Девятое марта

Девятое марта. День, который навеки станет самым ненавистным и болезненным настолько, что каждый раз забирает скорая помощь с жалобами на сердце. А когда-то же начало весны радовало. Когда-то эта пора казалась сказкой. Увы, то время больше не настанет. Весенний воздух уже отдавал легким теплом и запахом отцветающих ландышей. На деревьях постепенно появлялись листочки, что в этом году появились немного раньше, чем обычно. Птицы возвращались, пели свои брачные мелодии, привлекая других. Но до всего вышеперечисленного парню, стоящему возле края скалы, не было дела. Он вовсе не замечал ничего вокруг. Брюнет выполнял привычные действия в виде ходьбы, работы, уборки, но внутри него одна пустота, которую ничто не могло убрать. Он опустил взгляд с горизонта, переливающимся алыми и оранжевыми красками заката, на левую руку. Пришлось отодвинуть рукава легкого плаща и белой рубашки, чтобы посмотреть на имя. Мин Юнги. Улыбнувшись, парень выпрямил обратно одежду и отошел подальше от края. "Ты бы не простил меня, упади я случайно отсюда. Да и за специальное падение тоже", – думал брюнет, присаживаясь в красивой и чистой до этого одежде на траву. — Я знаю, что ты не услышишь, но хочу рассказать тебе. Меня повысили на работе, что удивительно, потому что последнее о чем я думал, так это о бумажках в чертовом офисе. Ничего не изменится, кроме еще большего количества документов и более сильной ответственности. Так же я завел собаку, которую ты хотел. Коричневого пуделя по имени Холли. Прекрасный мальчик, знаешь. На минуту или две парень замолчал. В голове крутилось слишком много. Прошлое, настоящее, будущее. Но ухватился он за одно. — Не шуми на меня только за то, что я сейчас скажу. Знаю, что ты скажешь: "Прошлое – это прошлое, там оно и должно оставаться". Но позволь мне. Один раз, всего один. Тяжелый вздох сорвался с губ. Руки слегка подрагивали от нервов, поэтому брюнет сжал их в замке. — Я, Ким Тэхён, считаю, что твои родители самые отвратительные существа на планете.

//flashback//

— Постой, Юнги! Не беги так, врежешься в кого-то! Родители никуда не денутся. Ты же передал охране, чтобы их пропустили, значит, они придут! Но парень не слушал. Ноги несли куда-то, а куда он сам не понимал. Хотелось избавиться от комка в горле и сжимающегося в волнении до спазмов желудка. — Ты не понимаешь! Они пришли первый раз в жизни ко мне на концерт! Они всю жизнь мне говорили, что я занимаюсь глупостями, не ставили ни во что мои увлечения. И даже когда это начало приносить мне хоть какие-то деньги, наконец, осуждение не прекращалось! Слезы застилали дорогу в никуда, а ноги переставали держать от переизбытка эмоций, поэтому Мину пришлось остановиться и сесть на пол, упираясь спиной об стену. Рядом примостился Тэхён, что молча ждал продолжение, которое и так знал, но перебивать парня не собирался. — Все было так. И сегодня я выхожу на наш обычный концерт, выступаю, разглядываю арми и.. вижу их. Тех, кто любое упоминание моей работы сводил в ссору. Как я должен успокоиться? Они пришли! Впервые! Я не могу спокойно реагировать. Душа просила покричать, однако возможности не представлялось. Вокруг куча людей: фанаты за помещением, стафф, ходящий прям перед ними. И Ким Тэхён. Плакать перед любимым и одновременно соулмейтом не хотелось. Он заслуживает самого лучшего, поэтому Юнги поставил себе, как цель, по возможности только улыбаться ему. Тем более парень уже успел разреветься прям на сцене. Позорище. — Я понимаю, золотце, – говорил Ким, поглаживая ласково рядом сидящего по голове. – Но давай мы с тобой сейчас вдохнем глубоко, выдохнем, повторим столько раз, сколько потребуется, чтобы ты успокоился, и пойдем к ним. Они по-любому уже заждались тебя, чтобы сказать, как гордятся. Понадобилось еще пару минут, чтобы прийти в норму и направиться в сторону комнаты отдыха. Там их и правда ждали родители с братом. Мемберы тактично ушли в другие комнаты, поэтому можно было спокойно поговорить. — А этот молодой человек не собирается оставить нас наедине? – кивком указывая на Тэхена, спросила женщина. — Нет, мам, он останется, – Мин крепко схватил за руку соулмейта, не позволяя даже подумать тому, чтобы уйти. — Хорошо. Недовольство физически ощущалось, но парень был непреклонен. Такое поведение матери расстраивало его, потому что ожидал он точно не подобное, однако думать много о плохом себе не давал, поэтому решил прервать тишину. — Как тебе наш концерт? — Такой же, как другие. Глупый. Не понимаю, что нашли все эти ваши "арми" в нем. Столько визгов без причины. Слова больно резанули по сердцу, но Мин не подал виду, лишь слегка сжал ладонь в чужой, на что в ответ почувствовал поглаживание большим пальцем по тыльной стороне. — Зачем вы тогда пришли? – спросил Юнги. — Твой брат чуть ли не буквально умолял сходить. Нам надоело слушать его, поэтому сдались. — То есть.. – опять этот чертов ком в горле, но в данный момент парень был рад ему, ведь сказать хотелось многое и лишь процент из всего не касались оскорблений в сторону всего живущего. – Не важно. Вы пришли, хорошо, а теперь можете возвращаться домой. Спасибо и пока. Рэппер развернулся и вышел из комнаты едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Не ясно злился он больше или грустил. Уже не важно.

//end flashback//

Воспоминания утянули брюнета настолько, что он не заметил, как солнце полностью село и окружающий мир погрузился во тьму. Пора уходить, иначе можно простыть. Весна хоть настала, но ночью еще холодно. — Прости, мне пора уходить. Не знаю, когда я решусь прийти снова сюда. Твой пепел за пять лет давно улетел и от тебя ничего тут не осталось, но таково твое желание. Кто я, чтобы не послушаться? Отряхнув траву со штанов и плаща, Тэхён в последний раз посмотрел на море. Оно мирно покачивалось, чтобы после удариться об скалы, унося с собой многих людей, что не смогли не поддаться его красоте. — Знаешь, я ненавижу тебя. Всем сердцем. За то, что ты умер у меня на руках, пока скорая не успевала добраться из-за пробок и мерзких водителей, что не уступают дорогу скорой и полиции. Но так сильно люблю, что от этого больнее в миллиарды раз. Брюнет погладил надпись на запястье и начал спускаться вниз, прокручивая в голове всё снова и снова. — Так люблю, что навечно оставил тебя со мной. Не знаю, что хуже: отсутствие твоего имени на мне после смерти или ее наличие в виде татуировки, – произнес тихо Ким уже обратной дороге домой. В дом, который никогда им не был, потому что после исчезновения Мин Юнги из его жизни все перестало считаться им.