Только не забывай...

Мы приехали домой. Теперь, когда я здесь не один, это здание кажется мне целым царством. Да, знаю, вы скажите, что не так давно я жил вместе с Саули... Нет. Вместе жили наши тела, но никак не души. Моя оболочка ела, пила, спала и работала, а душа изнывала от нескончаемой боли. Боли, которая была способна однажды утомить, и не освободить. И вот я полусижу на кровати, поедаю клубнику и наблюдаю за тем, как мой самый дорогой человек сортирует свои вещи и аккуратно перекладывает их из чемодана в шкаф. На сердце словно льют бальзам. - Адам, а ты не хочешь мне помочь? - поинтересовался Томми, отрываясь от своего весьма занимательного дела. - Ты уверен в этом? - Не был бы уверен, не просил. Ну так что? Я встал, положил пластиковую коробочку с вкусной и сочной ягодой на кровать и направился к шкафу, за дверцей которого стоял Китти. Тот улыбнулся и, наклонившись, продолжил перебирать вещи. Я остановился, засмотревшись на такую милую и притягательную попку. - Адам! Что ты, мать твою, творишь?! - взвизгнул Томми, когда я положил свои руки на его ягодицы. - Помогаю тебе. И себе. Сам же просил. Томми поднялся, а я резко развернул его лицом к себе, продолжая поглаживать эти "полушария". - Ламберт, может уберёшь свои загребущие лапы от моей пятой точки и поможешь разобрать вещи? Или это барахло так и будет здесь валяться. Я начал возбуждаться. Томми тоже в этом деле не отставал. - Ну и пусть валяется. Мне оно, по крайней мере, не мешает. - Если ты сейчас уложишь меня, то не получишь желаемого секса неделю! - Какой-то ты злой. Бука. - я наигранно надул губки и отвернулся. - Нормально, я ещё и злой! Извини, дорогой, но так-то если бы твои вещи валялись посреди комнаты, ты бы их складывал полночи, не обращая на меня никакого внимания! - Не правда. Ты бы... - Я бы помогал тебе их раскладывать. - Ах так..? - я улыбнулся, подошёл к Томми и начал его щекотать. Всегда знал, что это его слабое место. Китти засмеялся, начал кричать, визжать, брыкаться, бить меня в грудь... Он всё-таки вырвался и побежал из комнаты. Я его перехватил, поднял и понёс к кровати. Кинув котёнка на матрац, я придавил его всем телом и снова начал щекотать. От оглушительного смеха Томми, казалось, заложило уши. Но мне нравилось это. Нравилось когда он смеётся, когда улыбается, когда он просто-напросто счастлив. - Ааа...Адам, отпусти! Ахахаха! Ламберт, чёрт тебя, прекрати! Я сейчас умру! Ахахах! - Нет, дорогуша, провинился, теперь терпи наказание. - я сам не мог удержаться от смеха. Тут я почувствовал, что плед подо мной становиться мокрым. Неужели это... - Томми, это ты? - я перестал щекотать Китти, но всё ещё с него не слазил. - Что я? - тяжело дыша, поинтересовался Томми. - Неужели я защекотал тебя до такой степени, что ты... Почему ты не сказал, что хочешь в туалет? - Что? С чего ты взял? - Ну... Плед намок, и я... - Ты дебил, Ламберт! Не хочу я в туалет и недержанием не страдаю! - А что тогда? Томми пожал плечами. Я встал с него и обернулся. Вот же чёрт! Клубника... Я про неё совсем забыл. Блин... Помимо того, что плед стал розовым от пролитого сока, так ещё и мои брюки испачкались! Вот почему я не переоделся в домашнюю одежду, когда приехал? - Адам, ты чего? - Томми привстал и посмотрел на меня. Увидев мои штаны с розовыми пятнами и остатками ягоды, прилипшей к ткани, он засмеялся, хватаясь за живот. - Ну ты и лох, Ламберт. Ахахаха! Хотел надо мной поиздеваться, а вышло всё к верх жопой, да? Ахахаха! - Не смешно. - Нет, ты не прав. Это очень и очень смешно! - Ну вот что мне теперь делать? - Идти их замачивать, пока окончательно всё не пропиталось! Я снял с себя брюки и, оставшись в одних трусах и майке, пошёл в ванную. Достав из ящика тазик, я налил в него тёплую воду, насыпал порошок и положил туда штаны. Вот обидно будет, если пятна останутся... Я посмотрел в зеркало. В отражении я увидел Томми, стоявшего в проёме и облокотившегося на косяк. - Ну что, горе от ума, пойдём? - Куда? Томми вопросительно поднял одну бровь и усмехнулся. - Во-первых, нам нужно постель в стирку закинуть вместе с пледом, а то будем с тобой спать на клубничных заводях. Во-вторых, до конца разберём мои вещи. В-третьих, ты хотя бы оденешься в домашние тряпки. В-четвёртых, нам нужно приготовить поесть, я голодный. В-пятых... - Всё, можешь не продолжать, я понял. Томми кивнул, развернулся и медленным шагом пошёл в спальню. Я его догнал и шлёпнул по заднице. - Эй, ты чего? - Это тебе за то, что обломал. Томми дал мне подзатыльник. - За то, что измарал всю постель. И только попробуй что-нибудь ответить. Я потёр затылок и последовал за своим любимым. Какой же он все-таки у меня хороший.