Твой веер

      Цзинь Гуан Яо вздрагивает, когда слышит знакомое щелканье веера. Его тело прошибает роем мурашек - не от страха, а от внезапной, волнующей и даже немного пугающей догадки. Мысль проносится молниеносно, но оставляет осадок нервозности, живот как-то неожиданно сводит на несколько секунд, а рука непроизвольно сжимает ручку, однако лицо, тренированное многолетним опытом, остается невозмутимо-доброжелательным.       Он поднимает голову и натыкается взглядом на двух молодых людей: один высокий и крепкий как скала, короткие волосы уложены, все лицо выражает силу и важность, дорогой темно-зеленый костюм подчеркивает крепкое телосложение, в руках не менее дорогой кожаный портфель - словом, сплошное олицетворение власти и мужества; рядом стоит молодой человек поменьше, он выглядит более хрупким, однако утверждать подобное Яо бы не смел, волосы темные, до плеча, верхние пряди завязаны в хвост, худое, даже бледноватое лицо, мягкие темно-зеленые глаза подчеркиваются таким же костюмом, но оттенком чуть светлее, чем у первого господина, на тонких кистях аккуратные дорогие часы, в руках же тот самый великолепный веер, чье щелканье вывело Гуан Яо из рабочего транса.       - Господин Цзинь Гуан Шань на месте? - Спросил глубоким голосом первый мужчина и пояснил. - Мы из компании ЦинхеНе для заключения договора, с директором у нас была оговорена встреча.       Мэн Яо профессионально натягивает улыбку, намеренно не смотря на второго мужчину и вежливо отвечает:       - Господин директор на месте, обождите буквально 10 минут. Могу пока предложить чай или кофе? - Он усадил гостей на мягкий диванчик напротив.       - Спасибо, не надо. А-Сан? - Мужчина перевел взгляд на разглядывающего веер спутника и вопросительно поднял бровь.       - Американо, если можно, - мужчина вежливо улыбнулся, однако тут же прикрыл часть лица раскрывшемся веером с великолепным рисунком деревьев, в частности сакуры.       Цзинь Гуан Яо слегка поклонился и отправился в коридор, пройдя по которому он пришел на кухню сотрудников. Его терзали мысли и первая, которая заставляла его недоуменно хмурится: какого черта американо? Не Хуайсан, как он помнил, всегда любил сладкое и на дух не переносил горькое. Не Хуайсан... Он ведь помнит его? Должен помнить. Обязательно должен. Мен Яо не заметил, как сжал кулак.       Тот А-Сан, который всегда смеялся с глупой шутки и сам редко выдавал что-то умное. Тот А-Сан, что всегда нервно теребил свой веер или взволнованно отвечал, что ничего не знает. Тот самый А-Сан, с которым они, как ни странно, смогли подружиться и вроде как поладить. Несмотря на сквозящий глупостью взгляд или непомерно безответственное поведение, Яо дружил с ним. Незаметно для себя он допустил ошибку, которая рациональная часть его мозга считала проколом всей жизни. Он позволил себе слабость сблизиться с глупой оболочкой, что так раздражающе обмахивалась веером или пошло шутила, прикрываясь порядочным видом. И все-таки... Все-таки что-то его привлекло. Интуитивно и подсознательно. И они сблизились.       Сблизились так, что пока Мен Яо пытался разобраться в другом человеке, он не замечал, как копаются в нем самом. Спустя годы он мог бы с уверенностью заявить, что подобное поведение можно смело назвать манипуляцией, немыслимой для такого человека. Но тогда он был слишком молод и глуп, чтобы допускать, что человек с веером и дурацкой улыбкой может иметь что-то более серьезное, чем очередной сборник порнухи; сейчас же он к своему собственному удивлению предпочитает сохранить светлую память о тех временах и намеренно не анализирует все происходившие когда-то.       Тогда он испытывал что-то наподобие гордости и стыда: гордость за сближение хоть с кем-то; стыд - от сближение с таким непонятным человеком. Точнее, он был более чем понятен; его легко было читать, но от этого становилось более невероятен тот факт, что они стали близки друг к другу. Не Хуайсан либо не замечал, либо делал вид, что не замечал, как противоречивы чувства Цзиня, и молчал. Заглушал иногда неловкие паузы глупыми шутками или принимался вслух рассуждать о чепухе - это выводило Яо из транса и он в очередной раз, но с не меньшими интересом слушал подобные бредни. Он не помнил, как дело дошло до первого поцелуя: Цзинь Гуан Яо в плохом настроении выходил вместе с А-Саном из школы и снова слушал его болтовню. В какой то момент у парня закралась мысль заткнуть этот вечно болтливый рот касанием губ. В следующую секунду он с ужасом осознавал, что сделал: прижался своими губами к чужим. Однако не успел он отстраниться и принести извинения, как почувствовал, как парень неловко отвечает, надавливая своими губами на чужие.       Позже они в неловком молчании разошлись по домам. Позже они еще несколько раз повторили это, иногда неловко сминая губы и смущенно держась за руки, иногда дерзко кусая и крепко обнимая. Яо плавился в ворохе собственных чувств и мыслей, пытался вернуть все самообладание, которое всегда выручало его, но каждый раз слыша щелканье веера или тихое "А-Яо", все летело к чертям.       А потом все испарилось. Не Хуайсан внезапно исчез, оставив лишь посылку, в которой лежал его веер и записка "Прости меня, но мне нужно уехать". Тогда Мэн Яо впервые почувствовал, что означает "потерять самообладание". Все мысли путались, в голове то и дело всплывали постоянные вопросы, на которые, к собственному ужасу, парень не мог найти ответы. Опыт был ужасным и повторять его не хотелось.       Но сейчас это происходило снова. Яо снова тонул в вопросах и самый невинный был про американо. Дальше было хуже и поэтому Цзинь Гуан Яо не пытался думать и находить ответы - способ не работает против Не Хуайсана, он это успел уже понять. Он немного нервно положил кофе и залил кипятком. Затем машинально, снова думая о том, что А-Сан не любит горькое, положил несколько ложек сахара и размешал.       Мысли почему-то теперь потекли в сторону оставленного почти 10 лет назад веера. Яо все еще хранит его. Зачем? Непонятно. Просто как напоминание. Или трофей. Трофей с охоты за собственным самообладанием. Веер лежал на стеклянной полке в его квартире. На той стеклянной полке не лежало больше ни одной вещи.       Откинув все мысли, что так неудобно снова выводили его из равновесия ( и снова это связано с Не Хуайсаном), Цзинь Гуан Яо поставил кружку на поднос и поспешил обратно. Конечно, раньше чем через 10 минут директор не освободится, так как обед сам себя не съест, но заставлять людей ждать даже кофе было бы неправильно.       Когда он вновь зашел в приемную, где находился его рабочий стол секретаря, то увидел, как А-Сан, его А-Сан (хотя оснований так думать не было) мило улыбался менеджеру Ху, стоящему рядом с кипой папок. Увидев Яо, менеджер оскалился:       - Вот и наш дорогой секретарь Цзинь Гуан Яо. Где же тебя носит? Я тут, понимаешь ли, документы принес, а тебя на рабочем месте нет. Гости наверняка заждались, а ты тут кофе распиваешь? - Мужчина кинул папки на стол и скрестил руки.       - Менеджер Ху, прежде чем судить о моих действиях, советую все таки иногда включать причинноследственные способности своего удивительно благодаря природе развитого мозга. - Яо аккуратно отдал снова щелкавшему веером Не Хуайсану кофе, стараясь смотреть в чашку и вежливо улыбнулся, повернувшись в его сторону, - как видишь, у нас посетители к директору и пока они ждут, я решил сделать молодому господину кофе, - мужчина слегка наклонил голову, - а свои папки и документы, менеджер Ху, можно было и аккуратнее положить, или ты настолько же нетерпеливый, насколько медленный в мыслительном процессе?       - Что ты.. - от возмущения менеджер покраснел и как рыба начал хватать ртом воздух, силясь выдавить хоть что-то в ответ.       Яо лишь шире улыбнулся и вежливо поклонился. Менеджер на пятках развернулся и стремительно вылетел из приемной, оставив все те же папки на столе валяться кучей.       Мен Яо плавно повернулся и направился за свой стол. Он аккуратно сложил разбросанные папки, не менее аккуратно что-то написал на одной из них и сунул в мусорное ведро, затем, не теряя грации подошел к лифту и отправил все это на два этажа ниже, в отдел того самого менеджера Ху. Не теряя улыбки, Яо вернулся за стол и продолжил делать то, на чем его застали неожиданные гости - работать. Все это произошло в мертвой тишине, только Не Хуайсан попивал кофе, чувствуя, что он сладкий, и прятал улыбку за чашкой.       Так они и сидели, пока кофе не кончился и не пришел непосредственно господин Цзинь Гуан Шань. Мужчины поклонились и прошли к кабинету. Директор остановился около Мэн Яо и, искоса бросив на него взгляд, негромко произнес:       - А-Яо, я понимаю вашу небольшую вражду с менеджером Ху, но впредь будь более сдержан, работник ты, конечно, хороший, но известных связей, как у господина Ху, у тебя нет. И поддержки в пользу тебя за место моего секретаря тоже. Я за тебя вступаться не буду.       - Да, директор. Я понял, буду благоразумнее, - Яо поднялся и поклонился, - премного благодарен за проявленную заботу.       - Хорошо. А теперь распечатай документы, которые я пересылал тебе вчера вечером и зайди в кабинет. - Директор полуобернулся, - Господа, прошу за мной, вскоре мы все с вами подпишем.       Мужчины прошли внутрь, оставив Мэн Яо в одиночестве. Тот сжал челюсти и включил принтер. Конечно, у него нет связей - он устраивался по обычному собеседованию, перед этим несколько деморализовав своих конкурентов, у него нет поддержки кого либо из руководства, даже собственного отца, который его за сына то не признает. Держит как ценного работника, который уйти не может - слишком перспективное место, больше так нигде относительно просто не устроишься. Но Яо умеет ждать. И он дождется шанса выиграть лучшее место и лучшее отношение к себе.       Распечатав необходимые документы, он аккуратно собрал бумаги и понес в кабинет. Там за большим столом уже сидел директор с ноутбуком, а напротив двое мужчин, разные как огонь и вода, при первом взгляде их нельзя было назвать братьями. Однако при более детально рассмотрении можно оказывалось, что разница в телосложения это единственная огромная черта, что их разделяла. Где-то на периферии сознания маячил их одинаковый облик, но "в лоб" все это исчезало, как дымка. Что же до характеров... То Яо при всех своих аналитических возможностях не брал на себя смелость сравнивать личности. Конечно, про старшего брата А-Сана уже можно было многое сказать, сам же Не Хуайсан... Вызывал непонимание. Мен Яо не был уверен, что теперь знает этого мужчину хорошо.       Хуайсан, будто почувствовав что-то, полуобернулся и, раскрыв веер, негромко заметил:       - А вот и ваш дорогой секретарь, господин директор. Полагаю, время подписать бумаги? - Он как-то по-хитрому поглядел на своего брата и начал плавно обмахиваться веером.       - Да, конечно, - Цзинь Гуан Шань взял бумаги из чужих рук и разложил по экземпляру каждому. Он уже было потянулся для подписи, однако тут же раздался низкий голос.       - Сначала я хотел бы еще раз обговорить кое-какие моменты нашей сделки, - Не Минцзюэ полуобернулся к Хуайсану, который безразлично обмахивался веером и рассматривал кабинет, и продолжил, - Я понимаю, что это может сейчас прозвучать нагло с нашей стороны, однако мы хотели бы..       - Брат, - Хуайсан прямо посмотрел на мужчину и убрал веер, обнажая легкую улыбку и чуть наклонив голову, - я хочу..       -Нет, - брови Не Минцзюэ сразу же сдвинулись, он сурово посмотрел на младшего брата, - А-Сан, давай ты начнешь не сейчас.       - Но я хочу сейчас! - Лицо Хуайсана приняло крайне глупое выражение капризного ребенка, который не знает цену своим хотелкам. - Если не выслушаешь, тогда я откажусь подписать договор со своей стороны владельца компании! - Парень обиженно надул губы и прикрылся веером, возмущенно помахивая им.       - Не Хуайсан, что ты творишь?! - Мужчина вскочил.       - Погодите, погодите, что значит, вы откажетесь подписать договор?!       Мужчины выкрикнули одновременно, однако А-Сан все также обиженно в упор продолжал смотреть на своего брата.       Яо же молча и шокированно стоял рядом с директором. Не Хуайсан один из владельцев компании?! Как ему можно было доверить что-то такое важное? Неужели его собственный брат не осознает это?! Или же...       Мэн Яо зачарованно посмотрел на А-Сана и ему вдруг показалось, что сквозь веер он увидел не капризно надутые губы, как у ребенка, а язвительную усмешку.       - Брат, я совершенно серьезно, - голос парня снова принял капризные нотки, - чего тебе, сложно что ли? Всего одно малюсенькое желание.       Не Минцзюэ упорно и долго смотрел на скрытого за веером Хуайсана и, неожиданно смягчив взгляд, сел на место и уже спокойнее произнес:       - Что именно ты хочешь?       Парень хитро обвел всех присутствующих взглядом и надменно заявил:       - Его! - Веер указал на задумчивого Мен Яо. Все медленно перевели взгляд на секретаря директора, а тот неожиданно сам для себя негромко сглотнул.       - Что значит, хотите моего сы.. Секретаря? - Осознав, как это прозвучало, Цзинь Гуан Шань быстро исправился, - В каком смысле? Что именно вы имеете в виду?       - Я имею в виду, что хочу его к себе в компанию, - веер снова раскрылся одним изящным движением руки, оставив на виду только сощуренные глаза.       - Что за неожиданные прихоти? - Не Минцзюэ озадаченно нахмурился и внимательно посмотрел на своего брата, пока директор как рыба ловил воздух.       - Он просто хорошо делает кофе, поэтому я и хочу его к себе, - невинные глаза не менее невинно похлопали, - иначе я ничего не подпишу, имейте в виду.       На удивление, Не-старший не стал высказываться против, а только вопросительный посмотрел на директора. Тот же несколько секунд таращился в пустоту, силясь сложить пазл в голове, после перевел озадаченный взгляд на Мэн Яо, и, что-то взвесив в голове, спросил:       - Вы просите меня отдать своего дорогого секретаря ради хорошего кофе, который он сделал вам?       Хуайсан несколько раздраженно махнул веером и ответил:       - Да, я прошу отдать мне вашего дорогого секретаря ради хорошего кофе, который он сделал мне.       Яо подумал, что ему снова показалось, но он отчетливо увидел, как холодно блеснули глаза этого когда-то милого дурачка на слове "дорогого". Тут он окончательно убедился, что Хуайсан изменился. Сильно изменился. И судя по внимательному взгляду Не Минцзюэ, такое поведение не было тайной как минимум для него. Что за игру ведут братья?...       Мэн Яо мог бы пуститься в анализ и рассуждения, но именно сейчас он не хотел снова пытаться понять этого человека. Тогда, очень давно, он думал, что понимает, но оказалось не так. Теперь же еще одна подобная попытка казалась насмешливой и издевательской, поэтому Яо предпочел просто не углубляться, а делать собственные выводы и внимательно следить за происходящим.       А следить было есть за чем: Цзинь Гуан Шань судорожно решал что дороже: выгодный контракт или практически бесплатный отличный секретарь, который готов выполнять тонны работы за мизерную плату. Видимо, что то окончательно осознав, мужчина кинул взгляд на своего секретаря и едва слышно произнес:       - Яо, иди собирай вещи со своего стола. Ты меняешь место работы.       Мэн Яо лишь сузил глаза и посмотрел на Хуайсана. Тот безразлично обмахнулся веером и скосился в ответ. Цзинь Гуан Яо молча вышел из кабинета с окончательным осознанием того, что все это спектакль. Хорошо продуманная, идеально отыгранная и великолепная постановка. Оставался вопрос: было ли все спланированно заранее или это великолепная импровизация, в которую, как ни странно, оказался втянут и Не Минцзюэ. Не Хуайсан изменился. Очень сильно изменился. Или же он и вовсе не менялся, а... Всегда был таким?...       Несмотря на обещание не анализировать все, что связано с Хуайсаном, Яо пытался понять. И картина, которая складывалась и выглядела более удовлетворяющей всем факторам и событиям, заставляла чувствовать себя немного неуютно.       Во время раздумий мужчина собрал свои немногочисленные вещи в небольшую коробку, когда как раз открылась дверь кабинета и послышался голос:       - Господин директор, я бы хотел обговорить с вами кое-какие детали.       Из кабинета вышел Не Минцзюэ и закрыл дверь. Яо вопросительный посмотрел на мужчину, но, увидев его недовольный вид, решил ничего не спрашивать. Впрочем, это оказалось и не нужно.       - Можешь начинать плясать от счастья, Цзинь Гуан Яо, - мужчина несколько издевательски протянул его имя, - теперь будешь желанным подчиненным моего младшего братца.       - Почему "желанным"? - Единственное, за что смог зацепиться Яо, хотя это слово тоже было протянуто с долей сарказма.       - Твой кофе отвратителен.       Яо сначала непонимающе моргнул, а после его голову пробило осознание. Кофе. Все дело в кофе. Он был проверкой, а не простой прихотью. Не Хуайсан, как чувствительный к горькому, сразу мог почувствовать сахар, и принять решение. Сводить сегодняшнюю встречу к совпадению тоже было глупо - больше фактов, касающихся "глупости" А-Сана, допускать нельзя.       Мужчина поджал губы и тут же услышал снова звук открывающейся двери. На этот раз все вышли окончательно: прикрывающий лицо веером Не Хуайсан, который поймал два внимательный взгляда, и Цзинь Гуан Шань, что по какой то причине весьма настороженно провожал идущего впереди мужчину. Почему-то увидев это, Яо окончательно убедился в том, что все происходящее один большой спектакль, кем то спланированный и в котором участвовать оказалось не очень то и приятно без собственного ведома.       Сейчас смотря на невинного на вид А-Сана, Яо уже даже без удивление осознал: самой большой его ошибкой было не влюбиться в глупого человека, а посметь думать, что этот человек глупый.       Когда директор покинул их, видимо, решив немного развеяться от подобной встречи, Цзинь Гуан Яо не выдержал:       - Что ты ему сказал?       Не Минцзюэ собирался было выразить недовольство по поводу подобного обращения, но Хуайсан успел первее:       - Всего лишь обратил его внимание на некоторые недочеты работы его компании, которые я совершенно случайно обнаружил, - мужчина невинно обмахнулся веером и перевел взгляд на собранную коробку вещей, - ты готов, А-Яо? Неожиданно Яо почувствовал табун мурашек по спину и, чуть не запнувшись, выпалил:       - Куда ты исчез тогда?       - Так, хватит, поговорите позже, мне надоело ошиваться в этом притоне аморальности и идиотизма, - Старший Не фыркнул и первым пошел к лифту, за ним тут же засеменил Хуайсан.       - Братец, не спеши, не будь таким грубым! - А-Сан, резко развернулся и, схватив Яо за руку, потащил в следом. - Да подожди же нас!       Уже сидя в машине, Цзинь Гуан Яо понял, что совершенно не знает, что теперь с ним будет. Он было снова открыл рот, чтобы спросить, но был прерван севший рядом младшим Не:       - Тогда мне пришлось срочно уехать на учебу, меня брат заставил, - спереди послышалось возмущенное фырканье, - я просто отбывал что-то типа наказания, когда учился в той школе, где мы с тобой встретились и... Я не мог рассказать. Это же позор, А-Яо, - парень нервно обмахнулся веером и растерянно моргнул, - пойми меня, я не мог. А потом... Потом мне было страшно появляться снова. Знал бы ты, сколько сил ушло на ту посылку... Ты наверно его выкинул, да? Я хотел как то оставить память о себе, я.. Просто я.. Ох, прости, что-то я нервничаю, - Хуайсан снова сделал несколько махов и в конец потерялся.       Яо почувствовал снова что-то теплое в груди, то, что появилось тогда, почти 10 лет назад и что видимо до сих пор было живо в нем. Сердце почему-то рвалось к этому растерянному мальчику с веером, разум же невольно восхищался тем холодным выражением лица, с которым А-Сан смотрел на директора. Цзинь Гуан Яо чувствовал, что все это спектакль, главным режиссером которого является сам Не Хуайсан. Мужчина еще сам не понял всех ролей и линией "сюжета", однако все внутри кричало, что это стоит его внимания.       Он остановил нервно дергающуюся руку с веером и несильно сжал, внимательно посмотрев в лицо собеседника. Хуайсан же, лишенный верной защиты, опустил глаза и закусил губу. Он чуть ли не напуганно как-то сжался и даже не пытался вырвать руку.       - Я сохранил веер.       Одной фразы хватило для резкой перемены: А-Сан стремительно поднял голову, глаза его широко раскрылись, он несколько раз открыл-закрыл рот, как рыба, и наконец с радостным писком бросился обнимать неожидавшего подобного Цзинь Гуан Яо.       Его крепко стиснули, а спереди послышалось возмущенное фырканье, после чего Не Минцзюэ говорил что то еще, но Яо уже не слышал. Его разум пал перед терпким запахом ягод темных волос у носа и, в кои-то веки откинув всю рациональность, обнял в ответ.       Яо не знает, что Не Хуайсан нарыл гору компромата на Цзинь Гуан Шаня для шантажа; он не в курсе, как сильно переживал А-Сан, боясь испортить игру и провалить план. Собственно, Яо никогда и не узнает, как Хуайсан скучал почти 10 лет, корпел над планом для его возвращения и как обрадовался, услышав о сохранности веера, что тот оставлял в знак если не крепкой любви, но точно симпатии.       Яо не знает. И А-Сан вряд ли собирается это рассказывать.       Веера оказалось достаточно.