Поедатель круассанов

      – Торжественно объявляю вас Поедателем круассанов.       – Как будто в церкви на свадьбе.       – Хорошо. Тогда: Здравствуй, Поедатель круассанов, я Бражник…       – Мурринетт!       Я захихикала.       – Что, профессиональный юмор не подходит? А как насчет такого?..       Метнувшись к кровати, я схватила простыню, обмоталась ею на манер тоги, схватила зонт и повернулась к Коту:       – На колени!       – Принцесса? – он округлил глаза.       – Именно! Я твоя Принцесса! На колени, рыцарь!       Заинтригованный Кот опустился на одно колено и выжидательно посмотрел на меня.       – Посвящаю тебя, Кот Нуар, в Орден Поедателей круассанов, - церемонно проговорила я, словно вручала ему один из Камней Чудес, касаясь длинным зонтом его правого, а потом и левого плеча. – Будь храбр и мужественен! Пусть твой желудок всегда будет свободен для выпечки, пусть лапы и хвост служат тебе верой и правдой в ее добывании, а уши всегда вовремя предупреждают об опасности!       – А ты?       – А я, принцесса Круассанного королевства, обещаю хранить и оберегать тебя от драконов, защищающих круассаны, но взамен мне нужно, чтобы ты пообещал мне одну вещь.       – И какую же? – полюбопытствовал Кот.       – Ты не будешь есть мою выпечку без спроса. И будешь оставлять мне половину, если я принесла ее для двоих. А то это не честно, Кот! – я возмущенно всплеснула руками да так, что тога чуть не размоталась. Спохватившись, я торопливо ее поправила. – Я, значит, старалась, тащила. Хотела себя побаловать. А ты все слопал!       – Прости, – он сконфуженно опустил голову, но я, аккуратно поддев зонтом его подбородок, вновь заставила посмотреть на себя.       – Серьезно? – спросила я, удивленно глядя на него. – Даже не попробуешь оправдаться?       – Я увлекся и не подумал, что тебя это заденет. Прости.       Изумленная его серьезностью, я сделала шаг вперед, опустилась перед ним на корточки и приложила руку ему на лоб. Вроде не горячий.       – Кот Нуар, что с тобой? Только не говори, что проснулась несуществующая совесть.       – После того, как твоя мама увидела меня здесь, мне правда стало стыдно за свое поведение. Я не подумал, что тебе может быть неудобно приносить сюда двойную порцию, но я так редко ем сладкое, можно даже сказать, что только у тебя и ем, так что я… перестал себя контролировать.       – Что-то еще?       – Да, – он вздохнул и, наконец, соизволил признаться: – На самом деле меня пугает этот наряд.       Он указал пальцем в сторону огромной ростовой фигуры толстого пингвина, которую я на время позаимствовала для очередного перевоплощения своего питомца и на которую он с ужасом косился краем глаза все это время, и понимающе хмыкнула.       – Так бы сразу и сказал. А то «прости», «стыдно». Твоя серьезность меня пугает, Поедатель круассанов, мне больше нравится, когда ты весел и бодр.       Отложив в сторону зонт, я обхватила ладонями его лицо, растянула большими пальцами его губы в улыбке, подождала, пока она станет естественной и опустила руки. Так-то лучше.       Постойте.       – Ты сказал, что ешь сладости только у меня дома?       – Да. Иногда удается что-то урвать, но обычно за моим питанием тщательно следят.       – Надеюсь, это не потому, что у тебя какое-то заболевание? – с подозрением спросила я и напряглась. Если я вдруг послужу причиной смерти своего ушастого напарника, то вряд ли смогу себе это простить. Придется придумать, как оградить его от сладкого и избавиться от привычки приносить выпечку в свою комнату.       – Нет, – он рассмеялся. – Я абсолютно здоров. Но мне необходимо поддерживать себя в форме. Я, конечно, занимаюсь этим каждый день, но про мою супергеройскую маску никто не знает, так что…       – Неужели ты больше не занимаешься ничем, что могло бы прикрыть твою увлеченность сладостями? Физкультура? Спорт? Танцы?       Представив танцующего Кота Нуара, я невольно хихикнула.       – Почему же? Я много тренируюсь, занимаюсь баскетболом, скалолазанием, фехтованием. Да много чем.       – Ого, сколько всего! Но если это так, то ты ведь тратишь на это много сил. И все равно ничего не ешь?! – изумилась я. – Как ты вообще не отощал с такой диетой?       – Я ем. Но только здоровую пищу, – он тоскливо вздохнул.       – Кот Нуар, надеюсь, ты не соврал с целью меня разжалобить? – строго спросила я.       – Да нет. Говорю, как есть, – он невесело взъерошил волосы. – Но если я тебя разжалобил, то можно я не буду сегодня пингвином? Мне бы хотелось побыть простым котом.       – Ладно, – смилостивилась я и поднялась. Схватив со стола скетчбук, я присела на кушетку и похлопала по месту рядом с собой. – Иди сюда, Кот.       Он тоже поднялся с колен, подошел и присел рядом.       – Как насчет того, чтобы придумать для тебя еще какие-нибудь интересные образы? Кем бы тебе хотелось быть?       – Кем-нибудь мужественным и бесстрашным.       – Халк?       Кот поперхнулся воздухом.       – Н-не настолько.       – Хеллбой?       – Мурринетт!       – Кинг Конг? Кинг Кот – звучит неплохо, правда?       – Звучит неплохо, но я не хочу быть гориллой. И вообще, каламбуры – это моя прерогатива.       Он по-кошачьи потерся головой о мое плечо.       – Как скажешь, – хмыкнула я, рисуя короткие наброски Кота в вышеперечисленных образах. Кот с интересом следил за моей рукой, периодически пытаясь лапой поймать карандаш. Отмахнувшись от очередной его попытки, я задумчиво обронила. – Но можно поменять их местами. Получится Кот Кинг, а это уже из другой оперы. Как ты смотришь на то, чтобы стать Симбой?       – Я уже был Львом Нуаром.       – Из тебя получился неплохой Лев, согласись? Но и котом ты тоже был, Нуар, так что все по-честному. А как насчет Бэтмена?       – Котмэна, ты хотела сказать?       – Хотела, но ты ведь запрещаешь мне каламбурить, – я щелкнула его по лапе, когда та снова потянулась к карандашу, порхающему над листом. – Так как, хочешь быть ужасом, летящим на крыльях ночи?       – Пока не очень, – хмыкнул Кот. – И я не запрещаю тебе каламбурить, просто иногда ты делаешь это чаще, чем я. Неужели тебе это настолько нравится?       Рука с карандашом застыла на половине линии, а я, подняв голову, вдруг застыла, ошеломленная этим вопросом. А ведь и правда. Когда он отпускал свои шуточки на патрулях или в бою, я постоянно закатывала глаза и просила его быть серьезным, но здесь, в своей уютной комнате, я сама каламбурю еще хуже, чем Кот, и мне от этого даже весело.       Неужели я нуаризируюсь?! А в какой-то момент вдруг стану липнуть к нему также, как он ко мне? Да нет, глупости. Я помотала головой и решительно выкинула из нее эти нелепые мысли.       – Ладно, кто там у нас еще… Дормамму? Буду приходить и пытаться с тобой договориться.       Кот закатил глаза, усмехнулся и покачал головой.       – Нет? А как насчет росомахи?       – «Росомаха» мне нравится, люблю его пересматривать.       – Отлично! – я воодушевленно взялась за карандаш и внутренне коварно захихикала. Ты сам выбрал для себя животное, Котик, так что не жалуйся, когда получишь свой новый костюм.