как друг. Прости. — Давай попробуем? По сути, ничего толком и не изменится, мы продолжим так же общаться, ты будешь оставаться с ночевой, как и прежде. — Минхо… — Джисон, — перебивает младшего. — Я понимаю, это всё неожиданно, тебе нужно разобраться в своих чувствах, и потом дать ответ. Я все понимаю, поэтому я готов ждать. — Это тебе надо разобраться в своих чувствах. Я свои прекрасно понимаю и ты для меня друг. Я не вижу в тебе парня. — Но тогда, в поездке, что это было? Ты приставал ко мне и заставил тебя поцеловать. — Ты серьёзно?! Ты сам говорил, что это лишь влияние алкоголя, ничего больше. Все! Закрываем эту тему. — Хан взбешён до предела, возможно выпитый алкоголь этому способствует. Может, начни они выяснять отношения трезвые и в других обстоятельствах, всё было бы иначе? — Что? Закрываем? Джисон, я люблю тебя, ты слышишь меня вообще? — в порыве Минхо хватает Джисона за плечи, тот шипит от боли. — Минхо отпусти. — Мы не договорили. Сначала ответь мне, скажи, что подумаешь. — Минхо! Мне больно! — Ли как будто бьёт осознание того, что он делает, и он резко ослабляет хватку, но не отпускает.  — Ты самый настоящий псих, Минхо! — Хан скидывает с себя чужие руки, в ответ не поступает никакой реакции. — Думаю нам лучше прекратить общаться, пока ты не решишь проблемы с этим. — Джисон встаёт с места и направляется к выходу, берёт куртку и уходит из квартиры.       Минхо от злости бьёт об стену кулаком, сдирает костяшки и силы мгновенно покидают его тело. Ли оседает на пол и его щеки обжигают скатившиеся слёзы. — Какой же я идиот… — шепчет Минхо.       В это время на кухню заходит Банчан и, увидев друга, съежившегося на полу, подлетает сразу же. — Хо, что случилось? И где Джисон? Я думал он с тобой.       Минхо обнимает друга, утыкается ему лбом в плечо и сквозь слезы выдавливает из себя: — Он ушел. Я ему признался и он ушёл. Я такое ничтожество. — Так, давай по порядку, я ничего не понимаю. — Я был слишком жадным. Он сказал, что нам надо перестать общаться. Я все испортил, сам, понимаешь, — Минхо так отчаянно сжимает футболку Чана на спине, что у Бана невольно пробежались мурашки. Таким разбитым он друга ещё никогда не видел. — Хо, он, наверное, просто напугался. Дай ему время, сейчас он пьян, завтра на трезвую голову он обо всём подумает и скажет тебе свой ответ. Всё будет хорошо. — Крис, я дурак. Мне не нужно было признаваться ему, теперь я его потеряю даже как друга, — всё ещё задыхается Минхо из-за отступающей истерики. — Хо, вставай, — Чан тянет на себя парня. — Пошли, я уложу тебя спать. — Нет, Чан, я должен… Я должен его догнать, — Ли начинает вырываться из крепких рук друга, но сил не хватает. — Минхо, ты слышишь меня? — спокойно спрашивает Крис, заглядывая в чужие глаза. В ответ получает короткий кивок. — Сейчас вы оба на эмоциях, вы оба пьяны, если ты пойдёшь за ним, то только сделаешь хуже. Вы можете разругаться ещё сильнее. — Я всегда всё делаю хуже, — шепчет Ли, и бьёт себя по голове. Чан перехватывает его руку, чтобы спасти от ненужных побоев. — Минхо, ты же знаешь, что это не правда. Просто сегодня был неудачный момент для этого. Пойдём, тебе надо отдохнуть и самому всё переосмыслить.       Банчану всё же удаётся уговорить Ли лечь спать. Минхо, кажется, потратил все свои силы, поэтому спустя пять минут его вырубило, и он тихо засопел.       Время было уже позднее и все ребята устали танцевать, сейчас все сидели и спокойно общались, не подозревая о случившемся. Чан предложил ложиться спать, возражений не поступило, поэтому парни разбрелись по комнатам и легли спать.

***

      Джисон шёл в сторону дома, продолжая злиться на весь чертов мир. На улице встречались компании людей, которые весело кричали и пели песни, чем ещё больше раздражали Джисона. «Почему всё должно было так произойти? Почему именно сегодня нужно было исполнить такую херню? Минхо, почему?»       По щекам Хана текли слезы несправедливости и обиды. Свежий и прохладный воздух постепенно отрезвлял рассудок. Но злиться на Минхо Хан не переставал. Лишь становилось немного стыдно за свои слова. «Может, если бы я ответил не так грубо, то до этого не дошло?»       Раздражающие мысли так и вертятся в голове.       Добравшись до своей комнаты, Джисон завалился на кровать прямо в куртке. Не хотелось лишний раз шевелиться, от слова совсем. «Нужно будет извиниться перед Минхо и спокойно всё обсудить»       С этими мыслями Хан погружается в сон.       Утро для всех выдалось тяжёлым, голова гудела так, будто там поселился целый рой пчел. — Кто-нибудь видел Минхо? — Чан заглядывает в общую комнату, где все собрались. — Нет, кстати, я и Джисона давно не видел, — отвечает Сынмин. — Да, тут вчера кое-что произошло и Джисон ушёл. А Минхо я уложил спать в отдельной комнате, но сейчас зашёл, а его нет. — И что же вчера произошло у наших голубков? — шутит Хёнджин, но, не замечая даже намёка на улыбку у Чана, неловко замолкает. — Чани, что вчера произошло? — осторожно спрашивает Феликс, будто может спугнуть его. — Как я понял из рассказа Минхо, он признался Джисону, а тот сказал, что им не стоит общаться, пока Хо не решит вопрос со своими чувствами. — Вот же маленький идиот, — выругался Хван. — Я думал у них взаимно, — подаёт голос Чанбин. — Не поверишь, мы все так думали, — отвечает Феликс и расстроенный услышанным, крепко сжимает руку Со. — Я позвоню Хо, надеюсь, он ушёл домой, а не пошёл к Джисону, — говорит Чан и выходит из общей комнаты. — Да уж, вот вам и новый год, — заключает разочарование всех присутствующих Чонин.       Пока Чан пытался дозвониться до Минхо, парни начали наводить порядок в квартире и потихоньку собирать свои вещи. — Я дозвонился до него, — сообщает Крис. — И что? Где он? — Дома. Он сказал, что ему слишком стыдно, чтобы появляться на чьих-либо глазах. — Думаю, мы с Хёнджином зайдём к Джисону по пути домой. Проверим как он там, — предлагает Феликс, на что Хёнджин согласно кивает. — Хорошо, сообщите потом как он там.       Доубирав квартиру, парни начали расходиться. Чонин решил остаться у Чана, чтобы поддержать его.       По дороге к Джисону Феликс с Хёнджином обсуждали, как правильно начать разговор, и в каком состоянии вообще сейчас их друг. — Я был бы разбит и никого не хотел видеть. Если у меня произошло такое с Сынмином, я закрылся бы дома и не выходил оттуда совсем. — У вас такое не произошло бы. Вы любите друг друга. — Они тоже любят друг друга, — уверенно заявляет Хёнджин. — Но почему-то всё обернулось так. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я? Сони тебе что-то говорил? — Нет, я просто это вижу. — Мне бы твою проницательность. Ты всегда видишь больше, чем кто-либо.       За разговорами они не заметили, как уже стояли у двери в квартиру Сона. Повисла напряжённая атмосфера. Никто не решался нажать на звонок. — Что ж… — Феликс тянется к звонку и нажимает на него.       За дверью не происходит ничего, и Феликс решается нажать ещё раз. После чего послышалось недовольное бурчание и звуки отпирающегося замка. — Сони, — тянет Ликс и притягивает друга в объятия. — Почему вы пришли? — Нам уже в гости к другу нельзя зайти? — по-доброму возмущается Хван, и проходит в квартиру, закрывая за собой дверь. — Вы же наверняка в курсе, что произошло ночью? — Да, ты в порядке? — А по мне видно, что я в порядке? — Да, выглядишь ты отвратительно, — подтверждает Хёнджин. — Расскажешь? — осторожно интересуется Ликс. — Вы же и так в курсе. — Только в общих чертах. — Он позвал меня на кухню поговорить и ни с того ни с сего начал признаваться в чувствах. — А ты? — А я попытался объяснить ему, что он мне дорог лишь, как друг. А он начал напористо настаивать на том, чтобы я принял его чувства, и в общем оба вспылили, и я ушёл. Наверное, мы оба перепили. Надо будет извиниться перед ним. Всё же он раскрылся мне, а я так поступил. — Оу, Сони, ты такой драгоценный у нас, — Феликс заключает в объятия Хана. — Ты не виноват, но всё равно хочешь извиниться, ты такой милашка. — Но почему? — разрушает чужую идиллию Хёнджин. — Что почему? — устремляет удивленный взгляд Джисон на друга. — Почему ты ему отказал? — Я же говорю, он мне только друг. — Мы тоже твои друзья, но с нами ты не зависаешь ночи на пролёт, не живёшь у нас по несколько дней, не целовался до синих отметин на шее, которые ещё неделю не сходили, ты уверен в том, что говоришь? — почему-то звучит агрессивно. — Хёнджин, почему ты злишься? — Потому что ты, не разобравшись в себе и своих чувствах, ранишь другого человека. Он нравится тебе, но ты зачем-то это отвергаешь. Почему, Хани? — Хёнджин? Что ты несёшь? По-твоему я не способен разобраться в своих чувствах? Не понимаю нравится мне человек, как парень или как друг? Я совсем тупой по-твоему? — Да! Ты самый тупой из всех, кого я знаю! — Хёнджин! Это уже перебор! — заступается Феликс. — Да идите вы! — Хван разворачивается и уходит, хлопнув за собой дверью. — И что на него нашло? — задает вопрос в пустоту Ли. — Знаешь, я думаю, ты прав. Сходи к Минхо, и обсудите всё на трезвую голову, уверен, ему тоже стыдно за вчерашнее.       Следующие два дня Джисон искренне хотел выйти на связь с Минхо, но у него никак не получалось. На СМС он не отвечал, звонки не принимал и двери не открывал.                   Ощущение будто Джисон его придумал, и Минхо никогда не было в его жизни. Чан тоже не мог связаться с Ли. Джисон переживал, но в тот же момент чертовски раздражался. «Сначала он признаётся мне, а потом исчезает. Кто так делает?»       Но, чтобы не происходило, а планы, задуманные ещё до каникул, никто не отменял.       Настроение в компании было слегка наэлектризованным. Джисон по-прежнему дулся на Хёнджина, да и без Минхо было как-то скучно, всё же тут все собрались парочками. — Хэй, парни, так не пойдёт, у вас же каникулы, где ваше настроение? Что за атмосфера? — пытается приободрить компанию Чан. Но выходит так себе. — Ладно, я вас понял, пошлите в кафе, я угощаю. — Чани, не стоит. Они просто ведут себя как дети, — встревает Феликс в попытке разрядить обстановку. — Я не ребенок, а вот он… — Хёнджин взглядом указывает на Джисона. — Что? Да ты… — Что? — Ты придурок! Вот, кто ты! — А ты… — Хёнджин не успевает договорить, как его руку больно щипает Сынмин. — Ауч, Минни? — Либо вы двое прекращаете, либо мы все сейчас расходимся по домам, пока настроение окончательно не испорчено. — Отлично! Всем пока! — бросает Джисон и уходит в сторону дома. — Вот и вали! — Хёнджин! — Что ж… я так понимаю, мы расходимся? — вдруг говорит Чанбин и Чан с ним соглашается.       Попрощавшись, парочки расходятся по своим новым делам. Джисон идёт домой, пиная на пути все камушки, что ему попадались. Решив, что хуже уже не будет, Хан идёт к подъезду Минхо. «Что ж, попытка не пытка»              Набирает знакомый номер квартиры, но в ответ лишь слышит непрекращающееся пиликанье домофона, которое с каждым новым гудком раздражало сильнее и сильнее. «Ну и катись ты к чёрту, Ли Минхо»       Вдруг стало так обидно.       Впервые Хан почувствовал себя настолько одиноким. Феликсу звонить не хотелось, ведь он сейчас с Чанбином, с Чаном он не так близок, чтобы плакаться у него на плече, да и, вероятнее всего, он тоже сейчас не один. Не остаётся ничего кроме как идти домой.       Квартира встретила Джисона холодной тишиной. Стало так противно находиться в ней. Она казалась чужой, не той уютной квартиркой, в которой он с друзьями когда-то собирался, чтобы делать домашку и смотреть фильмы, в которой он ловил вдохновение для новых текстов, которую он любил, хоть тут и был вечный бардак. Сейчас это была чужая квартира кого-то одинокого, оставленного всеми, забытого целым миром, кого-то, кто ненавидит весь мир и себя тоже.       Джисон медленно проходит вглубь квартиры, по пути скидывая с себя куртку прямо на пол, снимает свитер и бросает его там же. «Прохладно…»       Проскальзывает мысль в голове, и тело мгновенно реагирует, покрываясь мурашками.       Освободившись от всей верхней одежды, быстрыми шагами семенит до кровати и сразу же залезает под одеяло, накрывая себя с головой.       Множество мыслей атакуют голову одновременно, и Джисон не знает, куда от них деться. Не выдержав напряжения, в пустой квартире из-под одеяла раздается первый всхлип, за ним второй и вот Джисон ревёт во весь голос, не пытаясь даже хоть как-то заглушить себя. — Неужели я так ужасно поступил, что от меня отвернулись сразу два лучших друга? Что я сделал не так? Я не виноват… Я же не виноват, что не люблю его! Почему Хёнджин вообще встал на сторону Минхо? Разве он не мой лучший друг? Разве он не должен был поддержать меня? Придурок! Говорит так, будто знает, что я чувствую!       После недолгой истерики, Хан начал успокаиваться. — Бедный Минхо, наверное, ему ещё тяжелее, его отвергли и, кажется, это сильно разбило ему сердце. Он даже на связь не выходит ни с кем… Я чудовище. Хёнджин прав, я — идиот. Я не должен был так поступать…       Сердце неприятно кололо, будто каждая новая мысль вонзалась своими шипами, стараясь причинить как можно больше боли.       Ощущение, будто он провинившийся щенок, которого отругали и выкинули в неизвестность, а он даже толком не понимает за что.       Уснул Джисон только под самое утро, когда начало светать, хотя в его мире всё ещё была ночь.