Только не забывай...

Я бежал… Легкие давали о себе знать, выдыхаясь с каждым метром. Я начал жалеть о том, что не согласился на предложение Адама бегать с ним в зале. Слезы затуманивали глаза, а очертания улицы становились размытыми, какими-то вязкими. Я проклинал все на свете. Проклинал мир, который словно ополчился против меня! Все навалилось разом, будто снежная лавина, вертя и громя всё вокруг. Чувства и эмоции смешались в один огромный давящий ком. Хотя, наверное, я сам виноват. Во всем всегда виноват кто-то. На этот раз этим кем-то был имнно я. Мне с трудом удалось разглядеть вывеску супермаркета сквозь туман, образованный слезами. Немного пошатываясь, я забрел в магазин и быстрым шагом направился к прилавку с алкоголем. Купив себе бутылку коньяка пятилетней выдержки, названия которого я так и не рассмотрел, я сел на лавку неподалеку под развесистым деревом. Терпкий вкус алкоголя во рту и шум листвы, ласкающий слух, расслаблял и успокаивал. Совсем немного, но достаточно для того, чтобы слезы иссохли. Я не мог больше видеть Адама, бенд, который так радовался за него, и уж тем более не мог видеть этого Саули! Не хотел больше видеть его… Какими глазами Адам тогда смотрел на него… Мне казалось, что я видел в них весь мир. А что рассмотрел в них Саули?.. Боже… как мне хреново! Конечно же я знал, что Адам состоит в отношениях, но никогда прежде не встречал этого парня, из-за чего, кажется, было намного легче… Всегда легче, когда ты не сталкиваешься с тем, что пугает тебя. Порой я даже переставал думать об этом. Завтра репетиция перед концертом, а я даже явиться туда не в силах. Как смотреть на Адама? Как можно, видя его, повторять про себя заученную фразу: «Я – натурал!»? С каждым разом это становится просто невыносимо. Кого я хочу обмануть? Себя? Ребят? Адама? Может быть, я и был натуралом, и никогда не сомневался в себе и своей ориентации, но Адам, в свою очередь, был моим единственным исключением… Неповторимым исключением… Решив, что поллитровки коньяка мне мало, я вернулся в магазин и, под осуждающие взгляды продавца, купил пару бутылок пива. Плевать на все! Абсолютно плевать, что будет со мной утром… Сейчас даже всё равно, наступит ли это самое утро. Возвращаться в пустую, никем не согретую квартиру не было ни сил, ни желания. Обычно я относился к этому проще. В конце концов, это лишь то место, где предоставляется возможность поспать и изредка поесть. Сейчас же все казалось более зловещим. Будто именно в этой холодной темноте, в этих стенах, вся моя боль обрушится на меня с невероятной силой. Я просто не выдержу. А что именно сдастся первым - сердце или мозг - я н знаю. Я не стал забирать машину, оставленную возле студии, и поплёлся пешком в свой родной дом. К маме. Куда мы всегда можем вернуться после сложного дня? Только туда, где нас точно ждут. Не найдя ключей от дома, я постучал в дверь. Руки совсем не слушались, из-за чего стуки получились тихими и короткими. После не столь долгого ожидания я увидел свет, загоревшийся в прихожей. Почему-то я сразу начал сомневаться в правильности своего выбора. Я вновь позволил себе потревожить сон мамы. Когда-то в молодости я часто позволял себе уходить из дому до утра, этим самым изводя самого родного мне чловека. Но мня можно понять - я был ничего несмыслящим подростком. Мама была уже в пижаме. Волосы ее были немного взлохмачены после сна. Я разбудил её. Стало жутко стыдно. - Сынок? – она явно не ожидала меня увидеть. - Привет, мам... - я попытался натянуть на свою физиономию некое подобие улыбки. - Что… - начала она и попятилась назад. – Проходи в дом. Я вошел. Такая родная и уютная обстановка. Такие привычные запахи. Сердце, наконец, принялось отбивать нормальный ритм, а не колотиться в груди, как ненормальное. - Что ты делал на улице в такое время? Почему не пошел домой? Что-то случилось, Томми? - Да, мам, случилось, - я запнулся и, прокашлявшись, продолжил: - я просто хотел видеть тебя. Я очень тебя люблю. - Ты что, пьян? - Немного… - выпитый напоминал о своём присутствии в моей крови. Я икнул, еле стоя на ватных ногах, то ли от долгого бега, то ли от одуревшей башки. – Я переночую у тебя? - Конечно, милый, оставайся. Но завтра ты расскажешь мне, что стряслось, договорились? – её глаза были взволнованными, а ведь я так не хотел этого! - Угу… Спокойной ночи, мам. - Спокойной ночи. Под недоверчивый взгляд мамы я поднялся в свою комнату, которая ничуть не изменилась с момента моего переезда. Разве только она выглядела более чистой, насколько я мог рассмотреть. Обессиливший и пьяный я упал на кровать и тут же провалился в глубокий сон бз сновидений.