Воображаемый мир Аки

      Сильный холодный ветер развевает немытые тёмные волосы. Дерьмовая погода. Слякоть после дождя, машины проносятся с бешеной скоростью по лужам, окатывая немногочисленных прохожих грязью. Вечером этот город куда более унылый, чем днём. Мокрая плитка отражает свет фонарей, что выглядит приятно глазу, но это единственное, что может порадовать человека, решившего умереть. Промокшая кофта совершенно не греет.       — Стоило хотя бы сигареты купить.       Говорить с самим собой уже вошло в привычку. Больше не с кем, а я так и не потерял надежду социализироваться, так пусть хотя бы мой внутренний голос будет мне собеседником. Помню, в сети говорили, что это первый признак шизофрении, но я в такой бред не верю. С головой у меня, конечно, проблемы есть, но не настолько. Мне шестнадцать, я ещё считаюсь подростком. Хотя пубертат уже вроде кончился, но радости в жизни больше не стало. Я давно подозревал, что Вселенная ко мне неблагосклонна. Ещё когда умер отец, и запила мать, мы с сестрой остались вдвоём, но теперь судьба забрала у меня и её. Ненавижу жизнь! Просто ненавижу!       Я агрессивно ударил по подъездной двери, от чего по всему двору разнёсся глухой звук, распугивая крыс и охотившихся на них истощённых кошек.       — Говорят, самоубийцы не попадают в рай, — я невольно усмехнулся, — но ничего страшного. Адом меня не удивишь.       Должен сказать спасибо старым многоэтажкам. Кажется, что эту дверь можно открыть, просто дёрнув немного сильнее. Но в данном случае воспользуюсь кодом, который ставят абсолютно везде одинаковый, так какой в нём смысл?       Поднимаясь по лестнице, мне становится всё волнительнее. Я бы обязательно выбрал способ менее страшный, вроде вскрытия вен или таблеток, но первый вариант подходит только глупым подросткам, жаждущим внимания мамаши, а второй слишком ненадёжный. Да и чем я буду накачиваться: пятьюдесятью таблетками анальгина или активированного угля? Умереть от запора — такой вариант даже меня не устроит, а больше таблеток у матери нет. У неё есть единственное рабочее лекарство — водка, а против похмелья — пиво. Время без пятнадцати семь вечера, а этой суке всё равно, где её сын, но может это даже к лучшему. Поднявшись по лестнице и приложив небольшое усилие, чтобы открыть люк, я оказываюсь на крыше. Отвратительный пейзаж. Самое то, чтобы сдохнуть.       Сделав пару глубоких вдохов, я неуверенно подошёл к краю крыши. Ноги заходили ходуном. Странно. Я не боюсь смерти, но моё тело всё сильнее сопротивляется неминуемой гибели. Мысленно проанализировав место для приземления, я огляделся. Какая-то компания неподалёку громко хохотала, видимо, распивая дешёвый алкоголь. В этом районе такое не редкость. Почти во всех окнах дома напротив нет света. Вряд-ли меня кто-то заметит. Будет кошмар, если какая-нибудь весьма неравнодушная бабушка вызовет спасателей. На эту суету припрутся бухие подростки, начнут снимать на телефон и кричать, чтобы прыгнул сальтухой, пока несчастный дядька будет кричать в спину, что жизнь не так плоха, и всегда есть выход. Какой ужас! Не желаю превращаться в клоуна для разлагающейся толпы. Никто не вправе осуждать или отговаривать меня, потому что мне это не нужно. Я просто устал. Я так устал…       — Гл… — с трудом проглатываю скопившуюся слюну я, свешивая одну ногу над пропастью. — Интересно, с закрытыми глазами так же страшно или нет?       Прошло пять минут, нога уже затекла, а я всё никак не решаюсь… Сестре бы это явно не понравилось. Хоть она младше меня на три года, но всё равно была куда ответственнее и морально сильнее своего старшего брата. Поддерживала меня. Хвалила… Слёзы сами потекли по обмороженным щекам, оставляя за собой жгучие мокрые дорожки.       — Я такой никчёмный брат. Обещал выучиться и забрать тебя из преисподней. Не повезло этой суке, теперь даже пособия за нас не получит.       — Ха… Ха… — тяжёлое дыхание, а сердце застучало, как бешеное. В принципе всё, как и представлял. Пошло оно всё.        Шаг — и я уже лечу навстречу вечности, пугающей, но спокойной пустоте. Время замедлилось в сотни раз. Я буквально вижу, как пролетаю мимо безжизненных сухих веток, пошарпанных подоконников и разбитых балконов. Земля всё ближе и ближе. Так страшно, что ноги свело в судорогах. Когда там жизнь будет перед глазами пролетать? А то я уже пролетаю третий этаж. Неужели мой мозг способен мыслить с такой скоростью, но не способен показать слайдшоу из лучших моментов моей и так недолгой жизни? Ну вот, уже поздно. Ещё секунда и всё. Ещё немного.       — Гха! Гха! Ха! — упав на колени, я непроизвольно опёрся о карниз крыши двумя руками. Холодный пот стекал по лицу, шее и спине. Как же страшно. Тяжело дышать.       — Какого… Чёрта… — жадно глотая воздух, я пытался понять, что сейчас произошло. — Я же прыгнул. Точно прыгнул! Шагнул вниз! Или нет?       — Ты там в порядке? — послышался женский голос за спиной, и я тут же обернулся. В метрах пяти от меня, на крыше непринуждённо стояла девушка. Лица особо не видно, но длинные светлые волосы, развевающиеся на ветру, сразу бросаются в глаза.       — Я… В порядке… — отдышавшись, я попытался как можно естественнее произнести эти слова. Всё тело ещё дрожало, а в глазах плыло. Безуспешно я пытался рассмотреть черты лица девушки и вместе с этим подняться на ноги.       — Прыгать собрался? — её тон казался несколько наивным и в то же время надменным. Не то, чтобы я стеснялся общения с противоположным полом, просто в данном состоянии это совсем не просто.       — А? Да. А что? — без разницы, что она тут делает и кто она. Я ведь пришёл сюда с одной целью, и я намереваюсь её достигнуть. Однако, интерес явно берёт верх над всеми моими намерениями. — А ты что тут делаешь?       Дама сделала пару шагов вперёд, и я наконец смог увидеть очертания её лица. На вид — моя ровесница.       — Да вот, тоже думаю с восьмиэтажки сигануть.       — Что? — она издевается?       — Да нет, конечно, отговаривать тебя пришла, — девушка сверкнула яркими голубыми глазами и уставилась на меня с печальной улыбкой. Этот взгляд был настолько жалостливым, что хотелось заорать что-то по типу: «Вали отсюда!». Но стоит признать, её глаза выглядят обворожительно. Полнолуние меркнет в их яркости.       — Не смей. Я уже всё для себя решил, — врать мне не приходилось. Кем бы она не была, изменить мою судьбу не в её силах. — Я тебя даже не знаю. Если это такая шутка, то вали уже отсюда!       — Зато я тебя знаю, — девушка нахмурила брови. — Чёрт, Аки, хватит.       Аки — это моё имя? Ну, да. Вроде да.       — Тебе наскучил мир, так? Жизнь всё хуже и хуже с каждым днём и лучше никогда не будет. Существуем в ожидании того, что в конечном итоге нас закопают. Смысла жизни нет, — она проговорила это так серьёзно, но явно же издевается.       — В жизни не вижу ничего хорошего, вот и всё. — выпалил я, нахмурившись в ответ. В любом случае нужно прекратить это сейчас, пока я не превратился в подобие своей матери. Гены у меня ужасные, а я слабовольный человек.       — Ты ведь даже не знаешь, настоящая ли это жизнь, — ухватившись за шею и задрав подбородок, усмехнулась молодая леди. Очертания её фигуры изящно подчёркивал лунный свет. Теперь я готов сказать точно — она красивая. Такие девушки обычно очень рано взрослеют, встречаются с парнями старше их на несколько лет, ходят по клубам, слушают кальянный реп и, в общем, веселятся на всё катушку. Подождите-ка, в смысле настоящая ли жизнь?       — Что ты имеешь в виду? — это было невероятно, но после смерти сестры абсолютно ничего не способно было меня заинтересовать. Я на автопилоте выполнял движения, заученные годами. Ел, пил, сидел на уроках, ходил с синяками под глазами и взглядом мёртвой рыбы. Окружающие люди, истеричные крики матери, бибикающие машины и матерящиеся водители — мне не до чего не было дела, так почему меня должна волновать незнакомая девка?       — Ох, надо же, в твоих пустых глазах пробежала искра? — девушка приложила кулак к губам. — Но что же делать? Если погибнешь сейчас, то никогда и не узнаешь.       Наивный блеф. Даже стыдно, что немного повёлся на это. Я так же отвлекал сестру, когда та была маленькой. Бывало ударится со всей силы о что-нибудь, а я как закричу: «Смотри, там какой большой самолёт летит! Ой, улетает!» — и та тут же забывает про боль, крики и пытается отчаянно найти глазами несуществующую летающую машину.       — Ты серьёзно сейчас? Придумай сказку поинтереснее. Хватит мне общения перед смертью, — я ведь уже спрыгнул, значит и ещё раз спрыгну. А может она уже вызвала спасателей и медиков и теперь просто тянет время? Меня же тогда могут закрыть к душевнобольным, а там ещё и накачают чем-нибудь, чтобы я не думал о всяких самоубийствах. Да и вообще не думал. Сжав руки в кулаки, резко развернулся, и моему взору вновь открылась «бездна».       — Я тебе всё расскажу. О тебе, о себе и вообще, о чём захочешь, но завтра. Приходи в обед на центральный мост. Там и встретимся.        Было слышно, как девушка развернулась и пошла в сторону выхода. Я невольно усмехнулся. Какая глупость. В итоге её глупая терапия совсем не сработала. Прости, но я не смогу прийти по понятным причинам.       — А ещё, — я инстинктивно обернулся на голос и вновь запечатлел этот самоуверенный и надменный взгляд, — меня зовут Алиса, передавай привет сестре.       Я встал в ступор. Передать привет на том свете что-ли? Жестокая шутка, но откуда она знает о сестре? Настолько загадочная женщина, что это и правда похоже на какой-то сон. Пока я размышлял над её словами, девушка скрылась из моего поля зрения. А может я с ума сошёл и сейчас лежу в дурке в смирительной рубашке? Не знаю. Уверенности нет уже ни в чём.       Вдруг в кармане завибрировал мой разбитый старый телефон. Я уже и забыл, каково это получать сообщения. Ну, небось какой-то спам. И всё же я резким движением вынул смартфон и провёл по экрану пальцем. Это был не спам.       Новое сообщение: Аки, где ты там гуляешь так поздно? Я спать ложусь, так что не шуми. Мать не вернулась. Сладких снов.       Отправитель: Лия.       Это написала… Сестра!