Часть 1
12 сентября 2021 г., 12:05
Шаги разносились эхом под сводами дворца. Какая-то, случайно забредшая в эти места нимфочка, сжалась от страха и схватила за руку стоявшего рядом Гермеса.
– Это всего лишь супруга владыки и любимая дочь Деметры – Персефона. Нет повода так пугаться.
Нимфочка вместо того, чтобы успокоиться, задрожала как осиновый лист и едва не грохнулась в обморок. "Любовь" Персефоны к нимфам, имеющим наглость приставать к её супругу, была известна далеко за пределами Подземного царства. Нет, конкретно эта нимфа считала владыку Аида слишком... Жутким? И максимум, на что она была способна это возлечь на ложе с Гермесом. Но сложно объяснить что-то разъярённой Персефоне, особенно если тебя уже успели превратить в какое-нибудь растение. Так сказать для профилактики.
Ткань хитона еле слышно прошелестела в могильной тишине дворца. В зал вошла владычица.
Нимфочка тихонько вздохнула и замерла. Персефона была не то, чтобы прекрасна как Афродита, но на её лицо с россыпью золотистых веснушек и мягкими чертами хотелось смотреть и смотреть. Шелковистые каштановые волосы были украшены мелкими голубыми цветочками, удачно оттенявшими серо-голубые глаза владычицы. Казалось, ей тут вообще не место. Возможно, Деметра была права и Персефона должна была остаться Корой - вечно девственной богиней, покровительницей весны и цветения. Мысленно нимфа уже подумывала не присоединиться ли ей к свите Артемиды, известной своими специфическими наклонностями... По крайней мере Персефона вызывала у неё куда больше эмоций чем её супруг.
– Что тут делает эта нимфа? – строго спросила Персефона, моментально определив в толпе потенциальную проблему.
– Она со мной! – бодро ответил Гермес.
– И под твою ответственность, – кивнула владычица.
Психопомп закивал, соглашаясь, планы на сегодняшний вечер у него были вполне конкретные и без нимфы они грозили провалиться куда-нибудь в Тартар.
– Что за дело рассматриваем сегодня?
Из толпы душ, кивая и кланяясь владычице, вышел Эак, неся в руках какой-то свиток. Персефона слегка прищурилась. Обычно Эак, Минос и Радамант с простыми делами справлялись сами. Очень редко к судейству привлекалась сама госпожа и совсем уж редко дело доходило до Аида.
– Тут особое дело...
– Маньяк? Детоубийца? Осквернитель святынь? Их сейчас много развелось.
Мир менялся и свите Аида приходилось подстраиваться под современные реалии. Она с тоской вспоминала времена, когда можно было залепить обидчику копьё промеж лопаток и быть при этом полностью оправданным, как например хитрый царь Итаки, убивший не один десяток противников в том числе претендентов на его царство и его же супругу. Сейчас всё решалось через юристов и бесконечные судебные тяжбы.
– Харон написал заявление на увольнение... – Эак выглядел как нашкодивший пёс, сгрызший ножку у хозяйского стула.
В зале повисло тяжёлое молчание. Веками и даже тысячелетиями молчаливый Харон выполнял свою работу. Мор, войны, природные и не только катастрофы... Ничего не могло выбить его из колеи. Нет, понятно конечно, что работать в Подземном царстве в двадцать первом веке было чуток посложнее, чем, скажем, во времена расцвета Великого Римского государства, но вроде бы до сих пор он не жаловался.
– Пусть придёт сюда сам, – распорядилась Персефона, а сама пошла в покои владыки. Это дело должно было решаться только с ним.
***
Мрачного вида старик в потрёпаном хитоне переминались с ноги на ногу, не поднимая взгляда на владыку Аида. Несчастная нимфа, десятый раз кряду пожалевшая о том, что попросила Гермеса хоть раз показать как проходит суд во дворце великого судьи и владыки мира мёртвых Аида, окончательно определилась с ориентацией и мысленно написала прошение на имя Артемиды. От одного взгляда на острый профиль Аида, словно высеченный из мрамора, её бросало в дрожь. Пожалуй, она даже после вечеринки у Бахуса не согласилась бы стать его любовницей. Другое дело миловидная Персефона... Хотя, тут опять есть риск нарваться на гнев владыки и только Ананке ведомо что будет хуже. – Ты работал во времена эпидемии чумы, – нахмуриашись, сказал Аид. – Работал... – Ты работал во времена великой депрессии в штатах. – Работал, – подтвердил Харон. – Ты работал во времена второй мировой войны. – Работал и во вторую, и в первую мировую, и вообще во времена всех военных кампаний. – Так что же случилось сейчас? Тебе мало человеческих подношений? Так их не было и в расцвет нашего культа. Тебя не устраивает работа? Так ничего другого ты не умеешь. Харон помялся, не зная как объяснить, а потом его прорвало. Всё, что копилось день за днём и месяц за месяцем, выплеснулось в один монолог. – Ты знаешь меня, владыка, как никто другой. Я верно служил тебе веками. Я никогда не просил ничего лишнего. Две монетки. Всего лишь две монетки любой ценности. Даже самый распоследний бедняк мог найти их. Но не сейчас. Карточки. У них у всех банковские карточки, они требуют, ругаются, даже пишут жалобы на то, что я не принимаю карточки. У бедолаги даже глаз задёргался от воспоминаний. Сначала он просил, потом ругался, за тем попытался игнорировать... Но количество душ на берегу Стикса в последнее время стало превосходить все мыслимые пределы. Они ругались, мирились, влюблялись, женились. Даже умудрились разбить что-то типа палаточного лагеря. Примерно раз в месяц ему приносили очередную петицию с требованием принимать оплату банковскими и кредитными карточками. И с каждым разом количество подписей под очередной петицией становилось всё больше и больше. – Даже Цербер отказывается туда выходить. Месяц назад на его правую голову пытались надеть намордник. А неделю назад кто-то вылил ему на холку средство от блох, – скорбно доложил Харон. – Эмоциональное выгорание, – с самым серьёзным видом сказал владыка. Если подумать то старик ещё долго держался, сам Аид столкнулся с этим явлением где-то во времена позднего Ренессанса, когда в один прекрасный день понял, что готов стать владыкой Альпийских гор, изображать лешего и запугивать варваров на севере и даже на полном серьёзе подавал прошение на должность каппы в одной из рек далёкой и загадочной Японии, впрочем, в этом прошении ему тут же отказали. Как аргументировал Зевс, толпы японцев, сошедших с ума при виде Аида, выползающего из реки, оценит только Лисса. Проблему тогда, как это ни странно, смог решить его племянник Тритон, первым предложивший отправить царственного дядю в отпуск. – К-какое такое выгорание? – заикаясь спросил Харон, судорожно вспоминая в какой части подземного царства наказывают этим самым выгоранием. – Эмоциональное. В отпуск тебе надо. Куда-нибудь в Мексику или в Австралию. Чтобы подальше, и чтобы отвлекало. Звучало заманчиво, однако, оставалась одна проблема. – Отпуск отпуском, но кто будет души перевозить? – вдруг спросила Персефона. Аид внимательно осмотрел всех присутствующих. Гермес резко вспомнил, что ему надо бежать или лететь по делам. Нимфа упала в обморок, не перенеся такого свинства со стороны своего потенциального любовника. Минос громко и демонстративно зашмыгал носом. – Владыка, я бы с радостью, но насморк. Гермес откланяться и исчез, оставив несчастную нимфу лежать в обмороке на полу. Эак и Радамант заторопились по своим судебным делам. А трёхтелая Геката пояснила, что у неё там зелье варится и если оно слегка перекипит, то в царство великого Аида придёт северный пушной зверёк - песец. При чём если не всем, то большинству обитателей. – Танат... Та-а-анат... Железнокрылый подошёл к трону, неловко отдавив ногу так некстати пришедшей в себя нимфе. – Владыка, вы же знаете, я ... – Один месяц, Танат, всего один месяц. – Владыка, я не думаю... – Тут и думать не надо, берёшь плату, скажем, клок волос, я не думаю, что там очень много лысых, сажаешь в лодку, гребёшь на другую сторону и высаживаешь. Выбирай: или месяц, пока Харон в отпуске, а я думаю, что делать с карточками, или на ближайшую пару тысяч лет, пока Нюкта и Эреб не разродятся ещё кем-нибудь подходящим на эту должность.***
По галерее в Уффице ходил мрачного вида старик, одетый в потёртые джинсы, джинсовую же рубаху и высокие ботинки армейского типа. Глаза старика прикрывали тёмные очки, а седые и длинные волосы хоть и были собраны в хвост, но выглядели тем не менее довольно неопрятно. Почти час странный посетитель, расплатившийся за билет пригоршней монет, созерцал полотно Боттичелли "Рождение Венеры", бормоча что-то себе под нос. – Картина написана великим мастером по мотивам мифологического сюжета, – попытался привлечь его внимание экскурсовод. – Догадываюсь даже по мотивам которого конкретно, только в действительности всё было куда менее пафосно и живописно. Семя Урана, плавающее в водах океана, это само по себе не очень приятное зрелище. Да и звали её немного не так, это уже потом римляне Венерой назвали. Загадочный старик вышел из картинной галереи и направился в сторону ближайшей лавки с мороженым. За многие века монет у него накопилось более чем достаточно, а потратить их всё не было возможности. – Надо бы не забыть Танату сувениров купить... Мне одну порцию сливочного с шоколадным сиропом, – сказал он, бросая горсть монет на прилавок. Харон сидел на скамейке с рожком мороженого в руке и рассматривал голубей, неспешно шевствовавших по асфальту перед ним. Его взгляд привлёк молодой парень, проехавший мимо в ботинках с колёсиками. – Простите, вас не затруднит сказать мне как называются эти штуки с колёсиками? – обратился он к сидевшей рядом старушке. Та недоумённо посмотрела на странного собеседника – Роликовые коньки. – Спасибо, – поблагодарил он и извлёк из кармана блокнот и шариковую ручку. "Покататься на роликовых коньках" – вписал он в список, сразу за пунктом "посетить аквапарк". Отпуск обещал быть незабываемым.
