Только не забывай...

Не знаю почему, но я остался с Адамом. Хотя нет, знаю - отказать ему я просто-напросто был не в силах. Такому милому, больному... и такому любимому. Вечер мы провели довольно-таки весело. Я бегал за Адамом по всему дому с бокалом горячего молока в одной руке и ложкой мёда в другой, заставляя съесть и угрожая всеми возможными расправами над его тушкой. Температура у Адама начала спадать, а сам он значительно повеселел. Когда я всё-таки заставил его принять все лекарства, выпить молоко с мёдом и чай с малиной, успокоился. На сегодня лечение было, слава богам, закончено. Через силу, с криками и воплями, отпираниями и ругательствами, многоэтажным матом, но закончено. Надеюсь, что завтра брюнету станет значительно лучше.

* * *

Проснулся я оттого, что рука Адама, тяжёлая и большая по сравнению со мной, лежала на моей груди, затрудняя дыхание. Сначала я немного напрягся, пытаясь вспомнить, как я оказался в одной постели с Ламбертом. Ничего дурного мне в голову не пришло. Я быстро вспомнил, что вчера вечером мы засели смотреть "Поющие под дождём", который очень нравился Адаму. Я, кажется, заснул уже на середине фильма, а вот брюнет, скорее всего, досмотрел его до конца. Скинув с себя руку Ламберта, так мирно и нагло расположившуюся на моей груди, я встал с кровати и направился в душ. Думаю, Адам не будет против, если я немного попользуюсь его душевой кабиной. Тёплые капли осаждали моё тело. Чувство уюта не покидало меня, а наоборот - захлёстывало с новой силой, заставляя чувствовать себя самым умиротворённым человеком на свете. Неожиданно мой взор переключился на полочку с различными гелями, шампунями, муссами, бальзамами... Безумно захотелось вновь почувствовать замечательный запах персиков и ванили, которыми часто пах Адам. Так сладко, так маняще... Я взял с полочки один пузырёк с гелем для душа, откупорил миниатюрную крышечку и вдохнул аромат. - Томми, ты там? - Адам постучался в дверь так неожиданно, что я выронил флакончик с ароматной жидкостью. - Да, Адам, скоро выйду. - У тебя там всё хорошо? - видимо, услышал, как я пытаюсь поднять скользкий тюбик. - Да, да! Не переживай! - Ок. Тогда я пока приготовлю завтрак. - Угу, давай. Я всё-таки поднял этот злосчастный пузырёк. Как назло немалая часть вылилась и в кабинке стоял навязчивый резкий запах, который я долго пытался смыть водой, но это не особо хорошо у меня выходило. Плюнув на всё это, я еле вылез из кабинки, при этом умудрился упасть, поскользнувшись, вытерся каким-то полотенцем, обернул его вокруг бёдер и вышел. По всему дому уже разносился сладкий запах оладушек. Ммм... Воспоминания из детства нахлынули на меня сплошным бурным потоком. Я вспомнил, как мама учила Лиз печь блинчики и оладушки. Но, видимо, научился этому только я. Адам стоял напротив белой газовой плиты в фартуке и домашней одежде. На столе стояла тарелка с горсткой оладушек, поблизости находилась тарелка с углубленным дном, где было вишнёвое варенье. Адам с таким энтузиазмом переворачивал оладья и напевал что-то себе под нос, что я не смог подавить в себе дикого умиления и стоял в дверном проёме с глупой улыбкой, облокотившись о дверной косяк. Бэйби Бой резко развернулся, кажется он ещё и танцевал, и от неожиданности слегка подпрыгнул, но потом широко заулыбался хитрющей такой улыбкой и приподнял одну бровь. - С лёгким паром. - Спасибо. А с чего это вдруг ты решил испечь оладушки? - я приподнялся на носочках, заглядывая за его спину. - Настроение, наверное, хорошее? Мм? - Да, встал сегодня с той ноги! - А как ты себя чувствуешь? - Сегодня намного лучше! - Адам подошёл ко мне и подставил лоб, что бы я проверил его на наличие температуры. - Спасибо тебе, Томми. Без твоей помощи я бы совсем зачах. - Всегда пожалуйста! Друзья же должны помогать друг другу. - не знаю почему, но я сказал это. От своих собственных слов больно полоснуло по сердцу. В глазах Адама я уловил огоньки разочарования и боли. Может, и вправду он любит меня? Может Мо и ребята были правы и мои чувства взаимны? Не знаю... Я уже устал копаться в себе. Лучше просто наслаждаться его обществом, пока это возможно. - Да, ты прав... Ну ладно, садись завтракать. Я чувствовал себя виноватым. Виноватым за свои слова, за свои поступки... Даже за свои мысли! Пойду повешусь. Ну а что? Чем это хуже?

* * *

Мы сидели с Адамом в саду и читали. Я ползал на страницах "Дракула" - книги, по мотивам которой был снят один из моих любимых фильмов. Я немного удивился тому, что у Адама есть эта книга, хотя увидев всё содержимое его библиотеки, понял, что сомнений быть не должно. Переплёты мелькали у меня перед глазами. Адам же читал "Алхимик". Как он сказал - эта книга о поиске смысла жизни. О философии, любви и дружбе. О предубеждениях и случайностях, меняющих жизнь. Я даже заинтересовался. Нашу, если можно так сказать, идиллию нарушил звонок мобильного. Я нехотя оторвал взгляд от книги, достал телефон и посмотрел на дисплей. Курт. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как можно? За что? Почему именно здесь и сейчас? Брать трубку жутко не хотелось. - Ответь, ты чего? - Адам смотрел на меня, как на дурачка, не догадывающегося о примитивных вещах. - Да. - ничего не ответив Адаму я взял трубку. - Дорогой, привет! Ты где? - Я занят, ты что то хотел? - Даже не спросишь, как у меня дела? - Курт, я же говорю, что занят. - Ну... ну Томми. - хоть Курт и был внешне мужественным - в душе он оказался таким слюнтяем... Аж тошно! - Хорошо, как у тебя дела? - У меня всё хорошо, а у тебя? - И у меня. Всё, ты доволен? - Не совсем. Ты так и не сказал, где находишься. - ну почему он такой надоедливый? - Я у... у своего хорошего друга. - Так значит занят, говоришь? И чем же? - Мы читаем. - То есть тебе на меня срать? - только не включай истеричку, пожалуйста..! - Курт, что ты несёшь? - Да пошёл ты! Не успел я ответить, как мне в ухо "забили" гудки. Я был на взводе! Хотелось рвать и метать! Такой вечер испортил! Я не заметил, как швырнул телефон в сторону, тот отскочил от дерева и ушёл на дно бассейна, куда, собственно, я сам его направил. Что за идиот? - Томми, ты чего? - Адам на самом деле был в шоке. - Ничего, блять! Задолбал он меня, сука! Ненавижу! Бесит всё! - Детка, успокойся... Может, расскажешь, что случилось? И тут меня понесло... Понесло так, что я, наверное, буду жалеть об этом всю свою оставшуюся жизнь...