Колыбельная

Опаздывать ему нельзя было категорически нельзя — даже не из-за его идеальных взглядов или того, что он является гением. Просто время было на исходе, и если Кай не поторопиться, то их команда сократиться. Идзюин уже задыхался и спотыкался о собственные ноги; от падений он разодрал себе все руки и колени, но каждый раз вставал и продолжал бежать. «Казуки Синдо проигрывает. Срочно требуется помощь.» Это сообщение всё ещё эхом слышалось в ушах рункрафтера. Если он не успеет, если он опоздает, то для свордкрафтера всё будет кончено. Уже поступали сведения о серьёзных ранениях, и это означало вероятность того, что проигрыш мог быть равен концу жизни. И вот тогда нервы героев оказались на пределе. Никто не хотел подтверждения этого. Кай в очередной раз споткнулся и упал на асфальт, но тут же поднялся, не взирая на боль и усталость. Правда, в поле зрения попало кровавое пятно на колене. «Похоже, всё же поранился… Займусь этим позже.» — промелькнула мысль, и тут же она исчезла, стоило прозвучать приглушённому и практически сорванному голосу Казуки. Идзюин собрал последние силы и поспешил на помощь. Вот только когда он добежал до места сражения, то понял, что не успел. В тот момент, когда он, наконец, был готов вбежать в бой… Сражение закончилось, ведь прямо на глазах рункрафтера свордурафтеру нанесли решающий удар. Теперь эхом слышался звук уходящих единиц здоровья. — Казуки! — срывая голос закричал Кай, подбегая к другу и ловя того. Сил удержать уже не было, потому, падая на колени, игрок за класс Волшебников обнял Синдо и прижал к себе. Было больно и тяжело, но это единственное, что он мог сделать сейчас. Противник лишь усмехнулся и сказал что-то, но это уже его не волновало. Больше всего он боялся, что опасения о смертельных поражениях станут правдой. Какое-то недолгое время игрок за класс Рыцарей совсем не реагировал на что-либо, но вскоре посмотрел на Идзюина и слабо улыбнулся. Тот испуганно смотрел на него, совсем не зная, что делать. — Прости меня, Кай… — Казуки протянул руку и коснулся щеки соратника. — Я не смог победить. И тем более… — Нет нужды извиняться. Твой противник был силён, но в следующий раз мы его победим! — голос гения дрожал, но он надеялся, что всё так и будет. Но услышав в ответ тяжёлый кашель, начали дрожать уже его руки. — Ты в порядке?.. Синдо с трудом вздохнул, но поднял вторую руку, которая до этого лежала на его боку. На ладони виднелось тёмное пятно, но присмотревшись, Идзюина охватила паника. Кровь. Свордкрафтер был ранен, и причём довольно серьёзно. А рункрафтер совсем не знал, что ему делать, но вскоре судорожно вызвал помощь, вспомнив о возможности связи с другими. Кай закусил губу, схватил свободную, не лежавшую на ране руку Казуки и сильно сжал. Его трясло от страха; дыхание из-за паники и бега всё никак не могло восстановиться, а тут ещё и комом к горлу подступали слёзы. — Не смей умирать, Казуки. — дрожащим голосом шепчет он, сильнее сжимая руку друга. Они оба боялись смерти, ведь они дети, их могла ждать счастливая жизнь. Но судьба оказалась менее благосклонна, чем хотелось бы. Синдо лишь слабо усмехается на его слова, а после немного сжимает руку Идзюина из-за боли. Смех, конечно, продлевает жизнь, но не с ранением. От этого движения Кай сильнее начал беспокоиться. Нельзя было как-либо шевелить Казуки из-за возможного усиления кровопотери, но так же необходимо было перевязать рану. — Кай. — полушёпотом позвал его игрок за Рыцарей, и тот даже вздрогнул. Игрок за Волшебников не хотел ничего говорить, и потому напрягся сильнее. — Тебе ведь страшно, да? Нервы его сдали. Да, ему страшно. Безумно страшно из-за того, что это мог быть последние мгновения с человеком, который научил полагаться на друзей и никогда не сдаваться. — Да… Страшно. — голос Идзюина стал дрожать от подступающих слёз, а сам он задрожал сильнее. — Потому что… Потому что я боюсь тебя потерять, Казуки! Я не хочу, чтобы ты умирал, и поэтому… Умоляю… Продержись ещё немного… И он заплакал, отвернув голову в сторону и закрыв лицо рукой. Он не хотел показывать другу свои чувства, ведь сейчас важнее всего чувства товарища… Но это было тяжело. Рункрафтер перестал плакать, услышав чьё-то тихое пение. Он повернулся и взглянул на соратника. Это пел свордкрафтер, закрыв глаза. Ему было тяжело дышать, но он всё равно негромко пел спокойную песню, что была подобна колыбельной. Это заставило Кая замереть. Прямо сейчас его раненый друг поёт песню, лёжа у него на коленях посреди разрушенного города. Картина и правда ужасная, но это заставило его чуть успокоиться. Он осторожно положил руку на волосы Казуки и стал гладить его по голове, вслушиваясь в голос друга. Это и правда помогло на мгновение забыть о всём плохом… Пока он не прекратил петь на полуслове, тяжело вдыхая. — Слушай, я… Я хочу сказать кое-что, пока есть возможность. — Синдо жестом попросил друга наклониться, что тот без вопросов сделал. — Это звучит, наверно, глупо и бредово, но… Ты мне нравишься. Очень сильно. И я рад, что ты сейчас рядом со мной, Кай. Ведь… Договорить ему не дали — Идзюин попросту заткнул того неловким поцелуем в щёку, тут же поднимаясь и отводя взгляд куда-то в сторону. Он был безумно смущён, а дрожь от страха за дорогого человека всё никак не сходил. — Я… Тоже. — выдавил из себя рункрафтер спустя секунды молчания, а свордкрафтер со слабой улыбкой закрыл глаза. Его дыхание начало слабеть, всё реже делая вдохи и выдохи. Кай забеспокоился и приложил руку к запястью Казуки. Пульс того стал прощупываться слабее, что дало повод для паники. — Казуки! Не смей умирать! — на последних слова у него начал дрожать голос, а слёзы вновь подошли к горлу. — КАЗУКИ! В ответ послышался болезненный смешок. — Всё будет хорошо, Кай. Не волнуйся… — в каждом слоге было слышно, насколько Синдо больно и тяжело разговаривать, однако он продолжал ради того, чтобы рункрафтер не плакал. Он даже не открывал глаз, чтобы удостовериться в этом — голос того говорил сам за себя. — И даже если меня не станет, двигайся дальше и помни колыбельную… Что я пел для тебя. — Колыбельная? — переспросил Идзюин. Ответа не последовало — за тихим выдохом свордкрафтера не последовало ничего другого. Игрок за класс Ведьмы судорожно постарался нащупать пульс, но не было ничего. Лишь остывающая смуглая кожа чужой руки под светлыми пальцами гения. Кая охватили отчаяние и паника. Он не мог поверить — то, о чём все так боялись думать и потому выкладывались на полную, случилось так внезапно. И при этом, случилось прямо на его глазах и в его дрожащих руках. — Кай Идзюин, есть какие-то новости? — вдруг вышла на связь Маргарита, а тот, в свою очередь, не выдержал боли от потери и заплакал. К тому моменту подбежали ещё несколько человек, но рункрафтер всё ещё не мог поверить в одну простую вещь, что… Казуки Синдо мёртв. И всё потому, что он, Кай Идзюин, гений, опоздал. И это опоздание стоило другому жизни, за что тот себя корил. «Я подвёл тебя, Казуки, но…» — думает рункрафтер, дрожащей рукой отпуская чужое запястье и снимая ярко-жёлтую повязку с головы погибшего свордкрафтера. — «Буду бороться дальше. И буду помнить о тебе.» И с вещественной памятью о колыбельной и близком человеке, он продолжит двигаться дальше. Хотя бы ради Синдо.